Глава 23

Маршрут я себе выбрала извилистый, но плотный, нигде даже каюту брать не пришлось, обошлась сидячими местами. Приземлившись на Энотере, машинально набрала Рея и мой сэйр взорвался криком:

Куда ты подевалась, поганка! Надо было отчудить?! Я тут чуть с ума не сошел! Ее пол-Галактики ищет, а она…

Рей, уймись! Я здесь, в космопорте Эно-Сити. Сбежала от Дилмара Дейтона и направляюсь домой. Мой глайдер остался на Илимейне…

Жди меня, я сейчас!

Ага, чтобы он навел на меня агентов Дейтона? Сто пудов, за ним следят. Есть же служба такси, задаешь маршрут, и оно тебя отвозит, а потом возвращается назад без участия людей. Если оплатить двойную ставку, маршрут можно стереть из памяти.

Нет, дорогой, дослушай меня до конца. Я беру автоматическое такси. И без возражений. Если захочешь со мной увидеться, прилетай завтра. Или послезавтра.

Мой голос прозвучал… неуверенно. Ну не знаю я, хочу видеть Рея или нет. В любом случае надо ему сказать, что он зря надеется. Выходить замуж без любви и потом мучить его и мучиться самой? Нет, такие садо-мазо игры нам не подходят. Я всю дорогу думала о нем, и чем дольше думала, тем больше убеждалась: наша связь — самая большая моя ошибка. Прав был Сим, я поступала с Рейно нечестно и жестоко. Почему? Да от страха. Это когда надо лезть к черту в зубы, я храбрая до идиотизма. А вот когда надо честно сказать самой себе и другим все как есть, я сразу в кусты. Боюсь посмотреть Рею в глаза и увидеть боль и обиду. Он этого не заслужил. И поэтому я до сих пор обманываю себя и его, а это подло и недостойно. Лучше горькая, но правда. Но хуже всего то, что я лгала себе, чтобы успокоить собственную совесть. Это Симу можно соврать, что я не подозревала, как обстоят дела на самом деле. Все я знала, но закрывала глаза. Когда-то сама втолковывала своей сестре: врать другим плохо, но иногда можно. Только себе нельзя врать никогда. И вот нарушила это важнейшее неписаное правило.

С такими мыслями я не заметила, как добралась до поместья. Схитрив, я назвала адрес соседей, а от их ворот пошла пешком. Зачем я это сделала сама не знаю. Здесь мне уже ничто не угрожает. Даже если Дейтон притащится, то он может только уговаривать. Выкради он меня отсюда, и дорога в мир Четверки будет ему заказана. Не станет же он ставить под удар свои великие планы ради одной-единственной человеческой девчонки? Минут за двадцать я доплелась до родного порога и сходу нырнула в бункер. Там у меня всегда найдется что пожевать с дороги. Разморозив готовый обед, я с жадностью его срубила, потом рухнула на диван и заревела.

Ревела я долго, обстоятельно, со вкусом. Вот почему я не могу как все? Зачем сбежала от Дила? Всю дорогу я гнала от себя эту мысль, думая о чем угодно… Старательно выполняла все пункты плана, контролировала ситуацию, и отбрасывала любые посторонние мысли вроде той зачем я это делаю. А действительно, зачем? Оно мне надо было? Плохо мне было с Дилом? Может, он меня как мужчина не устраивал? Или обижал?

Нет, Риала, он — лучшее, что было в твоей жизни, признайся наконец сама себе. Он потрясающий любовник, нежный, страстный, умелый и чуткий. Вы идеально подходите друг другу. Но не это главное. За эти несколько дней ты поняла главное: тебе с ним интересно. Его безумные галактические планы ты не разделяешь, а вот работа на него выходит просто захватывающей.

