Глава 10 · Очко в мою пользу

Кейс

Cвет, согревающий веки Кейса, контрастировал с чем-то ледяным с правой стороны его лица. Кто-то тер ему щеку влажной тряпкой. Он должен был слышать, как ткань царапает щетину, которую Кейс не сбрил с утра, но ничего не слышал, а ухо жутко болело. Он постарался не захныкать. В левом ухе раздался убаюкивающий шум волн. Этот звук едва не заставил его опять заснуть.

Вместо этого он проморгался, понял, что лежит в общей спальне, и прищурился. Над головой висел обычный фонарь, но после долгого сна свет ощущался так, словно Кейс смотрел на солнце.

Он попытался загородиться, но рука будто весила тысячу фунтов. Кейс поморщился, повернув голову.

— Тебе больно?

Он снова моргнул, медленно фокусируясь. Над ним проплыло лицо, пронзительные глаза цвета меда. Холодная тряпка исчезла.

— Что ты делаешь? — спросил он с болезненным кашлем.

Халли сложила тряпку и села.

— Оттираю кровь с твоего лица.

— Зачем?

— Ты выглядел как покойник. Я спасала твою репутацию.

— Спасибо. — Он снова закрыл глаза. — Не могла бы ты заодно промыть мне ухо? Правое не работает.

— Только если вежливо попросишь.

Кейс попытался сесть, но мышцы не поддавались, а шею словно кто-то молотком отбил. Халли помогла ему, осторожно придержав под спину. Вдруг она вздрогнула.

— Что? — спросил он.

— Наверное, это была не лучшая идея, — ответила она сквозь стиснутые зубы. Ей было больно?

— Да, ощущения не самые приятные. — Он скривился и попытался повернуться. В позвоночник будто кинжалы вонзились. «Звезды и молнии». Он оглянулся и увидел, что рука Халли обмотана и зафиксирована куском льна на шее. — Это что, перевязь?

Она опустила взгляд.

— Зик сказал, я вывихнула плечо.

— Где он сам?

— В кабине с Эббой. Говорит, с ней все будет в порядке.

Повисла тишина.

Кейс прочистил горло.

— Можно мне тряпку? Не могу допустить, чтобы кто-то еще видел меня в таком виде.

— Я принесу зеркало.

Она вручила ему мокрую ткань. Он осторожно поднес ее к лицу, стараясь не шевелить ничем, кроме руки.

Стиснув зубы, вытер все, что смог. Кейс похлопал себя по шее и проверил тряпку, нет ли крови там. Только несколько сухих хлопьев.

Как он и догадался, лопнула барабанная перепонка. «Надеюсь, она быстро заживет».

В дверях появилась Халли и протянула ему маленькое зеркальце — совсем простое и без украшений, скорее всего, она купила его по дешевке на нижнем рынке. Но он все равно принял вещицу.

Закончив, Кейс положил тряпку на вытянутую ногу. Он не знал, что еще сказать. «Извини»? Но он спас им всем жизни, хотя Эбба едва не погибла из-за того, что он не смог уберечь их от бури. Звездец.

Хорошо хоть Зик оказался в состоянии помочь кому-то еще. Кейс даже думать не хотел, как объяснялся бы с Джовом или матерью, если бы с братом что-то случилось. Не после того, что произошло с Аной.

— Спасибо, — тихо сказала Халли, сцепив пальцы на коленях. — Ты действительно фантастический пилот. Все могло быть гораздо серьезнее.

Он моргнул.

— Если не считать того, что мы вообще попали в тот шторм.

Халли ничего не ответила, отчего Кейсу стало еще хуже. Потому что он всегда был виноват. Как бы ни старался.

— Наверное, стоит порадоваться, что мы ушли от сирлов. — Он не мог оторвать глаз от ее изящных пальцев.

— Ты думаешь, они следили за нами?

— Да. — Кейс уставился в потолок. Он хотел сказать что-нибудь еще, но молчание затягивалось и становилось все более неловким.

