ГЛАВА 37. ОТЦЫ И ДЕТИ

Аста «накаркала».

Не узнать легендарного дракона было сложно, его портреты висели чуть ли не в каждой таверне на континенте. Тот, кто «спас» мир от демонов. Высокий, широкоплечий. Волосы платиновые, глаза голубые. Выражение лица снисходительное, с ноткой превосходства. Красивый, как и Бьянка.

Дракон стоял у купола и пребывал в крайней степени бешенства. Сразу захотелось обратно на Фьяльку.

– Герцог Омни! Какая дивная встреча. Никак в академию собрались? – глаза дракона недобро сузились. – Если я сию же секунду не увижу свою дочь, то ваш купол и пяти минут не продержится. Уж кому, а мне сил хватит. А когда войска короны и камня от Эльсинора не оставят, я лично прослежу, чтобы вампир закончил на костре, а Вы с щенком Шерганов и Ваша девица – на виселице.

Девица? Рейден дернулся вперед, но Аста схватила его за руку и нежно погладила по плечу. Неожиданно, но герцог замер. Он понял. Понял, что она хотела сама постоять за себя. Она и раньше могла себя защитить, но не так… Беспардонный, уверенный в собственной исключительности. Борец с демонами. Дракон привел ее в такую ярость, что Аста выпустила тень. Та обернулась черным дымом и окутала великого Даэр’аэ. Его аж передернуло. Не ожидал, наверное, увидеть демона.

– Ах ты… – нос легенды пренебрежительно сморщился.

Тень существенно подморозило, и Аста схватилась за Рейдена. Дракон был силен. Очень силен. А вот себя она, похоже, переоценила. Зато… Недооценила принцессу. Та, как всегда, явилась из неоткуда и даже не стала прятаться от папаши за куполом.

– Только попробуй тронуть Асторию. Ты хотел меня видеть? Пожалуйста.

Про Асту великий Даэр’аэ забыл моментально.

– Бэан’на Даэр’аэ… Ты. Сейчас же. Возвращаешься. Домой! Поняла? Благодари богов, что сегодня я великодушен и еще не превратил твою подружку – демона в ледяную статую.

Бьянка мнение папаши не разделяла. Стояла у купола, скрестив руки на груди:

– Не то что? Разрушишь купол? Вперед. Но сначала придется справиться со мной. Может, узнаем, наконец, кто из нас двоих сильнее.

Дракон и рта раскрыть не успел, как у них за спиной раздался голос:

– Хватит! Вы оба позорите имя Даэр’аэ!

Совсем юный. Лет шестнадцать. Невысокий, ростом с Асту. Волосы белые, брови черные. А глаза… Сущий ужас. Бесцветные. Таких она в жизни не видела.

– Соле! – Бьянка с облегчением выдохнула.

Соле? Сой’ле Даэр’аэ? Младший из четверых детей великого ледяного дракона? Ходили слухи, что именно ему Даэр’аэ однажды собирался передать трон. Мальчишка был его любимчиком. И все же Аста как – то иначе его представляла. Нет, конечно, если присмотреться, Сой’ле был красив. Очень красив. Высокие скулы, прямой нос, пухлые губы. Но эти глаза… Жуткие, иначе не сказать.

– Отец, она не передумает, не трать время. Ты нужен в Сильвенаре.

Великий дракон смерил дочь презрительным взглядом, недовольно рыкнул и… Открыл портал. Но напоследок бросил:

– Копия мать. Делай что хочешь, но знай, выйдешь замуж за это ничтожество, и имя Даэр’аэ носить я тебе не позволю.

Зря он это сказал.

– Ты не первый Даэр’аэ. И не последний. Не тебе решать, кому носить это имя, а кому нет! – слова отца мальчишке явно не понравились. Все вокруг вмиг покрылось ледяной коркой. Даже купол.

Так вот, кто в этой семейке едва контролировал силу. Бьянка пряталась в пещерах не просто так. Она «вдохновилась» примером брата. Асте стало не по себе. За какие – то доли секунды заморозить купол! Огромный купол над Эльсинором! Десятитысячная армия ледышек управились бы за неделю. Неудивительно, что с контролем у юного принца были проблемы. Совладать с такой силой попросту невозможно.

Бьянка бросилась к брату и схватила его за руку:

– Соле, отец погорячился. Останешься на свадьбу? Будет очень красиво! Кристаллы, водопады… А наша повариха Анна так готовит… Пальчики оближешь. Да и в Сейгарде ты никогда не был. Там такие виды. Один кристальный грот чего стоит. И горячие источники. Сотни. На любой вкус!

Аста с герцогом стояли молча. У них под носом разворачивалась самая настоящая семейная драма. Кто бы мог подумать, что любимый сын Р’гара Даэр’аэ не контролировал силу. За такую новость газетчики бы душу продали. Идея Бьянки мальчишке, кажется, понравилась. Льда поубавилось. Причем заметно. «Папочка» так сверкнул глазами, что Аста всерьез испугалась за судьбу принцессы. Но он только шикнул:

– Головой за него отвечаешь!