Да, я получала от этой работы ни с чем не сравнимое удовольствие. И все равно сбежала, как только представилась возможность. Почему? Потому что это было насилие. Нежное, ласковое, захватывающее, но насилие. Меня вынудили. Красавчик думает, что мне безразлично КАК, если нравится ЧТО. А вот дудки! Может быть, если бы он пришел ко мне как друг и постарался уговорить…

А ведь он меня уговаривал. Но не уговорил. Значит, нашел бы другой путь, если я ему так уж нужна. Но так, как он со мной поступил, меня не устраивает никаким боком. Запер, приставил стражников, постарался подчеркнуть, что я, хоть и в комфортабельной, но тюрьме. Теперь ему придется год передо мной извиняться, чтобы я только согласилась с ним слово молвить.

Ой, нет сил, как я его хочу! Скорей бы уж начал извиняться, что ли… Но я же от него спряталась! Ага, спряталась одна такая. Ровно в том месте, где ее искать будут. Не смеши, Риала. Кого ты обманываешь? Ты не спряталась, а переместилась в безопасное место, где все будет на твоих условиях.

Я еще поревела для верности и пошла в душ. Самое лучшее восстанавливающее средство. После душа даже нашла в себе силы чтобы включить сэйр и проверить корпоративную почту. Ага, от Эшеса пришло письмо с банковскими реквизитами и словами: «Дорогая, только по твоему настоянию. Счастлив, что теперь не надо тебя искать по Галактике». Я тут же послала ему деньги со своего счета. Засветилась. Теперь недолго ждать реакции Дейтона.

Дождалась. Мурлыкнул сэйр, и на экране высветилось: «Кого это ты осыпала золотым дождем?»

Отвечаю: «Благородного человека, не тебе чета»

Получаю обратно: «С каких это пор дроу стали людьми?»

За мной не залежится: «С тех пор как люди стали скотиной».

Раздался звонок вызова. Так как у меня больше не было причин прятаться, я поднялась на кухню и ответила:

— Риала Маркидис слушает.

— Ри, прекрати этот тон. Какого черта ты сбежала?

— А я обещала этого не делать?

— Немедленно возвращайся, или я за тобой приеду. Переверну всю Четверку, и тут уж пощады не жди.

Ага, он засек, что я в своем мире, но не знает точно где.

— У Вас мания величия, эдер Дейтон. Я не вернусь, и ты мне ничего не сделаешь. А если попробуешь… У нас в мире Четверки есть законы, и они действуют, к твоему сведению. Похищение свободных людей — одно из тягчайших преступлений, если тебе это до сих пор неизвестно. Ты станешь здесь персоной нон грата.

В его ответе сквозило самодовольство.

— Ты сможешь так подставить свой мир? Оставить его без моих инвестиций?

Я разозлилась:

— Жили мы как-то без тебя, проживем и дальше. Ты не единственный богатый человек в Галактике, а Четверка — лакомый кусок. Шантаж — не лучший способ со мной разговаривать, эдер Дейтон, мог бы уже понять.

Тут весь мой гнев разбился о грустный просительный тон Дила:

— Ри, ты меня совсем не любишь?

Хитрая бестия, знает, что этого я не выдержу, растаю, как медуза на берегу. Он меня потом ложкой соберет. Одно спасение — жесткий ответ.

— Причем тут это?

— Я думал, у нас все хорошо. Мы вместе. А ты сбежала. Ведь тебе было хорошо со мной, Ри?

Опять эти ласково-призывные нотки… Но теперь они меня злят:

— Хорошо в тюрьме, Дил? Это не было моим добровольным выбором, вот и все. Из-под палки я не могу. Либо по доброй воле, либо никак. Если ты опять меня похитишь, я опять убегу. Погибну, но не останусь.

— Глупо бежать от любви, Риала.

О чем он вообще говорит? Какая любовь? Я в него влюбилась, это точно, тут к гадалке не ходи. А про то, что он меня любит, не было сказано ни слова. Того, кого любишь, не станешь в тюрьму запирать. Да, мы были любовниками, спали вместе, он восхитительно хорош в постели, но это, как говорится, еще не повод для знакомства. Думаю, о его сексуальных достоинствах осведомлены многие дамы по всей Вселенной. Вряд ли я для него такая уж единственная и неповторимая. Меня он вытащил для совсем других целей, а постелью только старался к себе привязать.

