Глава 19 · Отпусти

Халли

Вечером дождь пошел только пуще — то есть никакого костра, никакого горячего ужина в исполнении Бена, — но Халли не слишком расстроилась, у нее все равно болела голова. Единственная проблема заключалась в том, что с наступлением ночи и на фоне ее прошлого взаимодействия со столбом никто не позволил бы ей еще раз осмотреть его.

Вместо этого она порылась в сундуке, пытаясь найти «Врата времени». Кейс сказал, что забрал книгу у столба и положил в сундук, пока Халли валялась без сознания.

Вот только «Врат» там не было.

Она не думала, что Кейс стал бы врать о чем-то подобном, но тогда где же книга?

Халли обнаружила лишь пакет с карамельками, который положила туда еще в первый день. Упаковка помялась и слегка порвалась, но была в лучшем состоянии, чем судно. Даже сквозь шум дождя за разбитым окном оттуда изредка доносились ругательства Эббы. Та уже почти час не вылезала из-под корабля после того, как морось погасила костер Бена. И все еще там возилась.

Благие дни, Эбба когда-нибудь признает свое поражение?

Халли следовало отдать ей должное за настойчивость, но на данный момент «Юдоре Джейд» ничто не поможет. Единственным шансом вернуться домой для экипажа была помощь ялвов, если те захотят ее оказать.

Она сжала пакет с карамельками, и коричневая бумага захрустела. Они никогда не вернутся домой, а все, что Халли оставила родителям, — это проклятое письмо. Кусок бумаги не мог компенсировать потерю ребенка, даже того, которого они не видели с тех пор, как она попрощалась с ними более двух лет назад.

Глубокий вдох. «Я здесь, чтобы заключить договор с ялвами. Если кто-то и может это сделать, то только я».

Если она будет часто себе это повторять, то, возможно, когда-нибудь и поверит.

Она как раз отложила карамельки, когда ее отбросило в сторону. Громкий удар на мгновение оглушил Халли, за ним последовали проклятия Эббы за окном и крики из коридора.

— Что, ради звезд, ты делаешь? — Голос Зика эхом отразился от стен. К его шагам присоединились другие.

Голос Эббы был еще громче.

— Ты что, убить меня хотел? Я была под «Юдорой», пыталась исправить то, что вы с ней сотворили!

Кто-то что-то ответил, и Халли вышла из каюты. Из кладовой доносился разговор на повышенных тонах. Она заглянула за арку в поисках остальных членов команды. Кожа и одежда Эббы были измазаны маслом и копотью. Зик скрестил руки.

Хуже всех выглядели Бен и Кейс. Лицо агента Стражи было в черных пятнах, брови отсутствовали, а у Кейса волосы торчали еще в большем беспорядке, чем обычно. Однако брови он сохранил. Рядом с Беном лежали останки какого-то приспособления. Халли не имела ни малейшего представления, чем они были в прошлой жизни.

— Мы нашли эту горелку, хотели приготовить ужин, — объяснил Кейс, указывая на разрушенное устройство. — Нагс думал, что сможет что-то сделать с проводами и включить ее, ведь она работает на электричестве, но, очевидно…

Взгляд Зика стал холодным.

— Если проклятый корабль не работает, с чего ты взял, что она сможет?

Кейс взглянул на Бена, который вытирал лицо рукавом куртки. Блондин заговорил:

— Возможно, у меня был один из… приступов… когда я работал с проводами. С тех пор как я ударился головой во время шторма… Мне следовало знать, что лучше не пытаться. Простите, Зик, Эбба.

Голубые глаза Кейса буквально пылали на контрасте с ледяным взглядом Зика. Интересно, тот когда-нибудь выходил из себя? Она всегда считала, что дело в военной подготовке, но сейчас забеспокоилась. Нет, Зику не нужно быть таким, как Кейс, когда все эмоции выплескиваются, точно вино на белую скатерть, но постоянное сдерживание себя, должно быть, истощало его, особенно на этом ужасном задании.

