Глава 28 · Дар богов

Халли

В кои-то веки Халли послушалась Кейса и, когда он дал команду, побежала. К ее облегчению, второй сирл не потрудился закрыть дверь. Хоть что-то удалось. Но когда она была уже на полпути к туннелю, эхо принесло голоса впереди.

— Кейс? — Она обернулась, тяжело дыша. — Бен идет за…

Кейса за ней не было.

Свет факела замерцал. Никакого кудрявого пилота. Туннель был пуст.

Он решил пожертвовать собой. Ради нее.

«Нет. Нет. Я не смогу без тебя».

Шлепая по каменному полу, она помчалась обратно в зал Врат. Оттуда неслись какие-то слова и крики, но она не разобрала их, потому что перед глазами стоял образ истекающего кровью Кейса, безликого, как трупы в туннеле.

Ворвавшись в комнату, Халли захлопнула дверь как раз в тот момент, когда Кейс закричал.

Она подняла голову и увидела, как он упал на пол, корчась от боли.

«Пожалуйста, нет».

Злость охватила ее сердце. Бен, пошатываясь, подошел к своему другу и поднял меч высоко над головой. По лицу Нагса текли слезы, но его слова леденили душу Халли:

— Мне жаль. Прости, но я не могу, не могу…

«О звезды. Взорванные, горящие звезды».

В сумке не было ничего подходящего. Можно швырнуть блокнот, но тогда она дала бы существу именно то, чего оно и хотело. Отчасти поэтому они оказались в переделке.

Халли сунула руку в карман и нащупала грубую пращу Эббы и пиритовый камень, который ремонтница собиралась отдать брату. Булыжник все еще был испачкан ее кровью. Это должно сработать. Однажды Халли уже повезло и, возможно, повезет снова. Отвлечь Бена, спасти Кейса.

«Спасибо, Эбба».

Халли вытащила пращу, надела петлю на палец и положила камень в мешочек, как учил ее Кейс много недель назад.

«Прицелься и держи крепче».

Она сосредоточилась на лице Бена. Это было единственное место, где камень мог нанести достаточный урон. Помолившись, она отбросила пращу назад и запустила снаряд прямо над целью.

Камень взмыл в воздух и попал Бену в глаз. Он вскрикнул и отшатнулся.

Халли с криком кинулась вперед и ударила его по ногам — так она обычно подсекала брата, когда они были младше. Бен этого не ожидал. Он споткнулся о тело Кейса и, задев Халли по лицу, упал головой вперед в светящиеся Врата. Его рука сорвала с ее плеча сумку.

Халли кинулась за ней, но Бен исчез среди света.

Исчез. Все ее наброски, заметки, экземпляр «Одиссеи»… все сгинуло в мелькающих образах Врат.

Она огляделась в поисках камня и обнаружила его в луже крови рядом с Кейсом.

— Нет, нет, нет!

Халли, спотыкаясь, пошла к нему. Он был неподвижен, как труп, только грудь едва заметно вздымалась и опускалась. Сердце заколотилось в ушах, и Халли испустила беззвучный крик.

«Я спасла его! Я остановила Бена!»

— Кейс! — наконец обретя голос, она подползла к его голове. Кровь растеклась слева от тела и пропитала ткань ее брюк на коленях. Дыхание Кейса было прерывистым, а лицо скривилось от мучительной боли. По крайней мере, он больше не кричал.

— Что мне делать? Что делать? — Она огляделась в поисках чего-нибудь, что можно было прижать к ране, но, кроме меча и камня, ничего не нашла. Хотя бы их Бен не забрал с собой.

Она посмотрела на залитую кровью рубашку Кейса, шепотом извинилась, после чего откинула в сторону его куртку и схватилась за рубашку, из подола которой он несколько дней назад сделал ей жгут. Кейс отказался носить тогу, а иной одежды у ялвов не водилось. Халли дернула его рубашку, обнажив грудь. Оторвав изрядный кусок, она приложила его к все еще сочащейся ране. Пульс грохотал в ушах.

