Глава шестая

Банальность ситуации вызывала омерзение. Моё тело стремилось к Руанну, в то время как нечто более глубокое (то, что мы называем душой) вздрагивало от неприятия и брезгливости.

Разум. Его сложно побороть, сложно обмануть. И в моём сознании этот поцелуй всё так же оставался предательством того, во что я верила, несмотря на все помутнения и зов тела. Думаю, многие проблемы человечества возникают тогда, когда тело и разум требуют разных вещей. Когда мы что-то делаем, но считаем, что это плохо, и подсознательно пытаемся наказать себя за «неправильный» поступок.

Не я внутри мира, а мир внутри меня.

Поцелуй Руанна стал более напористым. Его руки полезли под свитер. Я попыталась отстраниться, но у меня плохо получилось. В раздражении Руанн ударил хвостом по стене. Я вздрогнула и затихла. Судья понял, что испугал меня. Он немного ослабил хватку, но глаза по-прежнему были затуманены желанием.

— Лин… извини. Это просто рефлекс… часть моего тела. Да не бойся ты… Пугливая, как заяц…

Я не пугливая. Я — нормальная.

— Станцию затопят… почему ты…

— Лин…

— Я не разрешала себя называть… так… для родных…

— Хорошшо. Венилакриме… — ящерр взял себя в руки. — Я должен был убедиться, что ты та, кем кажешшшься.

— О чём ты, ящерр? — я пыталась вырваться из его захвата. Слова не имели значения. Было по-прежнему страшно.

— О том, что из-за тебя я был вынужден изменить весь план…

— Какой план?.. Да выпусти ты меня наконец!

Я резко дёрнулась, и судья в конце концов отпустил меня, позволяя сделать несколько шагов в сторону. Но когда мой взгляд остановился на двери, Руанн мотнул головой. Я поняла: выйти мне не позволят.

— О чём ты? — спросила уже более спокойно, продолжая смотреть на дверь.

— О том, что мы с самого начала держали под контролем всю вашшшу операцию. Мы знали, что вы собираетесь пробраться в Гнездо.

— Что?!

— Это правда… Венилакриме.

— Не могли… — пробормотала неуверенно. Но сразу поверила — могли. Мои инстинкты с самого начала кричали об опасности.

Начала вспоминать. А он говорил, соединяя обрезки событий и мыслей в цельную картину:

— Мы за вами следили с самого начала. Я получал доклады о тебе и твоих действиях почти каждый день. Я видел тебя на проекциях, но при первой встрече, как видишшь, не узнал… Этот наряд…

— Я помню… этот наряд.

— Но вы внесли сумятицу в наш план. В первую очередь, вы начали операцию на несколько дней раньшшшше, чем мы ожидали…

— Да, я подключила второго оператора, который проделал работу быстрее, — сказала отрешённо. — Тот, что был, слишком долго не мог выполнить свои обязанности.

Вспоминала. Заново анализировала. Не замечала, как ящерр пытается подойти ко мне ближе.

— Не вашшего оператора — нашшего человека. Он давно завербован, и мы отдали ему приказ отложить операцию, чтобы вы не испортили нам праздник. Да-да, всё было так просто, — он усмехнулся. — Я не хотел переносить празднование из-за каких-то… землян. Этот день по моей вине переносился уже несколько раз, дальше тянуть с назначением на пост было некуда. А тут вы с вашей смехотворной попыткой проникнуть в Гнездо.

Вспомнила Гнездо. Пропускные пункты на выезде, которые мы так легко преодолели. Видимо, они знали о нас… Не знали только, что в багажнике нашей машины лежал их судья.

— Зачем? Если у вас был свой человек на станции, зачем вы позволили нам проникнуть в Гнездо? Ведь вы знали расположение «Станции 5».

— Оператор не знает кодов, он всего лишшь оператор, — ответил Руанн. — Если бы мы напали, имея только информацию, полученную от него, вы бы назначили эвакуацию. У вас сильные инстинкты, в этом вам не откажешшшь. Проникновение на станцию — дело не одного часа, тебе ли не знать.

— Но вы могли…

— Лес большой. Даже накрой мы его сетью, нам бы не удалось проследить за всеми, — опередил мой вопрос Руанн. — Многим бы удалось сбежать. А нам был нужен контроль над всеми землянами. Именно поэтому мы хотели, чтобы вашша группа проникла в Гнездо. Мы планировали проследить вашшш путь обратно. И уже тогда, — ящерр потёр шею, — напасть.

Я уставилась на Руанна. Он не казался довольным. В нём не было ничего от триумфатора, раскрывающего блистательные карты.

