Интерлюдия 2 · Разбитые звезды

Джов

Tриумвират проспорил неделю с тех пор, как Лорд-капитан предложил убить командующего сирлами Маркоса Корреа. Джов считал, что только за эти несколько дней у него появилось не менее пяти седых волос, и это были не первые. Клара дразнила мужа, мол, его шевелюра выглядит так, будто кто-то посыпал ее солью. Ради всего святого, ему не было и тридцати.

— Не беспокойся о своих волосах, милый, — ворковала Клара, пока Джов пытался так натянуть шляпу, чтобы прикрыть седые пряди. Они ехали через город на ужин в поместье Шекли. Мать настояла, сказав, что хочет поговорить с Кларой о ребенке. Он не стал бы так переживать, если бы туда же пришли его братья или даже какой-нибудь важный сановник. Но нет, там будут только Джов, Клара и его родители — частный, уютный семейный праздник. Замечательно.

Джов перестал возиться со шляпой и взглянул на жену.

— Ты так говоришь только потому, что сама моложе.

Клара звонко рассмеялась, как певчая птица весной.

— Скажи спасибо. Не каждому дано дожить до старости.

Джов фыркнул.

— Пожалуй, ты права.

— Я всегда права. И пора бы тебе это наконец усвоить.

Чем он заслужил ее?

Джов улыбнулся, по-настоящему, впервые за несколько дней. Он взял ее за руку и притянул к себе на колени.

— Со временем все встанет на свои места.

Она сжала его руку. Всю оставшуюся дорогу они почти не разговаривали, и Джов просто смотрел в окно. Обычно он предпочитал везде ходить пешком, но теперь не хотел, чтобы Клара шла так далеко, особенно ночью. Кроме того, какой смысл носить такую престижную фамилию, если она не дает определенных преимуществ? Наличие автокэба с шофером было одним из лучших бонусов.

Ближе к вечеру зажиточные семьи уже разъехались по своим особнякам, и проезжая часть разгрузилась. У самых богатых были дома за городом, но многие здания в Верхней Кивине из-за ограниченного пространства приходилось строить ввысь, а не в ширину. Не сказать, что они получались менее кричащими, чем загородные поместья. Возможно, даже больше.

Джову нравился их с Кларой небольшой таунхаус. Простой и практичный. Там он чувствовал себя дома.

В это время в нижней части города люди всех сословий еще бродили по улицам, пытаясь ухватить товар на рынке по бросовым ценам, глянуть представление в общественном театре или наведаться в местные таверны. Джов не любил соваться в эту часть города — она была для него слишком грязной. Но в данный момент он согласился бы поесть в самом грязном заведении. Вместо этого ему приходилось ехать в одно из самых чистых и знатных поместий города — дом своего детства.

— Джов?

Он хмыкнул и повернулся к жене. Клара прикусила губу — так она делала, только когда нервничала.

— Да, любимая? — Он провел большим пальцем по тыльной стороне ее руки.

— Постарайся сегодня вечером не ссориться с отцом.

Джов напрягся и убрал руку.

— Он сам обычно начинает.

Она накрыла ладонями свой растущий живот.

— Я знаю, но твоя мать очень переживает из-за отсутствия твоих братьев. Пожалуйста. Что бы он ни сказал.

Джов сжал кулак, прислонился к нему чисто выбритой щекой и оперся локтем на дверь. Он пытался отогнать воспоминания о другой ссоре, что случилась так много лет назад. Кейс сцепился с отцом, а Джов вмешался, лишь когда Харлан…

Он тряхнул головой, чтобы прогнать мысли.

— Я постараюсь.

— Спасибо.

Остаток пути они ехали молча, но Клара снова взяла его свободную руку в свою. Он не стал противиться. Джов знал, жена всегда на его стороне, и не хотел принимать это как должное. Когда машина въехала в ворота, он отстранился от нее и попытался вытереть взмокшие ладони.

— Ну вот и все, — пробормотал Джов.

Слуга открыл им двери автокэба. Джов вышел первым и повернулся к жене, помогая ей спуститься на мощенную булыжником подъездную дорожку.

Кивнув слуге и водителю, Джов подвел Клару к парадной двери и постучал. Глубоко вздохнув и разгладив пиджак, он приготовился войти в логово льва.

* * *

— О, Лиз, ваш повар должен дать мне рецепт этого канапе, — воскликнула Клара, когда все, включая Джова и Харлана, расселись в парадной гостиной перед подачей ужина. — У меня не получается нормально поесть с тех пор, как ребенок…

Мать Джова усмехнулась, ее нежно-голубые глаза засияли.

— Конечно, и не беспокойся об этом. Помню, я всю беременность Кейсом не переносила запаха рыбы. Ну, это еще ни о чем не говорит, правда? Никому не нравится запах рыбы.