Кейс вздрогнул, а с той стороны двери послышались громкие голоса. Халли захлебнулась слезами, свободно стекавшими по ее лицу. Что толку? Она умрет, как только те чудовища проберутся сюда. В голове промелькнули образы изуродованных тел из предыдущих помещений. Она зажмурилась.

— Не дай мне встретиться с ними в одиночку, пожалуйста. Я не знаю, что делать, — взмолилась она, ее пальцы были скользкими от крови, пропитавшей обрывки рубашки. — Очнись. Скажи, что я веду себя глупо. Обзови дурой. Что угодно. — Халли прислонилась лбом к его груди. — Пожалуйста. Я обещаю, что больше не буду кричать на тебя и бить. Только не надо… не надо…

Его дыхание перешло в хрип, почти заглушаемый ее рыданиями, но тут дверь распахнулась. Халли вскрикнула и бросилась за мечом Бена, который лежал недалеко от Врат. Но не успела она поднять оружие, как перед ней возник ялв. Клинок со звоном упал на пол, едва не задев руку Кейса.

— С дороги, мисс, — сказал Салдр.

Его лицо было залито кровью, а рану на щеке требовалось зашить. Он убрал окровавленную рубаху и сунул руку в маленький мешочек, висевший у него на поясе. Вытащив золотистую пыль, Салдр другой рукой оттолкнул Халли с дороги и высыпал содержимое на рану Кейса. Пыль окрасилась в красный цвет.

Он пробормотал непонятные слова, и рана мягко засветилась. Кейс содрогнулся всем телом и издал хрип.

Халли попыталась оттолкнуть Салдра, но кто-то схватил ее за руку.

— Лорд Салдр сделает все, что в его силах.

Лорд-старейшина возвышался над ней. Когда она перестала сопротивляться, он отпустил ее, и Халли рухнула на колени, спрятав лицо в ладонях. Перед ее глазами промелькнул образ брата. Зик снова упал, за ним последовало безмятежное лицо Эббы, с которым она испустила последний вздох. Когда же это закончится?

«Не умирай. Не умирай. Не умирай». Она раскачивалась взад-вперед, обнимая себя за плечи. В ушах стоял слабый шепот Салдра. Это же заклинание целитель использовал несколько дней назад.

— Теперь все зависит от него, — объявил Салдр.

Халли перестала раскачиваться.

— Что ты имеешь в виду? Разве у вас нет больше этой проклятой пыли?

Лорд-старейшина положил руку ей на плечо.

— Васа может манипулировать временем лишь настолько, насколько это возможно. Это дар богов, не предназначенный для использования человеком. Мы ограничены в своих знаниях о его возможностях.

Халли схватила руку Кейса — ту самую, с кольцом, которое он так и не снял. Почему его кожа такая холодная? Поднеся его руку к своей щеке, Халли ощутила шершавые мозоли. Его красивые черты были мягкими, хоть и запятнанными кровью и грязью. Казалось, он спит. Ее желудок сжался.

— Вы больше ничего не можете сделать?

— Васа еще может сработать. — Салдр поднялся на ноги. — Его тело должно принять дар.

— Как именно она работает? Ты сказал, она управляет временем?

— Время хранит множество ответов.

— Это ни о чем мне не говорит.

Глупый ялв и его загадки.

Его молчание давило на нее, но тут внимание Халли привлек Кейс. Он втянул в себя воздух и медленно выдохнул его. Затем застонал, и его веки дрогнули.

— Кейс? — Халли уронила его руку и схватила за лицо. — Кейс? Ты меня слышишь?

Его грудь замерла.

— Нет, Кейс! Кейс! — Она снова прижалась лбом к его груди, ее слезы текли по его коже и смешивались с кровавой пылью, размазанной по ране. — Ты обещал отвезти меня домой. Я не могу без тебя. Ну же, ты обещал, звезданутый идиот!

Она ждала хмурого взгляда, оскорбления, чего угодно.

Ничего. Кейс был так неподвижен. Значило ли это… что он… мертв?