— А кто здесь говорил о любви? Я и слова такого от тебя не слышала. Или ты имеешь в виду мою любовь? Так она не твоего ума дело!

— Злыдня! Я прилечу и мы с тобой еще поговорим.

Он резко прервал вызов, а я обессиленная свалилась в кресло. Что же мне делать? Дура я какая-то! Была бы нормальная, рожала бы деток Рею и ни о каком Дейтоне знать не знала!

С другой стороны, была бы нормальная — уже давно сдохла бы в каком-нибудь шиэртанском борделе или легумском гареме. Только такая психическая могла сообразить, что под маской влюбленного красавца прячется работорговец. Только ненормальная могла затеять и провернуть историю с разоблачением работорговли, а потом много лет сидеть в своей конторе на попе ровно, разрабатывать легальные методы получения приватной информации и играть в любовь с женатым политиком, вместо того, чтобы выйти замуж за своего лучшего друга.

Наверное то, что мне очень давно приходится все решения принимать самостоятельно, сделало меня не самой удобной женщиной для властного мужчины. А я это право заработала рискуя жизнью, и теперь ни за что от него не откажусь. Для меня возможны только отношения, основанные на равном партнерстве. Даже (чуть не сказала «особенно») с таким влиятельным человеком, как Дилмар Дейтон.

Разговор с Дилом я оборвала, чтобы не начать безобразный базар. Хотелось орать и топать ногами, и если бы он был здесь, я бы так и поступила. Всем кажется, что я такая выдержанная и холодная, но временами на меня накатывает так сильно, что сдержаться нет сил. Тогда я просто сбегаю, а ору, топаю ногами и грязно ругаюсь уже в укромном месте, где меня никто не видит. Правда, в таких условиях гаду невозможно заехать в глаз, а это доставило бы мне невероятное удовольствие. За все время я только однажды дала пощечину мужчине. Было это, когда Грег меня в очередной раз бросил. Мы поскандалили, и я со всего маху заехала ему в физиономию, испытав при этом что-то похожее на оргазм. Такого облегчения я не испытывала ни до, ни после. На него это тоже произвело неизгладимое впечатление: мириться прибежал меньше чем через неделю, а обычно это занимало около двух месяцев. Дилу бы я тоже с удовольствием двинула, но тут мне до него не дотянуться, а вхолостую руками махать человек в своем уме не станет.

После такого разговора захотелось выпить, вернее напиться, наплевав на все. Я вытащила на свет божий бутылку красного вина и под сыр выхлебала ее в одну харю. Так что когда со мной снова связался Рей, я лыко не вязала.

— Ри, солнце мое, надо поговорить. Я приеду к тебе с утра? Хорошо?

— Приезжай, поговорим.

Язык у меня заплетался, два простых слова я еле выговорила. Рей заволновался:

— Ты что, набралась? Что случилось, Ри? У тебя неприятности? Тогда я сейчас приеду.

— Не надо. Я спать ложусь и тебе не открою. Утром приезжай.

Не раздеваясь, я вытянулась на кровати и закрыла глаза. Даже укрыться поленилась. Хорошо, что в моем бункере постоянная температура.

Проснулась я в позе эмбриона, все-таки замерзла без одеяла. Голова как пивной котел, рядом орет включенный сэйр, а в люк стучится Рейно. Нажав на кнопку, я разблокировала вход, затем ответила на вызов. Думала, что это Дейтон, но увидела, что меня вызывает Грег. Ой, только вчера о нем думала, оказался легок на помине. Рей спрыгнул с лестницы и приготовился меня поцеловать, но я сделала знак: не сейчас. Нечего Даркиану знать, где я и что делаю. Я отключила видео, нажала на «Соединить» и услышала:

— Риала, что происходит? Куда ты пропала, Риала?

— Грег, в чем дело? Я никуда не пропала, сижу дома и собираюсь выпить кофе. У меня отходняк, так что нечего орать мне в уши.

— Ри, ты напилась? Правда? Ты же никогда себе этого не позволяешь.