Джов невольно поморщился от попытки матери пошутить, хотя Клара и рассмеялась. Она так старалась добиться расположения его матери. Женитьба на Зике дала бы ей больше шансов, ведь он был всеобщим любимцем. Никогда не создавал проблем. Идеальный сын.

Комната дышала богатством, о чем свидетельствовали обрамляющие камин книжные полки из красного дерева и стеклянные статуэтки, которые мать любила коллекционировать, заставляя ими все открытые поверхности. Каждая из них мерцала в свете люстры. Больше всего Джову нравилась фигурка короля Артура на приставном столике. Единственная история, которая приходилась Джову по вкусу, — ну, если ее ему читали. Он не был похож на Кейса, который всегда радовался шансу уткнуться в пыльный фолиант.

Джов поднес бренди к губам, и лед со звоном ударился о тонкое стекло. Отец повторил его движения.

Узнав о предстоящем рождении своего первого внука, Харлан только и сказал: «Спасибо».

И больше ничего. Ни улыбки. Никаких поздравлений. Только спасибо.

Джов до сих пор не мог понять, что это значит. Похоже, никто другой тоже не понимал. Мать нервно рассмеялась и засыпала Клару вопросами, на которые жена с удовольствием принялась отвечать. Джов не обращал на это особого внимания, больше сосредоточившись на выпивке и не притрагиваясь к канапе. Будь здесь Кейс, обязательно сказал бы что-нибудь возмутительное или неловкое. Джов с радостью поддержал бы спарринг-матч против своего младшего брата, если бы это вынудило Харлана молчать.

Да и чего удивляться реакции отца? Чего еще мог ожидать Джов? Улыбки? Предложения открыть бутылку шампанского?

Не-а. Просто спасибо.

— Лорд-капитан, Гвардеец, леди Селеста и леди Клара, ужин подан, — объявила служанка, сделав глубокий реверанс.

— Спасибо, горничная, — отозвался Харлан.

По крайней мере, он добавил еще одно слово к своему ответу. Даже если, очевидно, не знал и не хотел знать, как зовут служанку. И неважно, что Зури жила с ними с тех пор, как Джов учился в гимназии. Он поставил бокал на приставной столик и направился в столовую.

Ужин был вполне терпимым, хотя бы из-за женской болтовни. Джов никогда не чувствовал себя по-настоящему комфортно в комнате с длинным столом, высоким потолком и люстрой со свечами. В этом священном зале не было электричества. Джов знал, мать хотела внедрить сюда новые технологии, но Харлан отказался. Вероятно, из-за измены дяди Иезекииля, связанной с электричеством, но Джов не был уверен.

Ковыряя жаркое и очерчивая указательным пальцем позолоченные завитки на скатерти, Джов пытался прислушаться к беседе. По крайней мере, жена и мать не обращали внимания на молчание Харлана. Их болтовня делала ужин чуть менее неприятным. К тому же Джов сдержал слово не ссориться с Лордом-капитаном. Если удастся продержаться еще час, он сможет заснуть без угрызений совести.

Но стоило ему положить в рот кусочек шоколадного пирога, название которого он и сам не смог бы произнести, как Харлан нанес первый удар.

— Мне не нравится, что ты бросаешь мне вызов на встречах Совета. — Харлан отрезал ножом верхушку своего десерта и положил лакомство в рот с изяществом, за которое убил бы даже лебедь.

Джов сжал приборы так крепко, что, казалось, едва их не погнул. Медленно он отложил их, чтобы не поддаться искушению проткнуть стол или пирог. Разговор женщин прервался. Джов сложил дорогую тканевую салфетку рядом со своей изящной тарелкой, посетовал на то, что не доел последнее блюдо, и одним взглядом извинился перед Кларой.

— Мне жаль, что ты так думаешь. — Джов пристально посмотрел на отца. — Однако, подозреваю, Высший совет не одобряет обсуждения конфиденциальной информации вне заседаний.

— То, что я говорю в своем доме, не требует чьего-то одобрения.

Джов взглянул в умоляющие глаза Клары и встал с кресла.

— Может, мы цивилизованно поговорим об этом в гостиной?

Харлан положил свой нож и вилку, а также салфетку, после чего встал. Слуга поспешил задвинуть стул обратно, когда Харлан отошел от стола.

Джов последовал за ним, проводя языком по зубам. Они не смогли продержаться даже одну ночь — ночь, которая должна быть радостной. Праздничной. У Джова и Клары скоро родится ребенок. Но нет, Харлану нужно было прогнуть всех под себя.

Закрывая дверь, Джов услышал, как мать велела Зури положить остатки пирога в холодильник. Лорд-капитан провел его в гостиную, и Джов успел заметить там брошенный бокал с бренди, прежде чем Харлан повернулся к нему.

— А теперь давай поговорим, как ты там выразился, цивилизованно? — Харлан скрестил руки. Его усы подергивались. — Ты не должен противоречить мне на собраниях.