— Но ты правильно всё рассчитала, — признал Руанн. — В суматохе мы были менее собраны, нас было легче застать врасплох. У тебя это почти получилось. Я узнал о вашем появлении в Маятнике, когда вы уже проникли внутрь. Чего я не знал — где вы. Кто ж мог подумать, что полуголая девушшшка в моём кабинете окажется причиной, по которой мне пришшлось прервать празднование и в этот кабинет прийти.

Ящерр засмеялся:

— И второй сюрприз…

Он не договорил. Предпочёл, чтобы я сама догадалась. Сделать это оказалось совсем нетрудно.

— Я взяла пленника.

— Да, — он улыбнулся. Он был рад, что я так быстро всё схватываю. — Ты взяла пленника. И не просто пленника, Лин. Ты пленила ящерра, который в нормальных условиях выносил бы тебе приговор. Я нёс ответственность за вашшу операцию.

Судья Руанн подошёл ко мне. Прикоснулся к моему лицу и осторожно отвёл упавшую на лицо прядь в сторону. Страх усилился. Мы пленили не ящерра, а дракона.

— Но когда я увидел тебя в своём кабинете, в том наряде, я и подумать не мог, что ты — часть разработанного мной плана по вычислению «Станции 5». Я наблюдал за твоими действиями по монитору, даже восхитился тем, как ловко ты придумала прицепить локатор на патрульного. Но когда я увидел тебя в кабинете…

— То принял за…

— Да, за подарок, эскорт, развлечение, женшщину, которую хотел, — называй как хочешшь!

Я была на грани нервного срыва. Странно, но осознание собственной глупости проникало постепенно, как будто в мозгах поставили фильтр, чтобы я не сошла с ума. Тяжело думать, находясь так близко от столь опасного существа.

Вот почему нас так легко выпустили из Гнезда.

Вот почему за нами не устроили погоню.

Вот почему меня не покидало чувство опасности.

Помню, как в тот момент посмотрела на свои руки — чистые и аккуратные. А какими они были в тот день, когда я прикрепляла локатор к банке и мастерила с группой укрытия. И всё зря, ради развлечения ящерров. Представляю, как ему было весело — наблюдать за нашими потугами.

— А встреча на рынке? Тоже подстроена? Тогда я не понимаю…

— Лин, ты действительно не понимаешшь, — он вздохнул. — Я руководил операцией, но не был её непосредственным участником. Мы с тобой ни при каких условиях не должны были встретиться.

Он усмехнулся чему-то своему.

— Когда вы меня схватили и вывезли из Гнезда — это было неожиданностью для всех, в первую очередь для меня. Я очнулся в клетке с единственной мыслью — взорвать станцию к чертям. Но спустя несколько часов размышлений я решшшил воспользоваться шшансом. Я хотел изнутри понять, как вам удаётся у нас под носом строить засекреченные станции, понять вашшу систему.

— Поэтому вы не отвечали на наши требования о выкупе? — то ли спрашивала, то ли утверждала. — Твоё начальство с самого начала знало, где ты находишься, верно?

Руанн откашлялся.

— У меня не так много начальства, как тебе кажется… но суть ты уловила.

— А Глава?

— Глава не знал… вначале. Но ему сделали предложение, от которого он не смог отказаться. Как ты думаешшшь, почему в последнее время он так часто уезжал? И зачем просил тебя прийти ко мне? Настойчиво просил, не так ли? Когда я узнал, что он пригрозил выгнать тебя из станции, я всерьёз обдумывал идею устранить его.

— А раны? Ты же был избит…

— Вначале — да. Первые несколько дней меня пытали. Но потом я поговорил с Главой и объяснил, — Руанн недобро оскалился, — в какую шшщекотливую ситуацию он попал… Я мог отдать приказ о нападении на «Станцию 5» в любой момент…

— Но не отдавал…

— Не отдавал, — подтвердил Руанн. — А уговоры с едой… Подумай только, как глупо это звучит: «пленник не хочет принимать пишщу»…

Он сделал паузу, давая мне возможность обдумать услышанное. Забавно, ящерр как будто проговаривал вслух все мои мысли.

— Глупо… звучит… — согласилась.

Он прикоснулся к моему плечу, всего лишь погладил. Я не пыталась сбросить его руку, только вздрогнула. Руанн с сожалением прервал ласку.

— И этого боишься…

— Боюсь, — подтвердила покорно и спросила: — Зачем ты так долго тянул?

Руанн посмотрел прямо в глаза. Как много взглядов, и какие они все разные.

— На то были причины, о которых я расскажу тебе немного позже.

— Нет! — разозлилась. — Почему вы так долго тянули?! Почему тебя не спасли сразу же?! Ведь мы же тебя пытали! Я видела следы, и они были настоящими! Вот что-что, а это я знаю точно!