— А вот позволила. Не твое дело, Грег.

— Ты стала грубая, а еще и пьешь. На тебе плохо сказывается наше расставание, дорогая. Действительно, твой рацион — не мое дело. А вот куда ты подевалась мое. Япока руковожу полицией, не забыла? Тебя уже пол Галактики с собаками разыскивает.

— И кто же это?

— Твой родной дядя Виктор, Сирил Вязовски и этот проклятый Дилмар Дейтон. Все трое потребовали, чтобы я тебя немедленно нашел.

— Это называется теперь пол Галактики? Не смеши мои тапочки. Да, кстати, можешь им сказать, что ты меня нашел, и выйти из этого дела.

— И где же ты?

— Дома, милый, дома. Если кто-то из них собирается со мной поговорить, пусть связываются, я отвечу.

Грег резко сбросил вызов, вероятно, разозлившись на мой наглый тон. Ничего, переживет. Но когда через две минуты меня снова потревожили, я поняла: ничего он не обиделся, просто поторопился доложить обстановку. Я в это время обнималась с прилетевшим Реем. Попросив его приготовить нам кофе, я ответила дяде Виктору, который вдруг заговорил со мной ласково-ласково. Не люблю я эту манеру: когда со мной разговаривают этаким медовым голоском, значит, хотят сделать гадость.

— Ри, дорогая, как я рад тебя слышать. Ты уже дома?

— Да, дядя, я дома.

— А где, позволь тебя спросить? На Илимейне тебя нет, это я знаю точно.

— Я на Энотере, дядя. Отдыхаю от забот.

— А зачем ты так далеко поехала? Чтобы побыть одной? Ты здорова моя девочка? Как ты себя чувствуешь?

— Дядя, у меня все в порядке, просто я отдыхаю.

— Риала, милая, что у тебя произошло с Дилмаром Дейтоном?

— Ничего особенного. Просто я от него сбежала. Мы не сошлись характерами.

Тон сразу сменился, из сахарного сиропа вылезли острые лезвия.

— Ри, ты понимаешь, что поставила меня в идиотское положение?

— Дядя, а при чем тут твое положение? Это наши с Дейтоном личные отношения.

Тут Виктор прямо завизжал от возмущения.

— Что теперь прикажешь мне делать? Он позвонил и сказал, что прекратит все свои проекты на Илимейне, если ты к нему не вернешься. Под угрозой моя предвыборная программа создания новых рабочих мест.

Ага, вот он чего испугался. Боится, что не перевыберут без дейтоновских денежек. Я зашипела как змея:

— Дядя, ты хочешь продать меня Дейтону за финансирование предвыборной кампании? Дорогой дядюшка, я тебя, конечно, люблю и уважаю, но не советую поддаваться на этот шантаж. Если ты меня ему сдашь, то тебя тем более не переизберут. Надеюсь, в нашем мире еще есть законы, и твои избиратели не простят тебе их нарушения.

В голосе дядюшки появились патетические нотки:

— Риала, пойми, если он прекратит финансирования, не будут созданы рабочие места и тысячи людей не получат работу! Подумай о других, не только о себе! Ты совсем не живешь интересами собственного мира, тебе наплевать на нас!

— Не переживай, он тебя просто пугает. Не в его интересах прикрывать уже начатые проекты.

— Но новых инвестиций не будет!

— Ничего, пару лет перебьетесь. А потом либо он возобновит работу, либо найдутся другие инвесторы. Наш мир многим интересен, поверь.

— Я не хочу ссориться с Империей!

Никогда не думала, что дядя у меня не только трус, но еще и дурак. Вот тут я действительно разозлилась. Зашипела как злобная гадюка:

— Дядя, я не хочу ссориться с тобой, но, видимо, придется. Если ты продашь меня, то тебя не просто не перевыберут. Хочу тебя предупредить: наш разговор записывается. Попробуй меня принудить, и мало тебе не покажется. Кстати, я здесь не одна, у нашего разговора есть свидетель, он подтвердит подлинность записи. Все узнают о твоем поступке, и тебе придется давать объяснения: какого дьявола ты нарушаешь собственный закон о запрете торговли людьми. Не стоит напоминать, что это значит?