— Я Гвардеец, Лорд-капитан. И не просто так на своем посту. — Джов постарался сохранить ровный тон. И у него это получалось примерно так же, как если бы он тащил в гору двенадцатитонный валун. — Я лишь констатировал факты. Факты, которые страдитам необходимо знать.

Харлан сузил глаза.

— Сарсон ждет любого удобного случая, чтобы сместить меня, и теперь Рихтер на ее стороне.

Джов прикусил язык. Он обещал Кларе. У них с Харланом простой разговор, не более того. И на тон можно внимания не обращать. Харлан так начинал любой спор, и чаще всего Джов заглатывал наживку, но не в этот раз.

— А сегодня у тебя хватило наглости пойти против моего плана.

Потому что Харлан собирался уничтожить невинных людей. Используя силы агентов специального назначения и шпионов, которые Джейд имел по ту сторону Нарденов, Лорд-капитан хотел после смерти Корреа уничтожить сам город Сол Адрид. Чтобы показать Сирулину, кто на самом деле обладает властью на Ялваре.

Джов отхлебнул бренди из своего бокала. Сглотнул, тяжело дыша через нос. Ему требовалось больше алкоголя.

— Я должен выглядеть беспристрастным. Семейные узы не могут мешать работе. Я думал, ты поймешь.

Харлан ударил кулаком по стене рядом с книжной полкой, отчего ее содержимое загрохатало. Его ореховые глаза пылали.

— Не смей мне это говорить! Ты и остальные будут сидеть сложа руки и ничего не делать, пока Сирулин загребает власть. Я единственный, кто может хоть что-то сделать!

На этом он не остановился. Отец сплюнул на зеленый ковер, и его плевок остался темным пятнышком на драгоценной шерсти.

— Миссия с ялвами была и моей идеей. Но, видимо, у меня не один, а целых три бесполезных сына, которые пошли по стопам своего проклятого дядюшки.

Глаза Джова залила алая пелена, и мужчина швырнул в камин бокал, где тот разлетелся на тысячу осколков.

— Бесполезных? Я сделал себе имя. Сам. Я возглавляю Стражу!

Вся сдержанность, которую он мог проявить, разбилась вместе со стаканом. Джов ткнул пальцем Харлану в лицо.

— Ты заставил меня послать их! А я по глупости согласился, думая, что все это ради выживания Джейд. Может, они все уже погибли, но тебе плевать! Тебе никогда не было до нас дела. Если мои братья не вернутся, их смерть будет на твоей совести. Как и смерть Аны. Как и дяди Иезекииля. Тебя волнует только эта дурацкая форма и твоя собственная проклятая гордость.

— Я отказываюсь, чтобы со мной так разговаривали в моем собственном доме. Я твой отец.

Харлан толкнул его на приставной столик, и сверкающая статуэтка короля Артура упала об пол. Осколки стекла, словно разбитые звезды, заблестели в свете люстры.

Джов уставился на них, с трудом сдерживая слезы, гнев и разочарование бурлили в его жилах. Голос надломился, когда он выплюнул:

— У меня нет отца.

Он взял себя в руки и вышел в прихожую, где его ждали Клара с матерью. Не давая себе совершить ничего необдуманного, Джов направился к входной двери и снял пальто с крючка.

— Извини за статуэтку, мама.

Шаги Клары мягко стучали по расписанному вручную кафелю, пока его мать вызывала машину. Он успокоил себя как мог, прежде чем повернуться.

— Прости, что не сдержал обещание.

Она ничего не ответила, только взяла его руку в свою. Через минуту к подъезду подкатил шофер, и Джов помог жене забраться внутрь. Сам тоже сел и, покопавшись в кармане, достал сигарету и зажигалку. Клара бросила на него мрачный взгляд.

Как раз в тот момент, когда Джов собирался сказать водителю ехать к их дому, кто-то постучал в окно. Окажись это Харлан, Джов бы, наверное, врезал кулаком по хлипкому стеклу, но то был не отец — просто измученный посыльный. Джов открыл дверь.

— Простите за беспокойство, Гвардеец. Мне велели доставить вам это. — Он поклонился и протянул конверт. Джов взял его. На нем красовалась личная печать Хедди — сова на фоне Первой луны.

Посыльный зашагал вверх по лестнице в поместье. Джов прищурился. Должно быть, это как-то связано с Высшим советом, раз гонец несет послание и Лорду-капитану.

— В чем дело, милый?

Джов пожал плечами.

— Это от Хедди. — Он со щелчком закрыл дверь. — К таунхаусам на Эйвери, пожалуйста.

Водитель кивнул, и машина тронулась с места. Вонь ялварского топлива щекотала обоняние Джова, пока он запихивал сигарету и зажигалку обратно в карман. Ярость, все еще пульсирующая в его венах, не унималась. Он сломал печать и достал лежащий внутри пергамент.

Это было короткое послание, написанное аккуратным почерком Хедди.

«Страдит Форрест Рихтер мертв. Вероятно, кто-то играет нечестно».