— Прости, что дала тебе пощечину в театре и что спорила с тобой у обрыва. Ты явно был не в лучшем настроении, а я полезла, — выпалила она на одном дыхании.

Кейс фыркнул. Да, кто-то наконец нарушил молчание. Но она решила извиниться? Сейчас? А она умеет подбирать время.

— Сейчас это меньшая из наших проблем.

— Но я не должна была…

— Пощечину я заслужил.

— Но это не значит…

— Халли, остановись. Тебе повезло, что я пока не в форме.

Тишина.

Халли втянула воздух и неуверенно поднялась на ноги.

— Схожу посмотрю, не нужна ли Зику помощь.

Кейс начал было кивать, но остановился, снова почувствовав боль.

Как только она скрылась из виду, он стиснул зубы и попытался встать с кровати. Кейс держал шею как можно ровнее, и после череды шипящих проклятий ему наконец удалось подняться. Звезды, все могло быть гораздо хуже. Следовало радоваться, что остальные части тела просто болят.

Шея и ухо пульсировали. Кейс миновал коридор и спустился по ступенькам. Шторм вихрился вокруг них, морские волны бесновались, пока не достигали какой-то песчаной отмели в паре километров от берега. Позади корабля простирался лес, деревья колыхались от отголосков ветра. Интересно, насколько велик центр шторма. Как влияет на сушу? Кейс пожалел, что не прочитал книгу о погоде. Но теперь было уже слишком поздно.

На полпути вниз по лестнице он пожалел о своем решении встать. Едва получалось глянуть на собственные ноги.

Сможет ли он летать, не двигая шеей? Скорее всего, нет.

Ботинки вязли в мокром песке. Кейс пробрался к передней части корабля. Лобовое стекло закрывал толстый белый холст, покрытый пятнами. Мягкий ветерок шелестел краями, прикрепленными шнурами к середине крыши. Звезды, что делал аварийный парашют спереди? Разве он не должен был запутаться сзади? Кейс не запомнил, как такое случилось, он потерял сознание. В любом случае это спасло их от худшего — даже в шторм.

Где Нагс? Халли не упоминала о нем, и его не было снаружи. Внутри все сжалось от тревоги. Чуть не споткнувшись на лестнице, ведущей на корабль, Кейс направился в кабину пилота на поиски друга.

Открыв дверь, он замер. Халли и Зик стояли на коленях в углу за креслом пилота, на полу виднелись пятна крови и что-то еще. В тусклом свете электрических ламп корабля и солнечного света, что пробивался сквозь парашют, сверкали тысячи осколков. Они покрывали пол, кресло, приборную панель.

Лобовое стекло.

Его больше не было.

Не обращая внимания на оклики Халли и Зика, он бросился вперед. Передняя панель управления тоже намокла, от кнопок и переключателей то и дело отскакивали маленькие искры. Взрывы и молнии. Вот почему здесь был парашют.

Выбитое лобовое стекло — это плохо. Даже если им удастся снова поднять «Юдору» в воздух, придется держаться ниже и двигаться со скоростью проклятых повозок на оживленной улице Кивины. Все это может привести к перегрузке. Звезды, Джов будет в ярости, когда узнает. Отец отреагирует еще хуже. Казнит ли он Кейса, как приговорил собственного шурина?

Нужно что-то придумать. Он и придумает — только не сейчас.

Кейс прищурился. Поскольку большая часть стекла отсутствовала, ветер станет задувать внутрь и морозить лицо. А возможно, и сушить глаза. Ни то, ни другое нежелательно. Слава звездам, что он захватил с собой очки. Кейс ухмыльнулся, вспомнив, как Халли подначивала его из-за них в самый первый день.

«Очко в мою пользу».

— Как Эбба? — Он устроился на одном из пассажирских сидений. Зик пострадал и вполовину не так сильно, как предполагал Кейс, всего лишь получил ссадину вдоль брови, о чем свидетельствовали небольшие брызги крови, просачивающиеся сквозь обмотанную вокруг головы ткань.