— Ты шантажистка, Риала!

— Да, я такая, — подтвердила и дала отбой.

Ну, если сейчас не позвонит Сирил, то я в этой жизни ничего не понимаю.

Он позвонил. Не сразу, мы с Реем к тому времени уже закончили пить кофе. Рей сидел напротив меня, ел глазами и рассказывал про свое последнее дело. Оно оказалось связанным не с любовной историей, а с попыткой некоей личности с помощью подкупа, интриг и простого бандитизма взять под контроль все торговые терминалы энотерского космопорта. Интересно, до недавних пор крупные преступления, связанные с торговлей и экономикой в мире Четверки были редкостью, а за последние полгода я только о них и слышу. В наш мир пришли большие деньги. Все-таки приобщение к благам галактической цивилизации чревато вот такими издержками.

Рейно все порывался начать со мной серьезный разговор, но я его притормозила. Сказала, что жду важных звонков, на которые не смогу не ответить, а во время нашего объяснения не хочу отвлекаться. Так что когда раздался вызов от Сирила, я сразу же ответила, включила видеосвязь и обратилась в слух. Старый хрен, как водится, начал издалека:

— Добрый день, Ри, рад тебя услышать и увидеть. Прекрасно выглядишь. А кто это с тобой? Рейно? Добрый день, Рей. Слышал про твой успех. Но у меня разговор к Риале.

Рейно понял намек, извинился и удалился. Теперь после разговора с Сирилом придется идти его искать. Ладно, сейчас меня волнует, что же мне хочет сказать мой дорогой неродной дядюшка. Он тоже собрался со мной торговаться за инвестиции Дейтона?

— Добрый день, Сирил. Рей ушел, можешь говорить совершенно свободно.

— Дорогая моя девочка, у тебя все в порядке?

— В полнейшем. Есть еда, питье, деньги и свобода. Что еще мне нужно?

— Ри, что у тебя произошло с Дейтоном?

Пришлось сформулировать свой ответ максимально обтекаемо:

— Ну, он для начала нанял меня с Симом по одному ему известным причинам. Мы должны были предоставить ему данные о восьми невестах. Потом, когда мы выполнили для него работу, вызвал с отчетом на Ферину, Сима отпустил, а меня задержал под надуманным предлогом. Хотел заставить на себя работать. Я поработала немного и сбежала. Ты же не ожидал, что я соглашусь?

— Детка, я говорил Дейтону, что так и будет. Зря он не послушался того, кто его много старше и опытнее, и к тому же лучше знает тебя. Но как тебе удалось сбежать? На Ферине опасное для жизни излучение.

Сирил, как всегда, имеет полную информацию. Знает откуда-то где я была.

— Зато это открытая планета, с закрытой мне бы слинять было значительно труднее. А если тебе интересна технология… Ты же знаешь, дорогой, что я своих секретов не раскрываю. Может быть, когда-нибудь в глубокой старости напишу мемуары…

— Хулиганка. Но я рад, что ты в порядке. Слушай, Дейтон рвет и мечет. Напал на меня и твоего дядю. Виктор напрудил в штаны.

— Знаю. Он мне уже сообщил, что собирается выдать меня Дейтону в обмен на финансирование предвыборной кампании.

Сирил злобно рассмеялся. Он хорошо знает цену нашему драгоценному Виктору де Леонвилю. Срамота: потомок знаменитого космического пирата — жалкий трус.

— Больной! Если он так сделает, его ждут большие неприятности. На этих выборах у него сильный конкурент, и, если он тебя попробует сдать, придется переметнуться. Слушай, твой красавец Дилмар и ко мне явился. Обещал закрыть все наши совместные проекты, если я не уговорю тебя к нему вернуться. Я заметил, что он положил на тебя глаз, Ри, но не думал, что это так серьезно. У вас что-то было?