Она снова нашла его руку и сжала ее так крепко, как только могла. Сцены прошлого пронеслись в голове, как в кинофильмах с Первой Земли, о которых Халли читала. Они мельтешили в ее сознании, и с каждым занаво прожитым мгновением слезы лились все сильнее.

Спутанные волосы Кейса, когда он впервые пришел в книжный магазин и велел ей навести порядок на полках.

Как он ругался на нее за то, что она задела управление корабля.

«Одиссея», которую он принес, пытаясь утешить ее.

Его мягкая улыбка после того, как она поцеловала его в щеку всего полчаса назад.

— Почему это всегда я? — Она легонько стукнула кулаком по его груди. Он не отреагировал, не пошевелился.

«А теперь я потеряла и тебя».

Трагедия, которую Халли была обречена переживать вновь и вновь. Никто не задерживался надолго. Кейс не стал исключением. Новая волна слез застлила ее глаза. Каждая из них капала вниз и смешивалась с пылью.

— Дитя?

Когда она не ответила, Лорд-старейшина положил руку ей на плечо.

— Мне очень жаль. Кажется, Торо вынес приговор.

Зрение Халли затуманилось еще больше.

— Почему твоя магия не сработала? Вы обладаете всей этой силой, прячетесь, как трусы, на этой стороне планеты и не можете спасти ни одного человека? Почему?

Лорд-старейшина опустил взгляд.

— Человек не управляет васой. Иногда ответ Торо — «нет».

Халли снова опустила голову на холодную грудь Кейса.

— Салдр останется, пока ты не будешь готова принять решение Торо. Мастер Шекли храбро сражался. Он умер героем. Уповай на это, дитя мое.

Он ушел. У Халли заболела грудь. Все остальное тело онемело. Она приподнялась и крепко сжала руку Кейса в своей, пытаясь почувствовать хоть что-нибудь.

Тишина.

Смерть стерла боль с его лица, разгладив все морщины. Халли поднесла руку Кейса к своей щеке и прислонилась к ней, закрыв глаза. Его кольцо терлось о ее кожу.

Она просидела в тишине неизвестно сколько времени. Мягкий гул Врат и ее собственные тихие всхлипы отражались от каменных стен. Салдр не двигался, не издавал ни звука. Ей хотелось, чтобы он ушел.

«Почему всегда выживаю только я?»

Халли сосредоточилась на грубых мозолистых пальцах Кейса и на том, как они ласкали ее кожу. Она так и не смогла спросить, откуда они у него. Она вообще ни о чем не успела его спросить из-за своих проклятых предрассудков и его упрямой гордости. Все эти споры. Все эти злые слова.

Они стоили ей столького времени.

Может, это была отчаянная мольба или просто желание утешить себя, но слова мелодии, которую использовали целитель и Салдр, пришли к ней сами собой. Халли запела их с придыханием:

— Anoheme ana hoiseh li Valihanora. Jir dremu hiasa li grer тага…

«Защити и исцели, о Создатель Времени. Мы смиренно просим тебя преподнести нам этот дар…»

Она издала хриплый вздох, и в этот момент его палец дернулся под ее щекой. Халли вздрогнула и открыла глаза, крепче сжимая руку Кейса. Краем глаза она заметила, как пыль на его ране снова засветилась, и неровный порез затянулся в считанные секунды.

Неужели он… он… неужели песня на самом деле… она что, на самом деле ялвийка?

Та картина на чердаке… карманные часы, заработавшие после аварии…

Кейс кашлянул. Халли крепче сжала его руку.

— Очнись. Пожалуйста. Открой глаза!

При звуке ее голоса он моргнул, и под веками промелькнули голубые искорки.

— Кейс? — Как такое возможно? Он был мертв. Он был мертв.

Проклятье. Да плевать, как это все работает, главное, чтобы работало.

Кейс снова моргнул, и на этот раз ему удалось полностью открыть глаза. Она всхлипнула и вытерла рукой слезы.

— Халли? — Его голос был хриплым от крика. Кейс попытался сесть. — Что происходит? Все болит.