И Эбба, и Бен ушли, причем первая, проходя мимо, пробормотала что-то невнятное себе под нос. Халли повернулась, чтобы последовать за ними, но Кейс снова заговорил, и его голос был низким и опасным.

— Что именно ты дал Нагсу, чтобы вылечить его? — Он ухватился за край стойки. — Потому что это не работает.

Тон Зика вторил тону брата.

— То, что ему было нужно.

— Тогда почему не работает? — Кейс вцепился в ворот рубашки брата. — Ты смешал лекарства или что-то в этом роде? Что ты ему дал?

Зик оттолкнул руки брата от себя.

— Не нужно терять голову из-за стандартной военной медицинской практики.

— Скажи мне, что ты ему дал. — Кейс одернул рубашку, пока Зик расправлял свою.

— Да, пожалуйста, объясни, — встряла Халли.

Кейс повернулся.

— Не вмешивайся.

— Это касается всех нас. Конечно, я имею право знать.

Кейс, похоже, хотел сказать что-то еще, но решил воздержаться. Она отложила эту мысль на потом:

— Пожалуйста. Просто скажи нам.

Зик прочистил горло.

— Учитывая его состояние, я сделал то, что должен был, и дал ему стандартное обезболивающее, а также несколько других лекарств, чтобы залечить внутренние повреждения.

— Какие именно? — прорычал Кейс.

— Церотаин, альмимферджен и, конечно, гетасол инватмин.

Халли моргнула. Она никогда не слышала ни о чем подобном, но все же подошла к ним, а не стала торчать у двери. Затем оглянулась в ту сторону, куда ушел Бен, и посмотрела на Зика.

— Я не очень разбираюсь в лекарствах и в том, как их смешивать, но не уверена, что получилось хорошо. Кажется, ему стало хуже.

Кейс всплеснул руками.

— Ты должен был все обдумать, прежде чем просто взять и дать ему…

— Я бы никогда не сделал такой глупости, как смешивание лекарств, которые плохо сочетаются друг с другом. — Ноздри Зика раздулись. Значит, где-то внутри все же скрывались эмоции. — И никто не нуждается в твоем проклятом мнении, Кейс. Ты на этой миссии только из жалости Джова. Потому что из-за твоего прокола чуть не погиб человек, а ты слишком труслив, чтобы отвечать за последствия. Мой вклад более достойный.

Кейс чуть не убил кого-то?

Кейс зарычал и бросился на брата. Она схватила его за руку и резко дернула:

— Прекрати! Это ничему не поможет!

— То, что ты завидуешь Джову, не означает, будто ты можешь играть в бога! — крикнул Кейс, его дыхание стало резким и прерывистым.

Халли распахнула глаза и отступила назад, жалея, что вообще вышла из каюты. Кейс был прав. Это не ее бой.

— Ты что, совсем спятил? — прошипел Зик. — Ты не имеешь права разбрасываться нелепыми обвинениями.

— Сам знаешь, что я прав. Именно поэтому ты пошел в армию, не так ли? Чтобы стать любимым сыном? Ты ненавидел жить в тени Джова, и у тебя не хватило яиц осадить отца, когда он вышел из себя из-за попытки Аны сбежать.

— Закрой. Свой. Рот. — Ярость вспыхнула в глазах Зика. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

У Халли перехватило дыхание. Надо что-то сделать. Она обшарила кладовую в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь разрядить обстановку, но какой прок от старой картошки или вяленой говядины?

— Хватит, — раздался низкий голос с порога, и оба брата замерли. — О чем бы вы ни спорили, прекратите. Немедленно.

Повернувшись, Халли увидела уже почти отмывшегося Бена. Он действительно спалил брови. — Ссорами ничего не добьешься. А теперь угомонитесь, оба!

Кейс, тяжело дыша, протиснулся мимо остальных, не забыв по дороге пихнуть Зика в плечо, а затем направился по коридору к своей каюте. Халли закусила губу и шагнула за ним, но остановилась. Вероятно, ее он меньше всех хотел видеть. Слова Зика звучали в ее ушах.