— Было. Не хочу об этом говорить.

Сирил удивился:

— Все так плохо? Он не произвел на меня впечатление мужчины, не знающего, что делать с красивой женщиной.

— Он таким и не является. Но не в этом суть. Что ты ему ответил, Сирил?

— Посмеялся. Выйдя сейчас из дела он теряет много больше, чем я. Договор составлен не дураками, в случае одностороннего разрыва контрактов без уважительной причины все уже созданное остается мне, а его кредиты я смогу не возвращать. Тем более если он предпримет какие-то действия против тебя.

Я сразу сообразила, что он имеет в виду.

— Воспользовавшись «моим» законом, ты приберешь к рукам его банк.

— Я всегда говорил, что ты умница. Жалко, что ты не вышла ни за одного из моих сыновей, мне было бы на кого оставить все мною созданное. А то от этих лопухов толку никакого. Дейтону невыгодно сейчас бросать дело на полдороге, и он это прекрасно понимает. Дурак Виктор, дал себя запугать, а мог бы сообразить с самого начала. Тот, кто уже ввалил в предприятие собственные миллиарды, редко имеет возможность безболезненно соскочить. Так что хочу тебя обрадовать: ты вольна делать все, что пожелаешь, никому ущерба от этого не будет, кроме одного излишне нервного типа.

В этом весь дядюшка: он никогда не поддается панике и всегда занимает наиболее выгодную позицию.

— Сирил, я тебе говорила, что я тебя обожаю?

— Много раз, девочка. Можешь мне поверить, это взаимно. Хочу дать тебе совет: не уклоняйся от разговора с Дейтоном, но выбери время и место, которые дали бы тебе преимущество. Лучше всего не позволяй ему выманить тебя за пределы Четверки. Он горячий парень, и я бы не хотел отскребать твою или свою тушку от стенки, если ему придет в голову решить проблему силой. Кто их разберет, этих имперцев. Насколько я знаю, силовое решение вопросов в из традициях. Надеюсь, пока ты на территории нашего мира, он не попытается тебя похитить. Я его предупредил: в этом случае он становится здесь персоной нон грата и вся его собственность конфискуется, а также против него будет выдвинуто обвинение в Галактический трибунал.

Вот почему родной мой дядя готов меня с потрохами сдать, а чужой человек любит и заботится, как о родной дочери? И так было всегда. Я чуть не заплакала, уже нос наморщила, но Сирил заметил и перевел разговор:

— Детка, что ты там накуксилась? Неужели реветь собираешься? Ты и в детстве плаксой не была, так что прекращай это дело. Все будет хорошо.

— Сирил, ну почему ты такой хороший?

— Я далеко не такой хороший, деточка. Просто тебя люблю, вот тебе и кажется. А Дейтон сказал, что я пронырливый старый стервец и что он не ожидал от меня такого коварства.

Тут уж слезы мои сами высохли и я рассмеялась. Действительно, мнение зависит от точки зрения. Но Сирил меня защищает, это точно. А что заодно и себя не забывает… Это просто побочный эффект. Ну что ж, после разговора с Сирилом я готова встретиться с Дилом лицом к лицу. Пообщаемся.

Сказав своему любимому дядюшке еще много хороших слов, я закончила нашу полезную конференцию. Настало время разобраться с Рейно. Я оттягивала тяжелую для нас обоих сцену как могла, но нельзя делать это бесконечно.

Выключив все, я выбралась из бункера и наткнулась на Рея, который решил украсить мою жизнь. Проще сказать, он хозяйничал на кухне, а из стоящих на плите кастрюлек неслись божественные ароматы вкусной еды. Ну вот как в таких условиях сказать ему, что между нами ничего быть не может?

Я пристроилась за стойкой, поставила на нее локти, и положив щеку на скрещенные кисти, наблюдала за Рейно, не решаясь начать разговор. А он, вместо того, чтобы что-то сказать, не оборачивался, колдуя над очередным кулинарным шедевром. Я и сама неплохо готовлю, но у Рея просто талант. Когда он меня угощает, просто не остается душевных сил на то, чтобы ему отказать. Одна надежда на то, что Симус предварительно с ним поговорил.