— Она жива, — пробормотал Зик и вернулся к наложению повязки на руку Эббы. У той на голове красовалась шишка размером с кулак, но лицо было не так сильно испачкано кровью, как металлический пол под самой ремонтницей. Возможно, Халли уже успела ее отмыть. Он молча провел пальцами по больному уху.

Зик затянул повязку, удерживающую толстый стержень на сине-фиолетовой руке Эббы. Она распухла и стала в два раза больше второй — точно сломана. Покопавшись в аптечке, Зик достал флаконы с жидкостью и несколько шприцев.

Кейс пошевелился на своем месте.

— Как только отек спадет, придется наложть шину заново.

Зик не обернулся. Протерев смоченной в спирту тканью кончик иглы, он воткнул ее в одну из пробирок.

— Рад, что твои ненужные мнения не вытекли через ухо.

— Ладно, ладно. Я знаю, что ты крутой специалист в области медицины, но я не… — Он осекся под пристальным взглядом брата. Кейс провел рукой по своим кудрям, но замер, когда боль усилилась. Он попытался сосредоточиться на чем-то другом. — Где Нагс?

Кейс не заметил, как Зик и Халли переглянулись. Наконец брат посмотрел ему прямо в глаза.

— Его нет. Исчез.

Халли

На следующее утро Халли постаралась сосредоточиться на разговоре с Эббой, а не на клубящихся вокруг них грозовых тучах. Шторм не утихал и не двигался с места. Снаружи корабля было не так уж плохо, но Халли готовилась броситься внутрь, если ветер усилится. Вряд ли это принесет пользу, но так лучше, чем прятаться в деревьях.

— Я не знаю, что делать с лобовым стеклом, не моя специализация. Будь оно в основном целым, я бы что-нибудь придумала, но сейчас это гиблое дело. — Эбба вытерла лицо рукой. — Нельзя починить то, чего нет.

Халли кивнула вместе с Зиком и спрятала дрожащие руки. Они собирались лететь без переднего стекла? Молнии и звезды. Халли стиснула зубы. Если она хочет вернуться домой, ей придется справиться со своим страхом.

А если попытаться поспать в своей каюте, пока они летят? Или почитать? Может сработать. К тому же с момента аварии прошел всего день. Вдруг Эбба успеет что-нибудь придумать до того, как они снова отправятся в путь. Если, конечно, им вообще удастся починить корабль.

Кейс скрестил руки.

— Сколько времени уйдет на ремонт самого корабля? Я хочу поискать Нагса.

— Кейс… — начал Зик.

— Я его найду.

С тех пор как Зик сообщил ему о пропаже Бена, Кейс был одержим идеей отправиться в лес. Халли в целом разделяла его чувства, но все были не в том состоянии, чтобы бродить по лесу на этом забытом континенте. К тому же кто знал, как далеко вглубь континента распространялся глаз бури.

Ей очень хотелось что-нибудь нарисовать, но поскольку плечо еще заживало, максимум, на что она была способна, — это бессвязно черкать левой рукой. Пройдя немного по пляжу, Халли нашла большой камень, к которому можно было прислониться. Она уселась поудобнее и поправила сумку на плече.

Солнце, озарявшее их маленький островок спокойствия, было не слишком жарким. Деревья выглядели вполне обычно, но это были не пальмы, которые попадались на побережье Сирулина, а какие-то виды, которых Халли никогда раньше не видела, хотя они отдаленно напоминали ей ели возле Стоунсета. Только эти выглядели более дикими, увитыми лианами и мхом, а по бокам некоторых росли фиолетовые цветы в форме звезд.

На кустарнике все еще блестели капельки воды, и это озадачило Халли. Разве роса не должна была высохнуть?

