Глава пятнадцатая

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я проснулась снова. Может, час, а может, неделя или месяц, но, открыв глаза, я сразу же взглянула на свои руки. Они были чистые, почти без шрамов, и пахли мёдом.

Та самая комната. Кажется, даже то самое время суток.

У входа появились две служанки, а рядом с ними — два терция. Казалось, они поджидали моего пробуждения прямо за дверью. Терции были одеты в самую обычную одежду, но лица показались мне знакомыми — я их встречала среди охраны Руанна.

Одна из девушек осмотрела меня, заглянула под кровать, отошла в сторону и нажала какую-то кнопку на своём халате. Вскоре в комнате появился мужчина. Его лицо показалось смутно знакомым, доктор… доктор…

— Зовите меня Эрих. Эрих Гамиа… просто Эрих, — он улыбнулся, хотя глаза оставались по-прежнему серьёзными.

— Уберите земных, — скомандовал мужчина.

Девушки ушли, осталось двое терциев, доктор… и я.

— Что вы… задумали?

Тяжело просыпаться и сразу же попадать в водоворот столь неоднозначных событий.

Тем временем Эрих проверил информацию на планшетнике и после этого изрёк:

— Хорошо… — и начал снимать халат, — отвязывайте.

Терции подошли к изголовью кровати и завозились с кодами. Я почувствовала, как два на первый взгляд хилых жгута — шмяк! — разъехались в стороны. Меня освободили.

— В случае опасности держите её, — скомандовал доктор. Сам он стоял на приличном расстоянии от кровати, поближе к двери.

Я удивилась: чего они так боятся? Я одна, ослаблена после болезни, к тому же женщина. Их трое: два терция и один нестарый ящерр — этого априори достаточно, чтобы при желании переломать мне руки-ноги.

Одна нога, другая. Я пошевелила руками и размяла кисти. Приподнялась. Моя кожа как будто бы стала чище, светлее, но никакого серебристого оттенка я не заметила.

Ящеррица… Неужели я стала ящеррицей?

— Не бойтесь, атрофии мышц нет, — заверил мужчина в белом халате.

В тот момент я напоминала себе скользкую змею, которая тянется за собственным хвостом, но никак не может ухватить его.

— Мы позаботились о нормальной жизнедеятельности вашего организма. Как видите, кожа полостью обновилась, стабильный серебристый цвет проявится через несколько дней, может, недель. Все витамины и микроэлементы… Венилакриме?

Эрих понял, что я не реагирую на его слова, и неуверенно посоветовал:

— Может, попробуете встать?

Терции переглянулись и встали в боевые стойки.

Я медленно приняла сидячее положение. Вот одна нога уже чувствует прикосновение к полу. Пальцы, кончики пальцев, затем — вся стопа.

Встала на две ноги… и потеряла равновесие. Тело ощущалось совершено по-другому, оно стало как будто тяжелее и легче одновременно. Позади меня послышался грохот. Я оглянулась и поняла, что кровать разломана на две части… моим хвостом. Именно хвост создавал чувство неравномерного распределения равновесия. Он был как… как третья нога.

Я резко обернулась к доктору… и снова из-за дисбаланса едва не упала. Один из терциев воспользовался моментом и жёстко заломал мне руку. Второй схватил мой хвост и припечатал его к моей же спине — резко. Я помнила — хвост меж позвонков ящерры держат, когда рядом нет опасности.

— Вы должны научиться держать хвост в анабиозной позиции. Пока не получится — будут сложности, — доктор осмотрелся. Подозреваю, он оценивал, есть ли в комнате предметы, которые действительно жалко, если я их вдруг разрушу. — Ну а до тех пор будете всё ломать и крушить, — добавил с весёлым сожалением.

Терции не позволяли мне даже пошевелиться, да и я не очень пыталась вырваться — понимала: могу навредить в первую очередь себе.

— Чувствуете, где ваш хвост? Постарайтесь запомнить это положение, чтобы, когда Ларий уберёт руки, не покалечить никого… Себя — вряд ли, слишком сильны инстинкты, а вот нас… Хорошо… Вы его ощущаете?

Я прислушалась к себе. Хвост был, я чувствовала его вес, но не могла им управлять.

— Получается? — спросил Эрих с надеждой.

Я закивала головой — да-да, хотя на самом деле стоило сказать однозначное «нет», тогда бы ничего не произошло.

— Хорошо… Отпускайте. Чего стоите, олухи! Резко отходите!

Меня отпустили. Оба ящерра ловко перегнулись через кровать и одним прыжком оказались рядом с доктором. Хвост начал вертеться и задевать всё что ни попадя!

Я закрыла глаза. Руанн, если бы ты был рядом, то учил бы меня всему этому. Ты бы…

Хвост начал буйствовать ещё сильнее.

— Уйдите! — закричала я. — Мне нужно привыкнуть! Самостоятельно!

— Нет, сами не привыкнете! Это займёт слишком много времени! — заявил доктор, перекрикивая шум от ломающихся предметов.

Я набралась смелости и взглянула на собственный хвост. Странно, но он не вызывал страха. Это было нечто, что — я знала — никогда мне не навредит. Мне захотелось посмотреть на столь опасное орудие вблизи, и — надо же — хвост приблизился.

Я присмотрелась. Острая кисточка напоминала кончик стрелы.

— Можно дотронуться?

— Что? Ах, да, собственный яд вам не навредит.

Я пропустила мимо ушей слово «яд».

Руанн…

Хвост опять взбесился. И так каждый раз, когда я начинала думать о нём.

— Уйдите! — сказала я трём напряжённым фигурам. — Заприте меня здесь не несколько часов! Я приноровлюсь!

Они не сдвинулись с места.

