Глава седьмая

Дорога, петляющая среди множества деревьев, проплывала перед глазами. Мы все ещё двигались по территории леса, но по просматриваемой её части, куда жители станции заходить опасались.

Машина гнала на дикой скорости. Я всё ожидала, что вот-вот — и мы врежемся в поваленное дерево или собьём слишком беспечное животное, пересекающее дорогу.

У меня болела голова. Я прислонилась лбом к окошку, но боль не проходила. Мир понемногу расплывался.

Мягкая обивка машины ощущалась как клочья облаков. Настойчивый взгляд Руанна буравил, усугубляя и без того скверное состояние. В висках заломило сильнее.

— Почему мне так больно? — задала вопрос.

— Не знаю, Лин, — ответил ящерр. У него был озабоченный вид.

Он резко пересел на мою сторону сидения. Его руки сразу оказались у меня в волосах, как будто он пытался определить размер моего черепа.

— Врёшь, судья… — меня накрыла новая волна боли. — Всё ты врёшь… Все судьи врут.

— И много ты знаешь судей? — полюбопытствовал ящерр, не отвлекаясь от ощупывания моей головы.

— Нет, — сморщилась и попыталась оттолкнуть его руку. — Но мои выводы сделаны… сделаны, исходя из твоего поведения.

Я закрыла глаза и, кажется, уснула.

* * *

Когда мы только выбрались со станции на поверхность, я оступилась. Запахи зарождающегося утра поглотили меня. Солнце уже взошло. Я замерла посреди леса — на изломе дня и ночи.

Казалось, ящерры испытали то же самое. Они позволили себе минуту заминки. Это было поведение, рождённое инстинктами, — застыть на несколько секунд и полной грудью вдохнуть прохладный утренний воздух. Я впервые увидела то, о чём нам рассказывали с детства, — ящерры зависимы от кислорода и леса, намного больше, чем люди. Да, они выжгли всю растительность непосредственно вокруг Гнезда, но оставили нетронутыми тысячи акров дикой природы.

Именно тогда у меня и закружилась голова. Наверное, чуть ли не впервые в жизни — я была поразительно здоровым человеком.

— Лин, что с тобой?

Терции насторожились. Руанн тронул меня за руку.

— Не знаю… дай мне несколько минут… пожалуйста. Мне нужно… отдышаться.

Ящерр прошипел на своём языке короткую команду — терции перегруппировались и застыли на своих позициях. Им поведение командира, мягко говоря, не понравилось. Руанн же… его моё «пожалуйста» обеспокоило — должно было случиться нечто действительно необычное, чтобы я была с ним так вежлива.

Терций просканировал лучом поваленное дерево. Он, кажется, заподозрил в нём опасность. Ещё бы, изнутри оно было нашпиговано техникой. Мне стало интересно, заметит или нет…

— Всё, пора…

Ящерры не позволили мне долго стоять на месте. Судья не позволил, без слов взял под локоть и повёл вперёд. Мы пересекли мост. Метров через триста нас ожидали машины. Руанн открыл мне дверцу одной из них, я села, он — следом.

Машина была настроена на автопилот. Я удивилась: когда это они успели запрограммировать маршрут, если до этого ни разу не бывали на станции?

— Мы давно знали координаты, — Руанн перевязывал рану на плече. — Я просто не давал команды идти в наступление.

— Да, ты говорил, — я отвернулась к окну. — Ради меня ты задерживал наступление.

Он отвлёкся от перевязки. Посмотрел на меня задумчиво.

— Почему ты так недоверчива? Многие женшщины мечтают оказаться на твоём месте, — Руанн вздохнул. — Как думаешшь, куда я тебя везу, Лин?

— Не знаю…

— В свой дом. Я хочу, чтобы ты там жила, вместе со мной, на равных правах.

— Действительно, с чего бы мне быть недоверчивой!? А знаешь, — я склонила голову набок, засмеялась, — ты прав, я действительно слишком недоверчива, тебе такая не нужна. Давай я просто выйду из машины, потеряюсь в лесу, и больше не придётся меня терпеть.

Ящерр молчал. Я наблюдала, как белая ткань, повязанная на рану, понемногу окрашивается красным цветом. «Повязку опять нужно поменять» — подумала не к месту. Ничего, скоро это пройдёт. Ящерр вышел из клетки, его силы начнут восстанавливаться в геометрической прогрессии.

Руанн не обращал внимания на рану, он был полностью сконцентрирован на мне.