«… потому что из-за твоего прокола чуть не погиб человек, а ты слишком труслив, чтобы отвечать за последствия».

Сердце заколотилось. Если первая половина обвинения потрясала, то вторая поразила до глубины души. Лицо стало горячим. Разве она не поступила так же в Стоун сете?

Зик провел рукой по волосам и лицу.

— Простите меня, Халли, Бен. Я не хотел… Я так давно не выходил из себя. Кейс умеет… Простите. Все, что связано с кораблем, с этой миссией… просто дайте мне немного времени, чтобы прийти в себя.

Не понимая, что теперь делать, Халли пошла обратно в свою каюту. Эббы там не было, вероятно, она опять ушла возиться с кораблем. Халли уставилась на свою простую кровать, застеленную тусклым коричневым одеялом, по которому рассыпались карамельки. Она отчаянно пыталась взять себя в руки. Напряжение и так витало в воздухе, и еще один срыв никому не поможет, а ей — тем более.

Она еще раз прокрутила в голове слова Зика и Кейса. Запал и разочарование сквозили в каждом их слове. Она совершенно не ожидала такого срыва от Зика — гораздо более вероятным был бы еще один спор между ней и Кейсом, а не между ним и вечно спокойным солдатом. Звезды.

Она все смотрела на карамельки, слушая, как Бен с Зи-ком выходят из корабля. Звуки казались слишком громкими. Сев на покрывало, Халли подтянула колени к груди. В какой ужасный, звезданутый бардак они угодили. Возможно, им вообще не попасть домой. Они сгинут здесь, в диких землях Тасавы, и никто никогда не узнает их историю.

Какой-то грохот прогнал ее меланхоличные мысли. Судя по проклятиям Эббы, что донеслись через окно, и звукам шагов, это мог быть только один человек, чей характер не уступал ее собственному.

Выйдя в коридор и заглянув в мужскую каюту, Халли нахмурилась, увидев, что Кейс лежит на спине, прикрыв глаза рукой.

Он чуть не убил кого-то.

Она вздрогнула, когда он снова ударил кулаком по стене. Халли нерешительно шагнула вперед, но отпрянула и спряталась, не успев толком переступить порог. Затем прижалась спиной к прохладному металлу и зажмурила глаза. Ему не нужно было, чтобы она прерывала в его страдания. Когда он снова грохнул рукой о стену, Халли оттолкнулась от нее и направилась прямо в свою каюту.

Лучше пусть он побудет в тишине. Наверняка есть какие-то объяснения. Тот Кейс, которого она по крупицам узнавала, не смог бы… не мог…

Не обращая внимания на очередной удар кулаком по металлу, она бросила пальто на кровать и стала рыться в сундуке.

Ее поиски снова ни к чему не привели. «Врата времени» точно не лежали в ее сундуке. Должно быть, Кейс что-то не так запомнил. Скорее всего, книга валялась под дождем рядом с колонной.

Халли вздохнула и вернулась к карамелькам. Если ей и был нужен повод их съесть, то сегодня он настал. Она практически не прикасалась к ним, даже на грани голода. Сев на кровать, Халли развязала шнурок, закрывавший пакет, и достала конфету.

Эта стычка вышла ужасной. Хуже, чем все их с Кейсом перепалки. А вдруг Зик серьезно навредил Бену теми лекарствами? Что, если бедняга так и не поправится? Виноват ли в этом Зик? Он квалифицированный медик, но…

Тихий шум прервал ее мысли. Халли бросила карамельки обратно в пакет и повернулась на звук. Карманные часы Джека упали с края постели.

Халли подняла их и осмотрела. Привычные горы на лицевой стороне успокоили ее, и она открыла их. Халли ожидала, что часы снова перестанут работать, но стрелка все еще двигалась. Часы показывали всего час ночи, что было неверно. Пожав плечами, она сунула их в карман брюк. Побеспокоится об этом позже.