— Потому что тогда я бы не успел понять твою сушшщность!

Руанн близко. Очень-очень близко. Спиной я ощутила холод стены. Ящерр наклонился и выдохнул мне в лицо:

— Я оставался здесь ради тебя, девочка. Нас влекло друг к другу, и я хотел понять почему. Если бы не ты — вашшу станцию стёрли бы с лица земли уже на следуюшщий день, а то и раньшше.

Чокнутый мозг отказывался принимать все факты. Хотелось потереть лицо руками. Или застегнуть куртку. Или размять шею. Сделать что угодно в надежде, что смогу расшевелить ватные мозги.

— Лин… Вспомни всё то, что ты мне говорила. Твои сны, мысли. А что, если я испытываю нечто похожее? Что, если я встретил очень необычную женшщину, к которой у меня чувства?

— Глупость! Бред полный! Мы разные виды, в конце концов!

— Это вы, земляне, полны глупостей! — повысил голос. — Мы отличаемся от вас лишь цветом кожи и наличием пятой конечности — хвоста. То, что вы называете нас ящеррами, не значит…

— Хорошо, ящерр, как скажешь! — я перебила его. — Скажи хотя бы, правда ли то, что на «Станцию 5» ворвались, или ты предпочтёшь побыть пленником ещё несколько дней?

Улыбка вырезала из его губ кривой полукруг. Почти ухмылка, позволяющая распознать плохо скрытое удовольствие.

— Нет, пленником я большшше быть не собираюсь. Всё, что мне было нужно, я уже узнал. И, стоит сказать, результаты превзошшли все мои ожидания.

На его плече запёкшаяся кровь. Судья резко дёрнул рукой — и покрывшаяся тонкой коркой кожа лопнула. Насыщенная тёмно-красная жидкость начала впитываться в грязную белую ткань.

Руанн проследил за моим взглядом.

— А вот это сделал Лекс-Ка всего несколько часов назад. Не хотел, сволочь, мириться с приказом Главы эвакуировать станцию. С моим приказом.

— Зачем ты отдавал этот приказ?

Он посмотрел на меня внимательно.

На губах до сих пор ощущался вкус жёсткого поцелуя. Свежи воспоминания о страхе, испытанном, когда он вышел из клетки.

— Ты поверишшшь, если я скажу, что всё это ради тебя?

— Не поверю, — ответила поспешно, заталкивая страх подальше.

— Я уже давно знал, что сегодня на «Станцию 5» нападут. Динамики, сообщившшие, что уровни затопят; план эвакуации «7А», так невовремя уехавший по делам Глава — всё это было подстроено для того, чтобы внушшить тебе: я умру, если ты не придешшшь за мной.

— А если б я не пришла… Я ведь могла… Откуда тебе было знать?

— Я не знал. Но надеялся, очень сильно надеялся. И я осознаю, что ты рискнула всем: своим положением, убеждениями. Ты думала, что рискуешшшь жизнью, когда спускалась сюда, — он провёл рукой по спутанным волосам. — И я обещаю — ты не пожалеешшшь…

Я нервно рассмеялась.

— А как же… Как ты там говорил: «С условием, что я могу её бить, калечить»? — я попыталась перевести вопрос в шутку, но даже для меня мой голос звучал совсем не шутливо. Да и какие могли быть шутки в нашей ситуации?

— Ты не понимаешшь! — ящерру было неприятно, что я вспомнила об этом инциденте. — Я это сказал, потому что не знал, кто ты!

Я, не сводя с ящерра глаз, отошла в сторону. Так близко от двери — и одновременно так далеко.

— Так кто же я? Судья Руанн, кто я?

Наш разговор прервался. Я услышала, как открывается дверь. Кто-то очень сильный толкал тяжёлый круглый болт с наружной стороны. К нам приближались чужие. Чужие и сильные.

— Лин, не бойся, — успокаивал Руанн. — Тебе ничего не грозит.

Он подошёл ко мне и обхватил за талию. Я не успела возразить — в дверь ломились!

«Ты пленила ящерра, который в нормальных условиях выносил бы тебе приговор».

Во мне разворачивалась спираль эмоций. Хотелось бежать, паника накрывала волнами — то усиливалась, то отступала. Руанн что-то шептал мне на ухо, но я не понимала, что именно.

Дверь открылась. В комнату завалились ящерры.

Спиной я чувствовала грудь Руанна, его руки обвили моё тело, и эта поза странным образом успокаивала, как будто ограждая от остального мира. Если бы он этого не сделал, я бы сошла с ума от страха.

Ящерров было много, их лица выражали готовность крушить и ломать. Уничтожать. Они пришли за своим судьёй.