— Об этом ты думала, когда шшшла меня спасать? — спросил. — О том, чтобы потеряться в лесу? — он наклонился ко мне. — Тогда у тебя была такая возможность. Сейчас — нет.

Пауза.

— У тебя руки в крови, Руанн.

Я откинулась на спинку сидения, давая ему возможность насладиться двусмысленностью фразы. Действительно, у него на руках осталась кровь от раны, но мы оба понимали: это не то, что я имела в виду.

Я посмотрела в окно. Мне ещё ни разу не доводилось находиться по эту сторону стекла. Всегда с другой стороны, снаружи, из засады наблюдала за стройными рядами машин, рассекающих по нашим территориям.

И вот я сидела внутри — гостья-невольница из древних сказок, похищенная злым драконом. Впору бы улыбнуться, а хотелось завыть.

Он больше не пытался со мной заговорить. Наверное, я бы хотела этого — любой фразы, любой зацепки, чтобы возобновить придирки и обозлиться ещё больше. Но Руанн молчал. В конце концов, я скукожилась в углу машины, наблюдая, как ящерр возится с повязкой, хоть и дураку понятно, что стоит ему свистнуть — в салон запустят человека, который мигом решит проблему.

Но никто в салоне не появился. Пришлось признать, что это из-за меня. Он не хотел лишний раз меня пугать.

В конце концов, напряжение дня и ночи погрузило меня в некое подобие полудремы. Я то засыпала, то опять просыпалась, чтобы поймать на себе его задумчивый сосредоточенный взгляд.

К концу путешествия головная боль почти прошла.

Ноющее беспокойство — осталось.

* * *

Я протёрла глаза и осмотрелась. Ящерр наблюдал за мной с другого конца салона. Он сделал слабый жест рукой, показывая, что заметил моё пробуждение.

— Мы не сели в самолёт?

— Взлётная полоса не настроена, — ответил судья. — Пришшшлось отложить.

Я сфокусировала взгляд. То, что увидела, испугало. Злость вернулась.

— Это так романтично, судья Руанн, — пробормотала, а сердце разрывалось на части от того, что мы уже покинули территорию леса. — Похищение всегда в тренде.

— Уж кто бы говорил, — хмыкнул ящерр, отворачиваясь.

Свет из окна обрисовывал профиль судьи, и невольно я любовалась им. Нарастало ощущение того, что мне здесь не место, я — чужая.

— Судя по всему, вы, уважаемый судья, возомнили, что у вас ко мне чувства, — ёрничала. — Ну разве это не мечта любой наивной девушки — попасть в подобную ситуацию?

Он нахмурил брови. Ему совсем не хотелось идти на поводу моего саркастичного тона.

— Было бы хорошшшо, если бы я нашшшёл тебя раньше, — пробормотал задумчиво, выглядывая в окно.

— И что? Я бы сразу в тебя влюбилась?

— Нет, Лин, — он посмотрел на меня. — Влюбилась бы ты так же быстро, как и в этот раз… но признала бы это намного быстрее. А так мне ещё долгое время придётся выбивать из тебя все твои страхи и плохие воспоминания.

Я фыркнула.

— И как ты собираешься… хм… выбивать?

Он отвернулся. Видимо, пейзаж за окном интереснее.

— Ты даже в этой фразе умудрилась найти угрозу… Что ж, твоё мнение обо мне оставляет желать лучшшего…

— Хочешь, расскажу почему?

— Думаю, не стоит. Мы подъезжаем к Гнезду.

— Как?! — я выровняла спину. — Почему так быстро? Мы ведь даже не взлетали?

— Ты недооцениваешшшь скорость этих машшшин. К тому же ты долго спала.

Около двадцати минут ушло на то, чтобы пересечь пропускные пункты. Естественно, на этот раз всё происходило быстро. Бояться нечего.

Вымуштрованные пограничники все как один кланялись великому судье. Я пыталась не слишком любопытствовать, но мне действительно было интересно.

Эскорт судьи пустили по второму треку. На нескольких параллельных дорогах наблюдалась очередь из машин. Большинство из них принадлежали ящеррам, не так много найдётся в мире землян, которым по карману въезжать в Гнездо на собственном транспорте.

Вспомнилось, как мы пробирались в город впервые. В нос ударил мерзкий запах из мусорной трубы, которого сейчас я, естественно, чувствовать не могла.

— Кстати, мне понравился твой план проникновения в Маятник. И локатор придумала как внедрить, и время выбрала правильное.