Рей наконец-то перевалил что-то из сковородки в кастрюльку, прикрыл крышку, убавил огонь и повернулся ко мне.

— Ри, ты готова наконец-то уделить и мне несколько минут?

— Рей, я готова уделить тебе все свое время.

Даже сэйр демонстративно выключила, чтобы подтвердить свои слова. Мужчина кивнул и сел напротив. Но прямо начать разговор не решался, оттягивал неприятное мгновение, так же как и я. Поэтому начал совсем не с того.

— Ри, помнишь, я тебе говорил о том. что меня наняла Мелинда Даркиан?

— Помню, и что?

— Представляешь, я больше по этому делу не работаю. Вышел из доверия.

— Ты что, это правда? С чего бы вдруг?

— Я сообщил красотке. что ты отбыла на Ферину, а с Грегом не встретилась до отъезда ни разу. Она была очень недовольна. Ждала. видимо, чего-то другого.

— И мы даже знаем чего.

— Вот именно. Когда я предложил ей расплатиться, она отказалась. Я ей, видите ли, не предоставил нужную информацию. Хотела. наверное. чтобы я ей фейк изготовил. Я все-таки детектив, а не режиссер-постановщик.

— А ты?

— Не расплатилась — не клиент. Моя лояльность на нее не распространяется. Она об этом забыла, а я помню. В орбщем, я встретился с ее мужем в ресторане. Как будто случайно. Намекнул Даркиану, что его жена наставляет ему рога и дал наводку на время и место.

— Рей, а ты знаешь, с кем…

— Естественно. За кого ты меня принимаешь? С Ирдинкотом.

— С Аркелом или Рикелом?

— С папашей, Кармелом. Тот таким образом пытался скомпрометировать Даркиана. Тот ему главный контрабандный канал перекрыл и собирался доставить еще целую кучу неприятностей. Если бы узнали, что в то время когда муж отважно борется с контрабандой, его жена спит с главным контрабандистом…

— Не надо объяснять. В общем, у Грега неприятности и без меня. То-то он рычал как злой пес…

Разговор получался интересный, забавный даже. далекий от того, что каждый из нас хотел сказать другому, и меня это радовало. Было легко и приятно, но Рей сам все сломал. Вдруг в лице переменился, стал выглядеть так, как будто собирается выйти в открытый космос без скафандра.

— Риала, я виделся с Симом после его возвращения с Ферины. Он передал мне ваш разговор. Скажу сразу, я ему этого не поручал, в смысле, обсуждать с тобой наши отношения.

— Ему и не надо ничего поручать, он действовал как наш общий друг, твой и мой. Я благодарна ему за это. Он заставил меня перестать закрывать глаза на то, что ты меня любишь, а я тебя мучаю.

— Ри, не надо. Ты сейчас скажешь, что между нами все кончено, а я этого не хочу. Мне все равно, что ты меня не любишь. Ты позволяешь быть рядом, и мне этого достаточно. Не прогоняй меня, Ри.

— Как я могу прогнать тебя, Рей? Ты мой лучший друг и самый близкий человек. А я такая эгоистка, я всегда думаю о себе, а о тебе никогда. Мне так стыдно. Но ты мой самый родной, дороже тебя у меня никого нет.

— Может, я и хотел бы большего, но мне этого хватит, Ри. У меня тоже нет никого дороже тебя. А что ты не выйдешь за меня никогда… Я и раньше это знал.

Я вскочила, подбежала к другу, обняла его и заревела. Он погладил меня по спине, фыркнул от попавших в нос волос и мягким, ласковым голосом стал меня уговаривать:

— Не переживай, Ри, любимая, не надо. Все хорошо, я с тобой. Я никому не дам причинить тебе зло. И сам не хочу быть причиной твоих страданий. Делай все, что тебе заблагорассудится. Ты умная и добрая девочка, ты никогда не сделаешь ничего плохого. Сим сказал, что ты меня мучаешь? Он не понимает: я сам себя мучаю, а ты делаешь меня счастливым, пусть хоть на минуточку. Я твой друг, Ри, и всегда им буду, даже если ты выберешь другого, не важно. Я счастлив, что был с тобой все эти годы, и буду счастлив, если ты позволишь мне и дальше быть с тобой. В любом качестве.

