Глава 47

Крейсер прибыл на орбиту Бэра, и меня перевезли на планету. Пока летели, со мной никто не разговаривал. Три раза в сутки совали миску с едой и кувшин с питьем, и то через специальный шлюз. Моя камера оказалась карантинной. В остальное время я валялась на кушетке, потому что даже ходить тут было некуда: максимум пять шагов в любую сторону — и ты натыкаешься на стену. Орки за стеклом играли в карты, выпивали и веселились, пытаясь за мной подглядывать. Плевать сорок раз. Стекло было двойное, я их даже не слышала. Никто не боялся, что я убегу. Правильно, бежать с крейсера не было никакой возможности. Я надеялась на побег уже с планеты.

На Бэре меня отвезли в местную тюрьму и посадили в одиночную камеру с индивидуальным охранником в маленьком предбаннике. Они сменялись трижды в сутки, скучали и для развлечения целыми днями пялились в визор. К счастью, перегородка здесь не была звуконепроницаемой. Я не видела передач, зато могла слышать. Каналы были, естественно, местные, все шло на оркском языке, но я понимала с пятого на десятое. Дня через три настолько привыкла, что понимала уже почти все. Охранник налегал на развлекательные программы, но раза три за день смотрел новости. А они оказались более чем интересными. По всей Империи шло движение против орков за мое освобождение. А на самом Шиэртане шли речи о том, что Лигет нагло вмешивается в суверенные права аверхов делать то, что душеньке угодно. Сам аверх, как оказалось, был где-то в нетях. То ли в гостях у императора, то ли на курорте. Полковник оказался прав: в его отсутствие мою судьбу решать никто не стал. Никто не хотел брать на себя ответственность перед императором, никто не хотел подставиться перед аверхом. Так что меня пытали страшнейшей из пыток: неизвестностью. Но по большому счету никто особо не обижал.

Двое из охранников повадились любоваться, как я сижу на горшке или моюсь под душем. Все это находилось прямо в камере без каких-либо загородок, так что мужикам было раздолье. Пытаясь меня смутить, они почесывали гениталии и вслух обсуждали мои прелести. К этой моральной пытке я быстро привыкла и перестала обращать внимание. Как только ребята поняли, что мне плевать, тоже остыли к этому развлечению. На еду я пожаловаться не могла: невкусно, но доброкачественно: не отравишься. Тюремную одежду мне выдали не по размеру. Если учесть, что я мельче любого представителя здешнего народа, кроме детей, этого следовало ожидать. Пришлось подвернуть рукава и штанины, но зато одежду меняли раз в три дня всю и выдавали чистую. По-моему, это закон о противодействии распространению инфекций. Что удивляло, это тотальное отсутствие среди персонала женщин. За все время я не видела ни одной. По международным галактическим нормам в тюрьмах персонал должен быть того же пола, что и заключенные. В некоторых случаях это приводило к смешным казусам: например, среди разумных ящеров есть обоеполые, непонятно, кто должен их охранять. Но тут-то что за причина? Или это входит в систему опозоривания меня, несчастной? Больше всего доставало то, что не было на чем и чем отмечать время, тем более что в камере отсутствовало окно и нельзя было сориентироваться по светилу.

После нескольких смен тюремщиков я потеряла счет дням и часам, перестала понимать, утро сейчас, день или вечер. Говорят, от этого можно сойти с ума. Может, так оно и стало бы в конце концов, но, когда я уже всерьез побаивалась, что крыша уходит в свободный полет, за мной пришли. Моему охраннику позвонили, после чего он открыл дверь, вытащил меня из камеры за плечо и буркнул: – Руки за спину и вперед. Куда, интересно? На допрос? Или казнить? Скорее на допрос. Аверх с курорта пока не вернулся, это я знаю твердо. Вчера в новостях сообщали. Меня долго водили по длиннющим коридорам, потом затолкали в лифт и повезли наверх. Помнится, когда меня сюда помещали, то также водили по коридорам, только на лифте не покатали. Значит, и впрямь на допрос. Зачем, спрашивается, если они для себя давно все решили? Для проформы?