Халли хотела помочь, но он отказался. Кейс поднес руку к виску и застонал. Может, он еще головой ударился? Неважно. Кейс был жив.

«Благие небеса, он жив».

Дрожь пробежала по ее телу, и солнечный свет вспыхнул в улыбке. Заливаясь слезами, Халли Уокер впервые в жизни не могла подобрать слов — даже отрывистых, бессвязных.

Прежде чем она успела совершить какой-нибудь безрассудный поступок, — например, зацеловать Кейса до потери сознания или самой упасть в обморок, — Салдр заговорил.

— Торо благословил тебя в этот день. Я не был уверен, что твое тело выдержит васу. — Ялв шагнул к ним. — У меня не хватит васы для твоей головы, мастер Шекли. Позвольте мне отвести вас в лечебное крыло.

Не обращая внимания на слабые протесты Кейса, Салдр поднял его на руки, словно тот весил не больше ребенка. Халли несла меч в одной руке, а другой держала руку Кейса, и всю дорогу до дворца пыталась успокоиться. Дыхание ее было неровным.

К тому времени, как они добрались до входа, она уже взяла себя в руки. Но вздрогнула, выдернув руку из хватки Кейса, когда заметила за дверью лужу засыхающей крови. Желчь обожгла горло. Халли с трудом сглотнула ее.

Салдр жестом указал в сторону дворца.

— Я отведу тебя к Лорду-старейшине. Он должен знать, что произошло.

Она кивнула. Они не говорили больше ни о чем, пока не добрались до места. Салдр вел ее по коридорам, пока они не нашли Лорда-старейшину в крыле целителей, где находились и другие раненые. Как только мужчина увидел Салдра, его плечи расслабились.

— Хвала Торо.

Салдр кивнул, все еще держа на руках Кейса, который бормотал что-то бессвязное.

Лорд-старейшина подошел к ним.

— Как видите, у нас тут полно народу. Лорд Салдр, пожалуйста, доставь мастера Шекли в его покои, а целительница Джера принесет ему еще васы.

К ним присоединилась ялвийка с темно-красными губами. Та самая, которая, судя по всему, могла быть женой Родра. Халли почувствовала что-то похожее на удар в живот. Родр. Она отвела взгляд.

Салдр слегка склонил голову.

— Мисс Уолкер готова поговорить с вами, Лорд-старейшина.

С этими словами он вышел из комнаты, не дожидаясь Халли. Она бросила последний взгляд на Кейса, который все еще висел на руках у Салдра, когда ялв последовал за женщиной в сторону их покоев. Ей пришлось бежать, чтобы догнать Лорда-старейшину, но он привел ее в тот же приемный зал, где она бывала раньше. Когда мужчина устроился на своей обычной подушке, Халли опустилась на пол, положив меч на колени.

— Если ты не против, расскажи мне, что произошло в Храме сегодня вечером.

Она крепко сжала меч:

— Объясните, как у Сирулина появилась Сущность, и я расскажу вам все, что знаю. — Халли говорила твердо, но ее голос дрожал от усталости и эмоций.

Глаза Лорда-старейшины пронзили ее, но она не отшатнулась. Прошла минута, прежде чем он наконец заговорил:

— Эти секреты доступны только тем, кто заслужил доверие.

Халли провела пальцами по рукояти меча, рассматривая голубой драгоценный камень. Тот самый, что был на ожерелье Родра. Она не смогла удержаться от язвительного тона:

— Зик погиб за ваше дело, и Кейс тоже едва не отдал за него жизнь. Мы более чем заслужили ваше доверие, Лорд-старейшина.

— Твои слова могут привести тебя на суд Горы. — Когда она ничего не ответила, мужчина вздохнул. — Защищать Врата — наше святое право. Мы, Кроналы, — секта, отделившаяся от нашей расы и избранная, как Сущности и Ключи. Это наш святой долг.

— Но что это значит? — Она крепче сжала меч на коленях. — Это не объясняет, почему вы нарушили договор… или есть другие Сущности, не подвластные вам?