Или она здесь и не пропадала? Халли пожалела, что не прочитала больше о рубиканских колониях на дальнем востоке за морем Теви. Кажется, их в основном покрывало то, что в текстах Первой Земли описывалось как тропические леса, хотя многие современные ученые называли рубиканские земли просто болотами. Разница есть, но кто такая Халли, чтобы судить? Сама она там не бывала. Тев Рубика всегда была неспокойным местом.

И хотя тропический лес перед ней таил в себе секреты, чудовищ и еще неизвестно что, Халли все равно восхищалась невероятно синим океаном и сверкающим белым песком. Это если не обращать внимания на более коварные волны в открытом море, что были вызваны штормом. Какое странное явление.

И снова в ней вспыхнуло желание рисовать. Чтобы отвлечься от мыслей о больном плече, она покопалась в сумке в поисках «Одиссеи». Пальцы нашли ее кожаный переплет и остановились на лежащих рядом «Вратах времени», на обложке которых не было автора.

За все время путешествия ей удалось заглянуть в этот текст лишь однажды. Она слишком боялась читать во время дозора, вдруг сирлы нападут. Неделю назад ей удалось лишь развернуть книгу и заглянуть под обложку.

Красная кожа выцвела, как и золотое тисненое название, написанное на ялвенском языке. Тот, кто издал книгу, добавил на обложку несколько дополнительных украшений, в том числе оттиск большого арочного проема, который, казалось, светился, хотя Халли была уверена, что это все яркий солнечный свет. Книга была тонкой и высотой едва ли больше ладони.

Халли подняла голову. Все трое оставшихся членов экипажа были погружены в разговор. Кейс, в частности, размахивал руками, как сумасшедший. Эбба направила на него свой гаечный ключ и сказала что-то, чего Халли со своего места не расслышала.

Что ж, теперь у нее выдалось время почитать ялвенский текст, пока все остальные заняты. Она вытащила и эту книгу, и «Одиссею». В последней, если что, можно было спрятать первую. Халли открыла «Одиссею» и провела пальцем по надписи, сделанной чернилами прямо на обложке:

«Халли,

Теперь тебе больше не придется «терять» мой экземпляр, чтобы еще раз его прочесть. Удачи в новом приключении,

Госпожа Джулс».

Улыбка Халли дрогнула. Джек сошел бы с ума от ревности, узнай он, что госпожа Джулс подарила книгу ей. Брат обожал «Одиссею».

Найдя место, которое заложила обрывком пергамента, Халли открыла «Врата времени» и вложила ее в «Одиссею».

Страницы старой книги похрустывали. Они пожелтели от времени, а некоторые еще и пострадали от воды. Звезды, почему люди не могут позаботиться о своих книгах? Наверное, именно из-за его состояния Джесс и смог заполучить этот экземпляр. Почему, по словам профессора Кристи, книга была запрещена, для Халли оставалось загадкой, особенно если учесть, что во время войны Джейд вступила в союз с ялвами.

Она вернулась к первой странице. «Врата» были написаны на ялвенском, хотя, слава лунам, на относительно современном диалекте, возможно, появившемся всего лет двести назад.

Оглянувшись, чтобы убедиться, что она по-прежнему предоставлена самой себе, Халли начала читать. Текст слегка выцвел, но его все еще можно было разобрать.

«Записанные здесь слова принадлежат мне, Джасперу Моргану, одному из немногих, кому выпала честь быть приглашенным в великий ялвенский город Миррай, известный многим как Царство звездного света. Все записи и информация, содержащиеся в этой книге, рассказывают о народе ялвов. Их пути и история священны, и мы, люди, вмешиваясь в их цели здесь, на Ялваре, придем к нашей собственной гибели, Я лишь молюсь, чтобы мой рассказ предотвратил подобные ужасы».

Джаспер? Именно это имя назвал профессор Кристи, еще просил передать Лорду-старейшине, лидеру ялвов, что скоро с ним свяжутся. И если этот Джаспер не был ялвом, то почему писал на их языке, раз хотел, чтобы мир перестал вмешиваться в то, что они задумали на Ялваре? Бессмыслица.