Из лифта я вышла опять в коридор, для разнообразия светлый и благоустроенный. Кругом не бетон и линолеум, а стекло, металл, пластик и настоящий деревянный паркет. Меня втолкнули в кабинет, усадили на табуретку и пристегнули к ней ремнями. Охранник встал сзади. Ага, наши террористку страшную. В кабинете были стеллажи с книгами, роскошный письменный стол с оргтехникой, пара кресел и никого. Затем первая мной здесь увиденная девушка вкатила столик, покрытый простыней, поставила его около большого стола и ушла. Это пыточные инструменты привезли? Так я им и так все скажу, еще и от себя прибавлю. Все равно мои слова ничего не изменят, а действительно ценная информация так и осталась на сервере в моем офисе на Энотере. Конечно, я могу до нее добраться, но оркам об этом лучше не знать. Ждать пришлось недолго.

Не успела я рассмотреть убранство кабинета и прикинуть количество книг на полках, как двустворчатая дверь распахнулась и вошел здоровенный орк в костюме, точь-в-точь похожем на тот, который Дил носит на работу. Движения его были настолько стремительными, что я рассмотрела лицо только тогда, когда он уселся за стол. Мамочки! Передо мной сидел Его Светлость граф Коррентиэни собственной персоной.

Он улыбнулся мне ласковой улыбкой людоеда и сказал моему охраннику:

– Оставьте нас. Ждите за дверью.

Тот вышел, и мы остались с графом с глазу на глаз. Я надеялась, грешним делом, что он по старой памяти отстегнет меня от табуретки, но красавец-полуорк не спешил. Рассматривал меня, как картину на выставке, и молчал. Ничего, я тоже этому обучена. Уставилась на него с интересом, даже голову набок склонила.

Он не выдержал первый:

– Браво, дорогая! Вы бесподобны! Высший балл за самообладание! Думаете, что мне от Вас нужно?

– Хотелось бы знать.

– Ничего. Мне ничего от Вас не нужно. Зато Вам от меня...

Он что, думает, я его буду о чем-то умолять? Обломись.

Не дождавшись ответа, он продолжил уже менее радостным голосом:

– Я приехал, чтобы спасти Вашу жизнь, бесценная.

– Очень мило с Вашей стороны.

– Это все, что Вы можете мне сказать?

Я сморщила нос, задумавшись:

– А Вы хотели, чтобы я сказала что-то еще?

– Ладно. Не хотите, как хотите. У нас еще будет время поговорить обо всем. Сейчас Вас отведут обратно в камеру, а ближе к вечеру я пришлю за Вами. У меня на руках приказ перевезти вас на Мискору, в резиденцию аверха. Так что готовьтесь к перелету, до Мискоры двое суток. Ваши вещи, – он многозначительно поднял бровь, – я заберу с собой.

Мне стало нехорошо. Знаю я про эту проклятую планету, на которой окопалось Шиэртанское правительство. Она закрытая! Оттуда хрен сбежишь! И это называется спасти мне жизнь? По-моему, это значит как раз закопать поглубже.

На ватных ногах я поплелась за моим стражем обратно в камеру. Этот ублюдок сказал собираться? Мне нечего собирать. Эти гады отобрали даже трусы и лифчик. На мне только местный костюмчик арестанта, надетый на голое тело. Миленький такой костюмчик, по фасону напоминает робу хирургов, только вот расцветка веселенькая: белые, синие и ярко-желтые полосы, на штанах продольные, на рубахе поперечные. Были бы чуть поуже, цены бы не было. А так я выглядела точь-в-точь как рыба-клоун. Такие водятся на Энотере. Говорят, их когда-то завезли с Земли. Так что собираться я не стала, просто съела тюремный обед. Хрен знает, догадается ли этот полуорк меня покормить.

Потом я долго сидела на постели, прислушиваясь к очередному сериалу про космических пиратов, которым увлекался мой сторож. На выпуске новостей раздался звонок, мужик недовольно защелкал ключом и сердито выдал:

– Ну ты тут, нечего рассиживаться. Тебя переводят. Вставай и пошли.