Лорд-старейшина поправил свою длинную тунику, забрызганную кровью врагов.

— Капитан, принесите, пожалуйста, подушку для нашей гостьи.

Халли обернулась. Она и не подозревала, что в комнате есть кто-то еще. Звезды. У капитана были густые шелковистые брови, он нахмурился, но вышел из комнаты, чтобы выполнить приказ.

Лорд-старейшина снова повернулся к ней.

— Я отвечу на столько вопросов, на сколько смогу, но у меня еще много других дел, так что я не задержусь здесь надолго.

— Хорошо, — хмыкнула Халли, усаживаясь на подушку, которую принес охранник.

— Врата — это пересечение не только наших временных линий, а лишь Торо знает скольких. Малые врата в других коридорах храма можно использовать для перемещения между частями нашего собственного мира, но эти — самые важные. Поэтому наш долг — защищать их.

Временные линии?

— Что произойдет, если через них пройдет Сущность?

Глаза Лорда-старейшины впились в нее.

— Кто-то вошел во Врата?

— Человек, с которым сражался Кейс, провалился в них, когда я толкнула его. Он сказал, что он — Сущность, которая управляет Вратами.

Молчание Лорда-старейшины было почти оглушающим.

— Это невозможно. Сущность Ключей… умерла почти столетие назад.

— Но он смог создать этот меч. — Она осмотрела клинок. Судя по цвету, это был зуприум, но, похоже, в чистом виде: он почти ослеплял своим блеском. — Бен бросил Родра во Врата и вытащил вот это.

На лице Лорда-старейшины не отразилось никаких эмоций, когда он встал и взял у нее меч. Мужчина осмотрел его, как ученый осматривает новый интересный экземпляр. Он положил клинок рядом со своей подушкой.

— Даже если Сущность вернулась, за Вратами находится множество миров, которые даже представить страшно, а у него нет этого ключа. — Он потер глаза — очень человеческий жест, который на мгновение заставил Халли растеряться. Лорд-старейшина продолжил: — Они пришли из земель, полных чудовищ, более смертоносных, чем те, что бродят по эту сторону Ялвары. Мы заперли одного из них столетие назад. — Он опустил глаза, но затем вновь встретил ее взгляд. — Не говори об этом, пока я не дам тебе разрешения. Если нарушишь свою клятву, то предстанешь перед судом Горы.

Халли старалась сдерживать растущий ужас, дыша так медленно и ровно, как только могла. Она не совсем понимала, как передаются Сущности, но знала, что не получит от Лорда-старейшины никаких ответов. Оставалось надеяться, что полученная информация удовлетворит Гвардейца.

Кроме того, Бен никогда не вернется под солнце Ялвары, раз меч все еще у нее. Сирулин не сможет использовать Врата как оружие против Джейд. Халли сделала еще один глубокий вдох.

— Я понимаю, и я согласна сохранить тайну, если вы поможете нам вернуться в Кивину. И если разрешите, мы хотели бы забрать тело Зика Шекли для нашего собственного ритуального сожжения.

Лорд-старейшина протянул руку ладонью вверх. Халли встала, положила свою на его и склонилась, пока не коснулась лбом собственной руки. Это был традиционный способ скрепления соглашений в культуре ялвов. Мужчина повторил ее движения.

— Мы сохраним его тело. Сегодня мы потеряли слишком много хороших солдат. Если у тебя больше нет ко мне вопросов или информации, я должен вернуться в лечебное крыло.

Халли замялась. Она хотела спросить его о собственной истории, но что-то в глубине души подсказывало ей — этого делать нельзя. Что случится, если кто-нибудь узнает об этом? Пока знал только Кейс, а с ним можно было договориться. Если Лорд-старейшина узнает, что в ней течет кровь ялвов, то может и не выпустить Халли. Тогда возникал другой вопрос.

— Зачем Сирулину понадобилось собирать все Сущности? И будет ли каждая обладать своим… гм, носителем?

— Я не могу ответить.