На страницу упала тень, Халли захлопнула обе книги и тут же поморщилась. Наверное, не стоило так с ними обращаться. Подняв глаза, она увидела Кейса, одна темная бровь которого скрылась в ворохе кудрей.

— Читаете откровенный роман, мисс Уокер?

— Нет! — слишком быстро ответила Халли. Он ухмыльнулся. Отлично. Теперь Кейс наверняка думает, что она читает те романы, которые нравятся Петре. Халли прочистила горло и протянула книгу так, чтобы Кейс мог видеть корешок. — То есть нет. У Гомера есть немного… пикантных сцен… но я бы не назвала их откровенными.

— Ты права, но древние греки все равно заставили бы дам из высшего общества упасть в обморок. — Кейс засунул руки в карманы брюк и поскрипел носком ботинка по песку. — Зик созывает всех для разговора.

— Но я только села почитать!

— Мир не вращается вокруг тебя. У Эббы появились новости.

— За те десять минут, что меня не было? — Надеясь, что Кейс не заметил просвета между страницами, Халли сунула обе книги обратно в сумку и встала.

— Она одна из лучших в своем деле. — Кейс прищурился. — Это что, «Одиссея»? Можно взглянуть?

Халли потерла ремешок сумки.

— Конечно. Почему нет.

Она отвернулась от него и достала книгу, предусмотрительно выронив «Вратавремени». Закладка, конечно же, тоже улетела в темные недра сумки. Когда Халли вновь встретилась взглядом с Кейсом, то снова увидела его ухмылку.

— Ты уверена, что у тебя там не запрятаны «Любовные дела леди и капитана»?

— Я же сказала, нет! — Она протянула «Одиссею». — Ты хочешь взглянуть или нет? — Он взял у нее книгу и осмотрел обложку. Халли поправила ремень. — А откуда ты знаешь про «Любовные дела леди и капитана»?

— Моя сестра читала такие книги, когда знала, что родители ее не поймают. — Он пролистнул несколько первых страниц фолианта. — Это современный перевод или времен Высадки?

Халли вскинула брови. Он что, разбирался в древней литературе?

— Это один из первых пересказов, который сделали после приземления Ковчегов Жизни, но ему меньше тысячи лет. Просто перепечатка.

Он протянул ей книгу обратно.

— У нас в стеллаже в поместье есть копия одной из древних версий Первой Земли, но матушка не рискнула позволить мне взять одну из ее драгоценных книг. Я прихватил современный перевод Мариси.

— У тебя с собой Мариси? — Сердце Халли заколотилось. Роберт Мариси был известным рубиканским ученым. На родной планете, с которой прилетели жители будущего Тев Рубика, не было «Одиссеи», но их культуры, Сирулина и Джейд, со временем перемешались. — Мне нравятся его выводы о культуре ялвов. Рубиканцы первыми из людей поселились за пределами планеты, и… — Она остановилась под пристальным взглядом Кейса. — Прости, я могу немного увлечься.

Он покачал головой.

— Я просто понятия не имел, что ты так много знаешь об изящной литературе или истории, но должен был догадаться, когда столкнулся с тобой в театре.

Халли покраснела.

— Кейс! Халли! Идите сюда! — крикнул Зик с корабля.

Кейс протянул ей книгу. Халли спрятала ее обратно в сумку и потрусила следом за ним. Какие еще произведения он читал? Если Кейс знал Мариси, то, по крайней мере, должен был слышать о Чорзле, Кейлоре и Роджерсе. И это еще не считая древней литературы, которую привезли с собой первые поселенцы, и… она снова увлеклась. В конце концов, это же Кейс. Скоро он вернется к своему обычному занудству.

Тем не менее шаг Халли стал пружинистым. Возможно, это путешествие стало чуточку приятнее. Немножко.