Я посмотрела на разрубленную кровать: как будто её острыми ножами секли. Мне теперь не на чем лежать. Есть диван, но если я к нему сейчас подойду — его постигнет участь кровати.

— Где я?

Гамиа удивился.

— В доме судьи, естественно.

— Можно… можно мне отсюда выйти?

— Я не могу вам ничего запретить. Но подумайте сами: вы же начнёте всё ломать. Вы убить сейчас можете случайно…

— Мне нужно в нашу с Руанном комнату… там мне будет легче.

Легче там не будет. Желание наказать себя — вот что руководило мной.

— Нам приказано, как только вы будете в относительном порядке, отвести вас…

Хвост ударил по земле. Проломил пол. Несколько мелких досок стали дыбом, одна — шустро отлетела в сторону.

— Куда отвести?

— В тренировочный комплекс, — объяснил доктор, выставляя перед собой две руки. — Венилакриме, не волнуйтесь, вам ничего не угрожает. Это был приказ Руанна.

Я сообразила не сразу.

— Зачем? Когда? Когда он это приказал?

Доктор замялся.

— Перед… перед смертью.

Перед смертью… его смертью…

Я села на пол. Резко. Спиной почувствовала ножку проломленной кровати. Инстинктивно отметила, что она железная, как и весь каркас, а я сломала её одним небрежным движением. Дышать, как же тяжело дышать…

Я закрыла лицо руками. Вспомнила всю ту боль, что уже пережила.

— Он обещал, что эта история закончится хорошо…

Мне ничего не хотелось. Только лечь, и чтоб меня не трогали.

Руанн соврал — ничего хорошего меня уже не ждёт.

— Почему вы так спокойно говорите о его смерти? — спросила я. — Он был вашим судьёй. Вашим судьёй! Я… оставьте меня… Уйдите!!! Вон!

В этот раз они повиновались. Я услышала, как щёлкнул замок. В комнате не осталось никого, кроме меня. Я легла на пол, на спину, и попыталась осмыслить всё случившееся. В голове было пусто. Я знала — боль прячется где-то глубоко внутри, и она выплеснется, рано или поздно. Она обрушится внезапно, сметая всё на своём пути.

Ничего уже не вернуть. Его — не вернуть. Умирая, он знал, что я его предаю, догадывался, что он мой привлечённый.

Мёртв… мой Руанн. Ящерр, которого я так часто обнимала за плечи.

Одинокая слеза стекла со щеки и упала на пол. Я услышала тихое «кап». Удивилась, что слёзы можно услышать.

Я убила. Ради кого? Ради станции? Чем им поможет его смерть? Я могла сделать намного больше, перетянув Руанна на свою сторону. Ради меня он бы многое изменил.

Убила. Ради чьей-то непомерной гордыни.

В тот момент я ненавидела Виру и всех, кто причастен к убийству. Ненавидела Ярмака за его душераздирающую историю. Руанна ненавидела, который в последний день так мерзко себя вёл, притащив в дом рабовладельца Штило Лукачева. Как будто специально подталкивал меня к действиям. А ведь я сомневалась до последнего, но тот его поступок окончательно склонил весы на сторону Виры.

Я попыталась подняться. Теперь, наедине с собой, я не боялась никого поранить, а за себя мне было совсем не страшно.

Мой хвост… мой хвост. Надо же! Постояв немного, я сделала шаг и с удивлением поняла, что хвост помогает удерживать баланс. Он — как дополнительная опора.

Я наклонилась вперёд и ощутила, как хвост по инерции тоже движется в том же направлении, как бы страхуя от падения. Я резко повернулась. Подошла к шкафу… В него было встроено небольшое зеркало. Гладкая поверхность кое-где усеяна цветами. Сквозь них я увидела себя.

Впервые.

Себя — настоящую.

Себя — ящеррицу.

Моя кожа ещё не приобрела серебристый оттенок, но характерный блеск уже появился. Я подошла ближе.

Я казалась себе очень красивой, с более плавными формами, более пропорциональной. И мне очень захотелось, чтобы он меня такой увидел.

Руанн…

Я села на пол и замерла. Скрестила ноги. Хвост плавно опустился на плечо. Острый наконечник иногда прикасался к щеке.

Время уснуло.

Послышался щелчок. В комнату вошли двое терциев и тот самый доктор.

— Извините, Венилакрииме, но вас приказано привести. Этого распоряжения мы нарушить не можем.

Я поднялась и отошла в сторону. Хвост сам по себе оказался спереди, острый наконечник был направлен на Эриха Гамию.

Мужчина покосился на новообретённую часть моего тела.

— Это не поможет. Следуйте добровольно, или мы применим силу, на этот раз — не жалея вас.

И ни следа от былой доброжелательности.

— Вам некуда идти. Комната под сеткой, выпрыгнуть не сможете. Следуйте… будьте добры, просто следуйте за нами.

Руанн мёртв. Что мне терять?

— Хорошо… как пожелаете.

Я подошла к ним. Один из охранников сразу же оказался позади. В проёме двери я увидела ещё двух терциев в полном боевом обмундировании.

Мы вышли. Я сразу узнала коридор. Я ходила по нему много раз, и сейчас иду, но теперь уже под охраной, а хозяин дома — мёртв.

Они вели меня к бальному залу, а не в тренировочный комплекс. Последний раз я там была во время приёма. Играла музыка, люди веселились, а в саду ящерры насиловали девушек.

— Заходите.

Я послушалась. Дверь за мной сразу же закрылась. В глаза ударил яркий свет — из широких окон било жаркое солнце. Мне сразу стало теплее, организм чуть-чуть расслабился.

Как красиво. Так красиво, что даже больно.

— Наслаждаешься последними минутами свободы, Венилакриме?