— Но…

— Я сказал тебе все, что мог сказать непосвященному. — Лорд-старейшина указал на дверь. — Но будь уверена, всем управляет Topo, a не эти богохульники из Сирулина.

Халли пожевала губу. Она хотела спросить что-то еще, но взгляд ялва говорил о том, что он начинает терять терпение.

— Спасибо за доверие.

Лорд-старейшина склонил голову.

— А теперь иди, проведай своего товарища и отдохни. Скоро мы снова поговорим.

Халли кивнула и поспешила из комнаты. Она попытается обдумать всю полученную информацию позже, может, когда они вернутся домой, если не сумеет вновь попасть в библиотеку ялвов. После молчаливой прогулки по коридорам она наконец добралась до гостевых покоев, в которые поселили ее, Кейса и Зика.

О, Зик…

Халли смахнула слезы. Не время. Еще не время.

С тяжелым сердцем она вошла в общую комнату. Бросила короткий взгляд на еду на столе и отвернулась. Наверное, кто-то оставил ее для Кейса, когда тот проснется. От одной мысли о еде Халли затошнило. К тому же у нее болела челюсть от удара Бена, который она получила перед тем, как он провалился во Врата.

Святые луны и небеса, этот день был…

Она дошла до комнаты, которую делили братья, и слегка приоткрыла дверь. Мягкий свет Первой Луны, проникающий через маленькое окно, омывал кудри Кейса. Он спал, но в кои-то веки не храпел. Время от времени они с Эббой слышали его из своей каюты на «Юдоре Джейд».

Стараясь не потревожить его, она распахнула дверь до конца. Когда он не проснулся, Халли взяла один из деревянных стульев из общей комнаты и водрузила его рядом с кроватью Кейса. Дверь оставила открытой для света и ради сохранения приличий и села.

Его дыхание было легким дуновением ветерка, локоны шелестели при каждом выдохе. Кейс потерял брата и сам едва не погиб, но сон на время забрал у него эти болезненные воспоминания. Кто-то вымыл ему лицо и одел его в новую рубашку. Глубоко вздохнув, Халли накрыла его руку своей.

По ее щеке скатилась одинокая слеза.

— Прости, что не послушала тебя, но я рада, что вернулась.

Халли не знала, сколько просидела так, глядя на него, но не думала, что он будет возражать, если она положит голову на край кровати. Только на мгновение.

Только на мгновение.

Только…

Кейс

Когда сны Кейса начали таять, он попытался выхватить их из воздуха, но его левая рука столкнулась с чем-то на пути вверх. Кто-то ахнул, и он открыл глаза. Было темно, но в открытый дверной проем лился отблеск факелов. Мягкий серый свет раннего утра отражался от металлического потолка. Может, уже пора вставать? Может, в библиотеке он сможет узнать больше о боевых приемах ялвов. Их искусство боя на мечах интриговало, и…

— Ой, — прохрипел голос слева от него. Он повернул голову, но ощущение было такое, будто на него обрушилась тонна кирпичей. Халли стояла рядом, потирая челюсть.

Что она делала в его комнате?

Голова снова запульсировала, все тело болело. Почему ему так больно?

— Халли? — Его голос был хриплым, как будто он кричал несколько часов. — Что ты здесь делаешь?

Халли вздрогнула и посмотрела на него. Звезды, она была в полном беспорядке. Пряди разметались во все стороны. Должно быть, она потеряла ленту для волос; русые локоны рассыпались и свисали до плеч. Грязь и что-то похожее на кровь заляпали ее лицо. На челюсти расцвел синяк.

— Что с тобой случилось? — Благие луны, неужели кто-то сунул терку ему в глотку? — Вода. У тебя есть вода?

Она кивнула и ушла, через минуту вернувшись с чашкой. Когда он не смог самостоятельно сесть, Халли помогла ему. Ее рука бережно поддерживала Кейса под спину. Что, звезды подери, произошло?