Руанн пытался меня отвлечь разговором, и, наверное, это была неплохая идея, но я была слишком зла, напугана и растеряна, чтобы оценить попытку.

— Спасибо, судья Руанн, я учту ваши замечания, когда запланирую следующую операцию.

Он лишь хмыкнул в ответ. Потом резко наклонился ко мне и прошептал:

— Лин, я многое тебе прошшщу. Ты, по сути, ещё ребёнок, несмотря на роль, которую тебе приходилось играть… — красноречивая пауза. — Но я тебя очень прошшшу… не делай глупостей…

Судья говорил серьёзно. Слишком серьёзно. Это пугало.

— Тогда позволь мне уйти.

— Тебе этого хочется? — спросил. — Куда ты пойдёшшь?

Куда я пойду?! Мне некуда идти. Станция разрушена, и, главное — я не знала, где Вира.

Где Вира? Как она без меня? Паника отразилась на моем лице, и Руанн это увидел, но трактовал по-своему.

— Придёт время — я дам тебе возможность уйти, — серьёзно пообещал ящерр.

— Кто дал тебе право решать, к чему я готова, а к чему — нет?

— И на этот вопрос я отвечу…

— Но, естественно, не сейчас? — хмыкнула.

— Естественно, — он вальяжно откинулся на спинку сидения. — Посмотри в окно — ты находишшшься в одном из самых красивых городов мира.

Мы въехали в Гнездо…

Искусственные лампочки, которые ночью делали город похожим на сказочный, в дневное время напоминали маленькие зеркала. Казалось, в величии Гнездо соревнуется с солнцем. Острые шпили Маятника ловили больше всего света. Я подумала, что если уколоть палец об одну из этих иголок, Маятник зальёт кровью.

Здание, вросшее в дерево, неравномерное, с разнообразными ответвлениями, арками, тайнами. Но такое красивое!

Так тоскливо, как в тот день, мне в жизни бывало нечасто. Судья привёз меня в город, из которого я убегала, и пытался убедить, что мне нечего бояться. Задать главный вопрос, спаслись ли люди со «Станции 5», я не решилась. Интуитивно чувствовала — слишком рано.

Другое дело Руанн. Несмотря на озабоченность всеми проблемами, несмотря на раны, долгое отсутствие и кучу дел, которые наверняка накопились за это время, он был доволен. И я подозревала, что дело не только в успешном завершении операции — дело во мне.

— Можно опустить стекло?

— Да, — ответил Руанн и сам же нажал на некую кнопку позади. Створки плавно уехали вниз.

Я выглянула в окно. Мы поднимались по склону.

— Мы едем не к Маятнику?

— Нет.

— А куда?

— Я уже отвечал на этот вопрос — ко мне домой… — он сделал паузу. — В то место, которое я привык называть домом.

— И что я там буду делать? — задала я глупейший из вопросов.

— Что пожелаешшь, — усмехнулся и начал импровизировать: — Иногда будешшь выезжать со мной на встречи, где я познакомлю тебя со всеми людьми, которых считаю достойными уважения… — я поморщилась, привычка ящерров называть себя людьми всегда вызывала у меня отторжение. — Хотя и с остальными тебе, к сожалению, тоже придётся познакомиться. Тебе сошшшьют красивую одежду. Ночью я буду снимать с тебя все тряпки, и тогда…

Улыбка резко слетела с его лица. Он увидел, как я вжимаюсь в спинку кресла.

— Лин, — его голос прозвучал серьёзно и собрано. — Никто не посмеет тебя и пальцем тронуть без твоего согласия. Ты понимаешшь?

Я засмеялась — громко, неправдоподобно и жалко. Хотелось закрыть лицо руками или закричать в кулак. Непонятно отчего, но мне было стыдно за его слова.

Ящерр не отреагировал на издёвку. Его беспристрастное лицо так диссонировало с тем, что он говорил.

— Не буду врать — хочу тебя до зубного скрежета. Я жду момента, когда мы останемся одни, и я смогу…

— Сможешь — что?

— Многое смогу… — пауза. — И всё же… Я хочу, чтобы тебе было хорошшшо со мной. На данный момент это моя главная цель.

Я прикусила язык, чтобы не спросить, часто ли у него меняются цели.

Машина остановилась. Я дёрнулась — не знала, как себя вести. Руанн осадил меня взглядом:

— Не волнуйся.

Перед нами открыли ворота. Ощущение было, будто нечто очень важное остаётся за этими воротами. Возможно, моё прошлое.