Это были не просто патрульные. Это были терции — ящерры высшего ранга. Им доверяли особо важные дела. Естественно, большинство поручений были связаны с нами, земными людьми. Не со всеми — с лучшими из нас.

Их было легко отличить по массивным пластичным фигурам и особому виду оружия — терциям — треугольным дискам, способным на лету оторвать человеку голову. Мой взгляд упал на чехлы, где они держали экипировку. Я дёрнулась, но крепкие объятия Руанна не позволили сделать и шагу назад.

В голове мелькнуло смутное воспоминание о том, как несколько лет назад я зашла к Вире в комнату и увидела у неё в руках такое же оружие. Вира тогда почему-то стушевалась и потребовала оставить её одну.

Ящерры заполняли комнату. Они не нападали, но их позы говорили сами за себя: «Дай только повод».

Руанн крепче сжал меня в своих объятиях. Он сказал что-то на их языке. Я не поняла. Из двух бед я выбрала меньшую — и прильнула к судье. Он почувствовал это, и (готова биться об заклад) ему польстила моя попытка искать у него защиты.

— Не бойся, они тебя не тронут, — прошептал Руанн мне на ухо.

Я не ответила. Тронут или не тронут — это зависит от него.

Я насчитала около сорока терций. Их лица выражали индифферентное послушание, и лишь глаза покалывали заинтересованностью — им тоже было любопытно, почему судья держит в объятиях земную женщину.

Руанн сказал что-то на ящеррином. Терции резко опустили оружие и застыли в ожидании приказов.

Руанн сохранял спокойствие. Не было нужды смотреть на него, чтобы понять это. Он привык командовать. Он — судья, хоть я иногда и забывала об этом.

А сколько ещё таких «сногсшибательных» ящерров бродило по «Станции 5»? Скольких людей они… сшибли… на пути в белую комнату?

Из группы вышел вперёд один ящерр. Его форма не отличалась от экипировки остальных солдат, но на плечах больше нашивок — командир. Этот ящерр меня пугал, я ощущала угрозу с его стороны. Непонятно как, но я также чувствовала, что и он был недоволен присутствием меня, «завёрнутой» в объятия судьи.

Мне был противен собственный страх и ощущение полной беспомощности. Я была на неизведанной территории, а мои противники слишком сильны.

— Как вы и приказывали, мы на месте, — командир посмотрел на Руанна. — Надеюсь, вы довольны исполнением?

Я вздрогнула. По телу поползли мурашки. Чертовщина! Я понимала, о чём он говорит!

— Да, Белюа, лучше и быть не могло.

Странно было слышать голос Руанна, лишённый привычного акцента. На родном языке он звучал мягче. Я поняла, почему судья так растягивал некоторые звуки: в их системе речи это очень важная часть построения предложений.

Как я это могла понять?!

— Вы всё подчистили?

— Да, судья Руанн. Мы ждали в засаде и, как вы и приказывали, позволили девушке вернуться на станцию. Других «гостей» не было.

— Она не увидит ничего… лишнего?

— Нет, судья, не увидит, — покорно ответил командир. — Но мы должны выйти через шестой коридор. Третьего и четвёртого желательно избегать.

— Вы предупредили Маятник?

— Безусловно.

— Хорошо, свободен.

Руанн повернул меня лицом к себе и спросил серьёзно:

— Ты готова ехать?

«Она не увидит ничего… лишнего? — Нет, судья, не увидит».

— А если я откажусь… Отпустишь?

— Нет, — категорично ответил Руанн. — Ты, Лин, поедешшь со мной. Вопрос в том, добровольно ты это сделаешшь или под принуждением?

Это было не хвастовство и не надменность. Он давал мне право сделать вид, что я контролирую ситуацию, и в то же время не собирался проявлять излишнюю мягкость на глазах у подчинённых.

— Куда ты меня отвезёшь? — спросила, осматривая толпу терциев вокруг меня. Они нас окружили.

— В Гнездо.

— А поконкретнее?

— Ко мне домой.

— Ты живёшь в Маятнике?

— Нет, я там работаю.

— Разве я — не часть твоей работы?

— Нет, — ответил Руанн и позволил себе скупую улыбку. — Теперь ты часть моего дома.

В тот день он подозрительно много улыбался, этот ящерр.

А дальше… у меня начала болеть голова. Воспоминания затуманены, они липкие, как облизанный леденец. Я запомнила, как просила Руанна вывести меня пятым коридором. Хотела увидеть, что они от меня скрывают. Но это всё тоже растворилось в тумане.

Наверное, именно тогда по-настоящему и началась эта история, полная недопонимания и размолвок. Ему не стоило скрывать от меня правду… но он это сделал. За что и поплатился…