Он не помнил, чтобы засыпал в своей комнате, но сейчас лежал именно там. Вообще-то, Кейс почти ничего не помнил. Когда Халли так избили? Почему его бок словно кто-то проткнул? А что с головой?

— Где Зик? — прохрипел он, допивая чашку. Голос все еще звучал плохо, но было уже не так больно. Оглянувшись на пустую кровать брата, Кейс принял это за верный знак, что Зик чувствует себя достаточно хорошо, раз встал с постели. Беспокойство о самочувствии брата не давало ему покоя последние несколько дней.

Халли забрала у него чашку и села обратно на стул.

— Ты не помнишь? — Она избегала его взгляда.

Поморщившись, Кейс прижался к стене. Он попытался вспомнить, но мозг болел. Прямо как в детстве, когда Кейс подрался с Джовом. Кейс не мог вспомнить, с чего все началось, но брат нанес ему сильный удар по лицу. Их мать была в такой ярости, что у нее покраснели уши. Именно Зик рассказал ей о случившемся, и только он не получил потом выволочку.

— У меня голова кружится и чертовски болит, — ответил Кейс. — Я не понимаю. Почему он не с тобой? Почему ты вся грязная? Это что, кровь?

Халли смотрела на свои пальцы, в которых сжимала чашку. Через минуту она подняла глаза, полные слез.

— Ты помнишь, как прошлой ночью напали сирлы?

— Что? Они напали на город? — Он сжал простыни в кулаках. — Не тяни и расскажи мне, что произошло!

Халли всхлипнула.

— Ты совсем ничего не помнишь? Драку, Врата, хоть что-нибудь?

— О чем, звезды подери, ты говоришь?

Она прикусила губу.

— Они проникли в город, и ты сражался с ними. Им нужны были Врата, и… — Ее голос прервался, и она снова посмотрела на свои колени. — И Зик… и Зик, о звезды, Кейс…

Он напрягся, копошась в мозгу и морщась от боли, пульсирующей в правом боку. Наконец в памяти мелькнули вспышки света. Голубого и золотого. Он ухватился за этот образ и крепко зажмурился. Формы и звуки расплывались и исчезали. Постепенно Кейс вспоминал отдельные фрагменты, и чем больше он напрягался, тем больше их возвращалось. Кейс почувствовал в руке рукоять пистолета и вспомнил… вспомнил…

— Он мертв. — Его голос сорвался, из уголка глаза скатилась слеза и капнула на подбородок. Она обожгла кожу, за ней последовала другая.

— Да, — прошептала Халли. — Я… Кейс, я…

Кейс закрыл глаза, вспоминая, как Зик упал на колено, как вздымалась его грудь и как холодная металлическая дверь захлопнулась перед лицом Кейса. Он не помнил, каким образом оказался здесь, да и вообще ничего не помнил, но последние мгновения жизни брата пылали в его сознании.

Зик, храбрый солдат, любимый сын. Исчез в одно мгновение.

Злость бурлила в животе Кейса. Почему он становился так бесполезен в жизненно важные моменты? Он мог посадить пикирующий корабль посреди бури, но не мог остановить пулю, попавшую брату в грудь. «Почему я никогда ничего не могу сделать правильно?»

И они поссорились, прежде чем вступить в бой. Кейс так и не успел извиниться.

— Почему это всегда я? — Страдание, прозвучавшее в его собственном голосе, еще больше потрясло Кейса. — Почему я не могу остановить это?

Пальцы Халли мягко сжали его руку.

— Когда-то я чувствовала то же самое, и порой до сих пор тяжело. Но мне пришлось научиться жить дальше.

— Ты не знаешь, что я чувствую. Никто не знает.

— Кейс…

Он вырвал свою руку из ее и прикрыл глаза.

— Ты не знаешь. Я не смог помешать Зику пожертвовать собой. Я не мог… не смог остановить…

Чашка грохнулась об пол, и кровать прогнулась, когда Халли присела на край. Почему бы ей не оставить его в покое? Просто дать погрязнуть в своих страданиях, луны ради.

— Зик сам принял решение, — прошептала она.