И скрылся в портале.

Повисла неловкая тишина, но Бьянка быстро сориентировалась и попросила герцога показать ее брату Сейгард. Асту же принцесса потащила к Эфи, который вот – вот должен был закончить работу над свадебным платьем. Правда, в лавку бес их не пустил. Рявкнул, что платье еще не готово, и захлопнул дверь у Бьянки перед носом. Кажется, кто – то испытывал нешуточные муки творчества.

Принцесса тяжко вздохнула и приземлилась на скамейку у водопада:

– Берлейн, а ты полна сюрпризов. В жизни бы не догадалась, что ты демон. Хорошо, я вовремя успела. Папочка мой демонов на дух не выносит. Остались бы от вас с господином деканом две ледяные статуи.

Аста невольно усмехнулась:

– Отец твой, конечно, колоритный персонаж.

– Это уж точно, – принцесса как – то очень странно посмотрела на Асту. – Спросишь про Соле? Или будем делать вид, что ничего не произошло?

Бьянка как всегда. Прямолинейность в чистом виде. Естественно, у Асты был миллион вопросов, но тема уж слишком деликатная. Было попросту неудобно. Но принцесса дожидаться расспросов не стала:

– Он такой с самого детства… Слишком сильный. Я почти год уговаривала отца отправить Соле сюда. В академию. И ничего не вышло. Вроде взрослый человек. Король. Но до сих пор надеется, что все само «рассосется». При этом так охраняет эту тайну, что из – за него Соле почти не выходит на люди.

– Я слышала, что твой отец именно ему собирается передать власть…

Принцесса рассмеялась и мотнула головой:

– Как ты себе это представляешь? Соле не обращается. Дракон его не слышит. Наши земли жестоки. Настолько, что ваша война с Килденгардом просто детский лепет. С таким королем, как бы умен, мудр, справедлив и великодушен он не был… Другие драконы мигом раздерут Сильвенар на части. Если чудо не произойдет, и Соле так и не сможет достучаться до дракона, то, когда отец отойдет от дел, править будут Рой или Ней. Мои старшие братья. А он так и будет сидеть во дворце затворником, лишь бы папашу не позорить.

Бьянке явно хотелось выговориться, поэтому Аста сидела молча и внимательно слушала.

– Знаешь, какой он… Добрый, честный, такой настоящий, но при этом очень храбрый. С непоколебимой волей. Когда Соле родился, придворный провидец сказал, что дитя великого ледяного дракона завоюет весь континент. Станет владыкой света. Представляешь? Дракон – владыка света! Прямо как было в той легенде… Дракон черный и дракон белый сотворили мрак и сотворили свет.

Легенда, конечно, была совсем древняя. Черный и Белый. Огненный и Ледяной. Аста считала ее сказкой. Огненных драконов на континенте не было. Они давным – давно вымерли или, поговаривали, не существовали вовсе. А вот во мраке в легенду верили. Демоны считали, что темный владыка Гарон был ни кем иным, как сыном того самого черного дракона, что сотворил мрак.

Дверь в лавку распахнулась, и обессилевший, но очень довольный бес изволил – таки пустить их с принцессой внутрь.

– Боги… – Бьянка, кажется, даже дышать перестала.

Не то слово, что «боги». Платьев было два. И оба такой красоты, что и Аста дар речи потеряла. Настоящая «чешуя дракона». Сотканная, наверное, из миллиона мельчайших чешуек. Перламутровых, будто жемчуг, серебристых и даже прозрачных, словно хрусталь. Такое узкое, что точеную фигурку принцессы платье будет облегать, как вторая кожа.

А другое… Наряд лесной богини, не иначе. Невесомое, из бесчисленных слоев тончайшего, почти прозрачного шелка всех оттенков радуги. Настолько тончайшего, что при ходьбе каждый изгиб тела не укроется от посторонних глаз.

Эфи прошелся по лавке и довольно мурлыкнул:

– Платье для принцессы и платье для Астории. Астория же сказала «да»?

Вот же зараза. Сдал ее с потрохами. Бьянка про платья мгновенно забыла, пробежалась по Асте заинтересованным взглядом и, наконец, заметила кольцо:

– Да ладно! И кто? Неужели герцог?

Пришлось сдаваться:

– Он самый.

Бьянка расплылась в совершенно неприличной улыбке, а глаза принцессы так засияли, что Аста даже испугалась. Даэр’аэ будто бы гору золота увидела.

– Сыграем сразу две свадьбы! В кристальном гроте почти все готово для церемонии. Важных гостей разместим на террасах, а внизу… Сделаем две дорожки. Мне ледяную, а тебе огненную! Только пошире, чтобы у тебя платье не вспыхнуло. Это же просто потрясающе. Идеально! Чудом спасшийся принц и герцог, который лишился денег, имения, почестей, но мальчишку не бросил. И оба нашли любовь в пещерах! Или ты хотела тихую свадьбу?

