Глава 6. ЮЛИЯ ЗВЕЗДОЧКИНА

Отправляясь зимой в село и, заранее зная, что администрация выделяет мне для проживания собственный дом, я ни на секунду не задумалась о том, что в снежную зиму, если в доме не проживать и не чистить участок, он очень быстро превращается в сугроб. И никто меня об этом не предупредил, ни мама, которой, как и ее дочери, подобное попросту не пришло в голову. Ни старший брат, смакующий затяжную ссору с женой, а не отъезд сестры.

И даже Людмила Павловна Деревягина, кем я была обласкана по приезду, умолчала о данном факте.

Спрыгнув с трактора у нужного дома, я поперхнулась, осознав, что не смогу открыть калитку без лопаты, не говоря уже о том, чтобы пройтись по двору до дома. Да я утону по пояс в снежном плене при первом же сделанном шаге. Понятно теперь, отчего все местные жители обуты в валенки. Мои сапожки из тонкой итальянской кожи тут неуместны.

– Не дрейфь, Лисичка, – понял причину моего замешательства Костик. – Ща все почистим. Ворота только отвори.

Мне не надо было повторять дважды. Повозившись с ключами, с третьей попытки определив нужный ключ от замка больших ворот, предназначенных явно для заезда автомобиля, я их открыла, и мой добровольный помощник загнал трактор внутрь, расчищая ту часть двора, где тяжелым гусеницам не мешали яблоневые деревья.

Стоя в сторонке и тихо радуясь, что со снежной проблемой удалось справиться без лишнего стресса, принялась рассматривать место, где мне предстояло жить ближайшие пять лет. Дом находился у лесной кромки, но то была не чаща, а сосновый бор с небольшим рябиновым подлеском и затесавшимися между соснами березками.

Хвойный запах поднял мне настроение, а, прыгнувшая к моим ногам жирная белка, вызвала улыбку. Поблизости к моему дому, стояли еще два на противоположной стороне дороги, такие же одноэтажные и бревенчатые, но отличающиеся друг от друга фасадами.

Костик управлялся быстро и почти заканчивал. Я задумалась, а не потребует ли он платы за свои услуги? Денег дать готова, но вдруг приставать начнет? Не хотелось иметь дела с собственницей Татьяной. Драться с сельскими женщинами из-за мужика в мои планы не входило. Мужчины после обаятельного гада Красавина-Грязнокалова вызывали стойкое отвращение. Наверное, чувство гадливости со временем пройдет, но конкретно сейчас, когда я точно ни на кого не претендую, драться из-за мужской особи было бы вдвойне обидно.

Стоило вспомнить о продавщице, как она и нарисовалась на горизонте. Не доверяла, видимо, либо парню своему, либо приезжей из города, либо нам обоим сразу.

– Че Костяну пообещала, чтоб он на тебя батрачил!? – сузились ее глаза. Вообще-то она была довольно-таки симпатичной, возможно, симпатичнее остальных селянок, отчего Лебедев и мутил именно с ней.

– Он сам предложил помочь, – скинула я ответственность на ее благоверного.

– Сам? – сменился прищур резкостью в голосе. – А ты чего тогда стоишь? – задала странный вопрос Танюша. – Бери лопату и копай там, где ковш не достает.

– Я не против. Так где ж мне лопату взять? Я же только приехала, – напомнила дурной девице.

– Сарай видишь? Пошли, – дернула Таня меня за руку, подводя к строению у оградки. – Тута все инструменты. Ключ есть у тебя?

– Есть, – подошел к замку первый же ключ.

– Вона… две лопаты, – схватила девушка обе, суя одну мне.

– Ты тоже чистить снег будешь? – ускользала от меня логика этой девушки.

– Быстрее почистим, быстрее Костяна заберу, – пояснила она свои действия.

Совсем скоро все подходы к двум крылечкам были расчищены. Попрощавшись с парочкой, я вошла внутрь одной части дома, потом другой. Сделала выбор в пользу той, где больше света.

В доме имелось почти все необходимое, включая мебель и посуду. Свет включался, из крана текла вода. В моем распоряжении прихожая, две комнаты, кухня, вполне обустроенный санузел.

– Просто рай, – плюхнулась звездочкой на неожиданно новенький матрас. Один комплект постельного белья у меня с собой имелся, второй мама, наряду с другими моими вещами, обещала выслать почтой после того, как я сообщу ей точный адрес.

Перекусила сэндвичами, взятыми с собой, подключила холодильник и положила туда бутерброды на завтрак. С продуктами и всем остальным разберусь завтра, а сейчас легла спать, впервые за последние месяцы ощущая радостное волнение в груди.

На следующий день я познакомилась и со своими ближайшими соседями, и с коллегами по школе, и с детьми, которых мне предстояло учить. И рисовавшаяся в моей голове сельская идиллия, при близком рассмотрении приобрела формы наивной фантазии.

Моими ближайшими соседями оказались злющий дед Прохор, чей лексикон состоял исключительно из матерных слов, и местная склочница Нюра Никифоровна. Коллеги-педагогини, по большей части дамы пенсионного возраста, вообразили, что я прибыла с целью кого-нибудь из них подсидеть. Обзавестись подругой мне не светило, так как незамужние девушки испугались конкуренции, а пристроенные увидели во мне потенциальную разлучницу. Отдельная история – мои новые ученики… Шайка маленьких бандитов.

Но, что самое интересное, мне здесь нравилось. Я не собиралась пасовать перед трудностями, не хотела вернуться обратно в город и со временем перестала закатывать глаза всякий раз, когда ушей касалось – «покласть», «текёт» или «евонный».

В марте «Мухоморово» напоминало пейзаж Саврасова «Грачи прилетели», а в апреле, когда установилась чудесная, теплая погода, калитка скрипнула, и я во все глаза уставилась на гостей. Не на Костика. На того, кого он привел с собой.

– Лисичка, встречай жильца на вторую половину дома! – пребывал в приподнятом настроении Лебедев. – Хирург из Москвы. Руслан Нечаев. Теперь нас трое городских, и вместе мы сила! – разошелся Костик.

Он еще чего-то вещал, пока мы с хирургом из Москвы испепеляли друг друга убийственными взглядами.