Кейс попытался скрыть слезы, которые не мог остановить, и принялся яростно вытирать их. Но они продолжали течь.

— Я никого не смог спасти. Вообще никого. Зик, Ана…

Она вздрогнула.

— Я мало что знаю об Ане, но…

Грудь Кейса вздымалась.

— Я убил ее. Я поссорился со своим жалким подобием отца, а потом… потом… огонь. Я мог остановить ее, но я… — Халли резко вдохнула, но это его не остановило. — Я был рядом, когда она бросилась в пламя, чтобы спасти его… и не остановил ее. Я замер. Я просто трус.

Боль в груди едва не раздавила его. «Почему я всегда оказываюсь виноват?» Он не спас Ану. Не спас Зика. Его дыхание было прерывистым, и от этого становилось еще больнее. Плечи тряслись, а слезы свободно текли из глаз. Он больше не пытался их скрывать.

Все воспоминания разом обрушились на него. Как три года назад он неудачно выкинул сигарету после ссоры с Харланом. Оранжевое зарево пожара, охватившее нижний город, и свои руки, покрытые пеплом. Как он смотрел вслед сестре, что бросилась в огонь, пытаясь спасти своего парня, а в голове звучали слова отца, осуждавшего Ану за ее попытку побега. Она хотела уберечь любимого, но погибла сама.

Во всем виноват Кейс. А теперь он потерял еще и Зика. Если бы только он был быстрее, умнее, сильнее. Если бы он только…

Халли схватила его за руку.

— Кейс, посмотри на меня.

Он напрягся.

— Уходи. Ты не хочешь быть рядом со мной. Я не могу… не могу…

Он снова зарыдал, и Халли отпустила его. Почему он не смог спасти их?

— Кейс, — позвала Халли. — Ты спас меня. Помнишь?

Ответ застыл в его горле.

Она продолжала, ее слова становились все злее и отчаяннее:

— В бурю. От дракона. Когда «Юдора» упала с дерева. Ты сражался… сразился… с Сущностью в зале Врат. Ради меня. Чтобы я смогла сбежать. Ты пожертвовал своим шансом на спасение ради меня. — Слезы полились по ее щекам. — Ты спас меня.

Кейс не понял ее последние слова, но предположил, что это произошло во время боя. Его голова все еще болела и пульсировала, но он все равно наблюдал за Халли, внимательно изучая ее.

Халли сцепила руки на коленях и смотрела на него сквозь мокрые ресницы. Кровь и грязь размазались там, где она вытирала лицо. Ее волосы все еще были в беспорядке. Медово-золотистые глаза не скрывали боли, которую она испытывала, но было и что-то еще. В них появилась решимость, желание продолжать борьбу, чего бы ни стоило. Поначалу эта девушка выводила его из себя на каждом шагу. Она кричала на него, давала пощечины, бесконечно подначивала, пока он не взрывался, но постепенно, сама того не осознавая, стала той женщиной, которая вытащила его с края пропасти. В глубине души Кейс знал, что ее слова верны, и пусть пройдет немало времени, прежде чем он действительно поверит в них, Халли была живым доказательством того, что это возможно.

Хотя левый бок горел как в огне, а голова раскалывалась, он подтянул ноги к краю кровати и встал. Кейс споткнулся, но Халли поймала его за руку.

— Кейс, тебе пока не стоит подниматься.

Он покачал головой и сморщился. Кейс не помнил, почему его тело так ноет, но был уверен, что скоро все вспомнит. Сглотнув боль, он схватил Халли за руку.

Она слегка приоткрыла рот.

— Что ты делаешь?

Он ничего не ответил, просто притянулХалли к себе, прижал к груди и оперся подбородком о ее макушку. Через мгновение она расслабилась и обвила руками его талию.

Кейс нежно, едва ощутимо поцеловал ее волосы.

— Спасибо тебе, Халли. За все.

Ее плечи затряслись, и его собственные слезы смешались с ее тихими всхлипами. Он не знал, как долго они вот так стояли.

Но обнаружил, что не возражает.