Даэр’аэ с каждой секундой пугала все больше. Аста вообще о свадьбе еще не думала. Да и помолвку афишировать не собиралась… Хотя, с другой стороны. Почему бы и нет? Может, хоть после свадьбы герцог ее поцелует.

– В принципе, я не против. И платье такое красивое. Кстати, Эфи, ты просто бог.

«Кот» удовлетворенно заурчал. Принцесса же продолжила лихорадочно сверкать глазами.

– Вот и прекрасно! Мы все быстренько организуем. Тем более, что твои родители уже здесь. Когда я уходила, леди Каталина трапезничала в столовой в компании ректора, а твой отец помогал Кайрану возводить палаточный лагерь в роще. Он, кстати, привел приличный отряд наемников.

Никаких наемников у ректора Стоуна на службе уж точно не было, зато были у Иврана Даххара. Он что, действительно в Эльсиноре, а не рядом с Деналями? Тем более, что про родство Асты с некромантом принцесса точно не знала.

Поверить в услышанное было настолько сложно, что Аста оставила принцессу и беса в лавке, а сама отправилась на поверхность, в рощу. Отец и правда обнаружился в паре шагов от «норы» в Сейгард. Вернее, обнаружились сразу два отца. Которые вполне мирно, за светской беседой, вбивали в землю колья для палаток. Первым ее заметил Стоун. И сразу же сбежал, сославшись на необходимость срочно переговорить с Кайраном. Похоже, сильнейший некромант континента уже узнал о том, что мать рассказала Асте правду, и теперь боялся собственную дочь как огня. Чего не сказать об Ивране Даххаре. «Отец» продолжил вбивать колышки с совершенно непроницаемым лицом:

– И чего мы стоим? Лагерь сам не построится.

Аста взяла молоточек, брошенный некромантом, и, присев на корточки, принялась вбивать колышки.

– Иллай знает, что ты здесь?

Этот вопрос волновал ее больше остальных. Как бы принц не устроил драку. Иллай – то прекрасно помнил, что на совете ханов именно ее папочка проголосовал против, и король Шантилар так и не получил помощи от кессарийцев.

– Конечно. Ты его недооцениваешь. Парень умен и весьма рассудителен. Мы поговорили, и он все прекрасно понял.

– И что именно он понял?

Ивран Даххар отложил молоток и посмотрел на Асту так, будто бы собирался объяснить истины мироздания ребенку:

– Ну, как минимум то, что пять лет назад я не поддержал его отца не из большой любви к Альберту. Просто посылать армию кессарийцев на верную смерть я уж точно не собирался. Шантилар сам доигрался до той войны, и в гибели жены и дочерей виноват только он.

Аста ударила молотком по пальцу и зашипела от боли. Интересная у него, конечно, интерпретация событий.

– Жива?

– Больно!

«Отец» встал, поднял Асту и мигом залечил ранку. Но, увы, заметил и кольцо.

– Это что еще такое? Замуж снова собралась?

И вот что тут скажешь. Только правду.

– Да. Через три дня. Вместе с принцессой Даэр’аэ.

– И кто избранник?

К такому разговору она была не готова. Вот чего ей не сиделось в пещерах.

– Герцог Омни.

Кажется, даже роскошные усы встрепенулись.

– Достойный выбор… Ну что, ставим шатер?

В Килденгарде говорили палатка, а не шатер. Но избавляться от кессарийских словечек Ивран Даххар упорно не желал.

– Альберт тоже знает, что ты здесь?

– Конечно, знает. Даже успел назначить награду за мою голову.

– И что ты будешь делать? Не сможешь ведь теперь вернуться в Килденгард.

Ивран тепло улыбнулся. Как – то даже мечтательно, что ли.

– Останусь здесь. В Сейгарде. У Вас тут, оказывается, некому практики боя преподавать. Ректор, говорят, уволил какую – то барышню с твоей подачи. Вот я и займу ее место… И снова женюсь. Обязательно. Ваша Анна, например, шикарная женщина. Такие пироги я бы ел до конца своих дней.

Из всего сказанного Аста вычленила только слово «снова»:

– Вы с мамой уже…

– Разорвали брачную клятву? Да. У нас был уговор, и мы оба свои обязательства выполнили. Каталина свободна, как и я. Эртель сказал, они тоже хотят остаться здесь. Артефакторику в академии не преподают, а уж лучше твоей матери учителя не придумать. Только ради нее одной сюда побегут даже те, у кого проблем с контролем отродясь не было. Да и Стоун… «Владыки смерти» теряют контроль куда чаще остальных, но в Сейгарде нет даже факультета некромантии. Лиораэль сказал, что никто не соглашался преподавать, хотя он обошел почти всех толковых некромантов на континенте. А вот Эртель обеими руками «за».

Какие очаровательные новости. «Отец» продолжил щебетать, как птица – говорун, но мозг Асты уже просто отказывался воспринимать информацию. Она все никак не могла понять, с каких пор вечно напыщенный, недовольный Ивран Даххар, который за всю жизнь сказал меньше слов, чем за последние пять минут, расцвел, словно майская роза. Вероятно, не только ее мать была глубоко несчастна в браке…