Рей взял меня на руки и отнес в кресло. По ходу дела гладил по плечам, целовал в висок, обнимал и погружал лицо в мои волосы. Ой, сейчас наплюю на все свои правильные взгляды и верные решения и отдамся ему прямо тут, на кухне. Не привыкла я от Рея отбиваться.

От этого неэтичного поступка меня спасла заветная кастрюлька, томившаяся на плите. Вдруг Рейно оставил меня и прыгнул к ней, на лету вооружившись прихваткой. Схватил посудину, сдернул с огня и плюхнул на подставку в центре стола.

— Чуть было не подгорело. Как я только учуял вовремя. Хотел тебя порадовать вкусненьким. Хорошо бы порадовал горелой кастрюлей. Давай уже, Ри, садись за стол и поедим. Надеюсь, мы все выяснили относительно нас с тобой, так что продолжать разговор не стоит.

Я согласно закивала и пересела с кресла на стул. Рей достал ложки, вилки и тарелки, накрыл на стол и навалил мне всего, что наготовил: салат, маринованные помидорчики, слегка отваренные нежные плоды тежу в сливочном соусе и восхитительное жаркое из шейди. Если бы Рей не был детективом, мог бы стать отличным поваром и держать дорогой ресторан, к нему бы со всей Галактики специально летали.

За столом он задал вопрос, который хотел задать уже давно:

— Ри, Даркиан от тебя отвязался?

— Не совсем, Рей. Сегодня с утра пытался со мной поговорить. Но я-то от него отвязалась на все сто.

— Это хорошо. Много он тебе крови попортил, но если ты больше о нем не думаешь, то и зла он тебе теперь не причинит. А Дейтон, Ри? У вас что-то есть?

— Почему ты спрашиваешь?

— Сим сказал, что тот явно в тебя влюблен. Я это еще тогда заметил, но думал, что это пройдет, едва он улетит в свой мир. Не прошло, оказывается. И Дейтон тебе нравится, я не слепой. Но он имперец, долгожитель, а ты человеческая женщина. Ситуация неравная. Я боюсь за тебя, Ри.

— Рей, у меня с Дилом именно «что-то есть». От этого чего-то я и сбежала. Ты правильно говоришь, у нас не может быть общего будущего, а на одно настоящее я не подписываюсь.

Слова Рея так меня взволновали, что я даже есть перестала. Заметив это, он замолчал и устремил свою активность в тарелку. С таким положительным примером и я перестала думать о Дейтоне, наслаждаясь нежным тонким вкусом шейди. Если честно, я за последнее время так устала, что только сон и еда могут быть для меня приятным отдыхом в этом безумном мире. А мужчины… Пусть идут куда подальше. Даже мой дорогой верный Рей… Слишком запуталась моя жизнь, чтобы я могла наслаждаться обществом моего бесценного друга.

Рейно каким-то шестым чувством это понял. Сразу после обеда сделал вид, что получил важное сообщение, извинился и уехал. Наверное он действительно меня любит, раз так хорошо понимает, даже не зная всех обстоятельств. А я убралась на кухне, обошла дом, везде включила пылесос, нашла на чердаке гамак и повесила его на задней веранде. Подцепила сэйр, забралась в гамак и устроилась там почитать. Хватило меня ненадолго: сморил сон, да так, что проснулась я только на закате. Могла бы спать и дальше, но меня разбудили простым и действенным способом: просверлили взглядом. Я проснулась от неприятного холодка в спине и тут поняла, что сглупила, когда разлеглась на видно месте: передо мной стоял Дилмар Дейтон собственной персоной. Теперь еще и с ним объясняться. Для одного дня вышел явный перебор! В бункер надо было прятаться!