Еще один удар разнесся по всему кораблю.

«Я не могу винить его за дурное настроение, но если он продолжит в том же духе, то может еще больше повредить корабль».

Она посмотрела на бумажный пакет на краю кровати, и у нее возникла идея. Возможно, смешная, но, если Кейс продолжит шуметь, сосредоточиться не получится. Она схватила карамельки и направилась к мужской каюте. Уже у входа Халли расправила плечи и легонько постучала по косяку.

— Проваливай, Зик. — Кейс еще раз грохнул кулаком.

Точно. Глупая затея.

— Это я, Халли. — Она шагнула ближе, теребя косу. После аварии у Халли так и не хватило сил собрать волосы в пучок. — Я тут кое-что тебе принесла. Оставлю это на кровати. Извини за беспокойство.

Кейс убрал руку от лица, наклонил голову и нахмурился.

— Бумажный пакет? Это должно как-то помочь?

«Он не сердится на меня». Халли прошла в каюту.

— Ты любишь карамельки? Это они в пакете. Если нет, не беспокойся, я просто уйду к себе… — Она прочистила горло. — Извини. Я пойду.

Кейс сел и свесил ноги с кровати, отодвинув в сторону спутанный ком одеял.

— Ты принесла мне карамельки?

Халли кивнула, покраснев под его пронзительным взглядом. Она крепче сжала пакет.

— Я не съела и половины. Можешь взять остальное.

Он смотрел на нее несколько секунд. Халли сглотнула. Разум подсказывал ей, что нужно уходить, но ноги не слушались. В ушах звенел обвинительный голос Зика.

— Кейс? Ты… эм, ты действительно едва не… то, что Зик сказал о тебе, и…

«Просто уходи. Брось карамельки и уходи».

Кейс мгновение подвигал челюстью. Желудок Халли сжался.

— Это была не моя вина. Не совсем. — Она не шелохнулась. Он провел обеими руками по лицу и прислонился к стене. — Все очень сложно. У Летного отряда есть неофициальный ритуал принятия новичков. Последний закончился тем, что парня парализовало ниже пояса, и я взял вину на себя, думая, что фамилия Шекли защитит меня. Самонадеянно, я знаю.

Она сглотнула, крепче сжимая пакет.

— И все?

Его голубые глаза сверкнули.

— Если наша миссия не увенчается успехом и я не докажу свою состоятельность как пилот, то… отец выгонит меня из Отряда. И… — он снова спрятал лицо, — мне предъявят обвинения, а если я каким-то образом избегу наказания, то меня, скорее всего, заставят пойти в пехоту. Возможно, только затем, чтобы я погиб в той проклятой войне, на которую намекал Джов.

— О, — прошептала она.

На мгновение Халли задумалась, может, развернуться и все же уйти, но в этот момент в ее памяти промелькнул момент сомнений Кейса перед падением «Юдоры». Халли видела, как сильно ему хотелось оказаться в безопасном месте. Она подумала, что умрет в одиночестве, ведь чего ради рисковать ради нее. Она не важна. Ни для этого пилота, ни для кого бы то ни было еще.

Но потом он отпустил веревку.

«Отпусти». Голос Джека эхом отдавался в ее сознании. Глаза обожгли слезы, и она сморгнула влагу, затуманившую зрение. «Отпусти».

Несмотря на то, что живот у нее скручивался сильнее, чем тесто под мамиными руками, она подошла и села рядом с Кейсом, все так же сжимая в кулаке пакет. Халли протянула его и пробормотала:

— Тебе станет легче. Обещаю.

Взяв у нее пакет, он тихонько фыркнул.

— Полагаю, способ не хуже прочих. Я обожаю карамельки. — Он достал одну и протянул ей.

Халли покачала головой.

— Нет, все в порядке, правда. Это для тебя.

Кейс поднял бровь.

— Ты взяла с собой на задание целый мешок сладостей, только для того, чтобы съесть… — Он заглянул внутрь. — Ты что, вообще их не ела?

— Съела! Две штуки!

— Не верю ни секунды. Не то чтобы я жаловался. Лежи пакет в нашей каюте, не протянул бы и дня. Тем не менее, ты не можешь позволить мне есть их в одиночку.

Она вырвала конфету из его пальцев. Узлы в животе наконец расслабились, и Халли прислонилась спиной к стене.

— Если ты настаиваешь.

«Отпусти».

Она развернула конфету и отправила ее в рот. Халли застонала, когда сладкая, приторная карамель растеклась на ее языке.

— О благие звезды, надо было взять побольше.

Кейс тоже угостился.

— Ничего лучше не ел. За целые световые годы.

Халли усмехнулась и взяла еще одну, не в силах остановиться. Она развернула конфету и подбросила ее в воздух, пытаясь поймать ртом. Но лакомство ударилось о ее щеку и упало на пол.

— Ой, умоляю, я бы точно справился.

— Докажи, господин пилот.

Кейс подбросил конфету и наклонился назад, чтобы поймать ее, но тщетно. Карамелька попала ему в глаз.

— Ой! Я чуть не ослеп!

Халли рассмеялась и схватила другую.

— Кому-то нужно потренироваться.

— Поделись ты ими раньше, я бы уже умел. Так что это твоя вина.

Она бросилась в него оберткой и стала жевать конфету, смакуя каждый кусочек. Проглотив, Халли улыбнулась.

— Может, я и поделилась бы ими раньше, не будь ты таким придурком.

Кейс вскинул бровь.

— Какие нехорошие слова для такой трепетной леди.

Халли совершенно неженственно фыркнула.

— Я? Трепетная? Ты, должно быть, спутал меня с какой-то другой Халли Уокер.

— У меня же так много таких знакомых.

— Конечно. Но для протокола скажу, что я — лучшая.

— Я в этом не сомневаюсь.

Халли усмехнулась и взяла еще одну конфету. Наслаждаясь лакомством и обретенной дружбой, она пожевала карамельку. Кейс развернул конфету, подбросил в воздух и на этот раз поймал ее с довольной ухмылкой.

— Полагаю, победа достается мне, — сказал он сквозь слипшиеся зубы.

Халли закатила глаза.

— Ты же помнишь, как Одиссей поплатился за свою чрезмерную гордость. С нашим везением, ты натравишь на нас орду драконов.

— Делаю, что могу.

— Ты невозможен.

— Это правда. Не буду отрицать. — Он достал еще одну конфету и зажал ее в пальцах. — Спасибо.

Она убрала волосы с лица.

— За что?

— За это. И за… — Он протянул ей пакет. — Ты не убежала, когда я… ну, когда я рассказал тебе, что случилось.

Халли теребила подол рубашки. Одной из любимых, с кружевом в виде астр. Это была одна из первых ее покупок по прибытии в столицу.

— Не ты один совершал ужасные поступки. Не стоит нести это бремя в одиночку.

Глаза Кейса затуманились, но слова прозвучали твердо.

— Спасибо.

Наступила тишина, и, как всегда, Халли не выдержала.

Она взяла еще одну карамельку.

— А теперь скажи. Раз ты читал Мариси, то наверняка слышал о Кейлоре. Он специализируется на другой древней литературе, в частности на Шекспире, но ошибается в некоторых своих анализах «Юлия Цезаря», особенно когда разбирает речь Брута…

Только когда Халли укладывалась в постель несколько часов спустя, обсудив всевозможные книги и авторов и съев столько конфет, что желудок готов был лопнуть, она поняла: они ни разу не упомянули, что могут никогда не вернуться домой. Ни разу эта мысль не пришла ей в голову.

Халли улыбнулась, легла на спину и стала слушать ночные шорохи и тихие голоса Бена и Зика за разбитым окном. Вскоре она уснула, так и продолжая улыбаться.