Я обреченно оглянулась и двинула на выход. На этот раз блуждание по коридорам было коротким. Очень скоро передо мной распахнулась небольшая дверца, в которую тот же граф мог бы разве что проползти на карачках, и охранник вытолкнул меня через нее во внутренности большого глайдера для перевозки арестованных. Дверца закрылась и машина рванула с места, набирая высоту. С трудом удержавшись на ногах, я доползла по стенке до сиденья, устроилась и прислушалась. В отделении для арестованных я была одна, но впереди явно кто-то разговаривал. Стесняться было нечего: я встала на колени и прижалась ухом к тому, что признала за щель. Разговор стал слышен, хотя голоса опознать не получилось. Похоже, там незнакомцы. Охрана, водитель и какой-то чин. А вот графа с ними нет. Мужики обсуждали, с какой это радости девчонку потащили с Бэра на Мискору. Документы правильные, не придерешься, подпись аверха не вызывает сомнений. Похоже, старый хрен испугался волнений в империи, но не хочет сдаваться. Поэтому торопится спрятать девку туда, где ее искать не будут. На Мискоре даже тюрьмы нет. А общественности представят дело так, что красотка сбежала. У нее богатый опыт. Смогла же улизнуть после убийства. Почему-то правильность их догадок не вызвала у меня сомнений. Участие в деле графа Коррентиэни и его обещание спасти только подстегнули мою паранойю. Я не верила ни в то, что он послан императором, ни что действует по собственной инициативе из человеколюбия. Какое там человеколюбие у орка? Что он наполовину эльф тоже не говорит в его пользу. Эльфы людей только трахать любят, а так в грош не ставят как короткоживущих. В лучшем случае он собирается меня использовать для меновой торговли. Скорее всего против Дила. Вот и сработал мой четвертый пункт. Не зря я в свое время так сопротивлялась! Сколько раз объясняла Дейтону, что наши отношения могут привести к непредсказуемым последствиям! Но разве меня кто слушал?!

Я отвалилась от стенки, пристроилась в углу и заплакала от злости и бессилия. Оказалось, бросила подслушивать я вовремя. С противным лязгом глайдер сел на что-то металлическое. Похоже влетел прямо в открытый грузовой порт челнока. Дверца, через которую меня сюда вбросили, отворилась, и два дюжих орка вытащили мое многострадальное тельце наружу. Я была права: мы в грузовом отсеке. Если бежать, то сейчас, на Мискоре поздно будет.

Я картинно упала на колени и изобразила, что меня сейчас стошнит. Орки на мгновение выпустили из рук мой воротник... Зевать не надо! Я тут же перекатилась и нырнула под глайдер. Орку с его габаритами в эту щель не пролезть. Теперь главное до выхода добраться. Я быстро поползла вперед, планируя перебраться под большую платформу с контейнерами, ставшую под разгрузку. Есть в ней одно такое местечко... Технологический карман называется. Мало кто о нем имеет представление, разве что конструктор. Если удастся туда незаметно ввинтиться, меня ни в жизнь не найдут. Подумают, что выбежала, а мне только этого и надо. Осталось дождаться, когда орк встанет и рванет к платформе, чтобы он на мгновение потерял меня из виду. Пока же он валяется на полу и сверлит меня глазами.

И тут платформа начала подниматься в воздух! Проклятье, про второго орка я и забыла! А он оказался не таким уж тупым. Я ухватилась за ось, подтянулась и нырнула прямо в карман, в котором много раз успешно пряталась. Видно, моя удачливость исчерпалась. В тот момент, когда я должна была целиком исчезнуть в темноте кармана меня схватили за лодыжки и хорошенько дернули. Блин! Держаться было не за что, и я вылетела наружу как пробка из бутылки, завалив на пол умника, который додумался меня дергать. Вскочила с распростертой на полу туши и бросилась бежать, ни на что уже не надеясь. Как раз угодила в объятья проклятого графа. Он схватил меня, сжал так, что ребра затрещали, и пропел в самое ухо: – Куда же ты, красавица? Постой, дорогая. Отвечать ему я посчитала ниже моего достоинства. Поймал — значит поймал. Братание со своими тюремщиками и потенциальными убийцами я не приветствую. Граф же взял меня подмышку и потащил в жилой отсек челнока. Нет, я не права. Это не челнок, а полноценный космический корабль. Вон, даже каюты со всеми удобствами имеются.

Граф пинком открыл дверь и внес меня в шикарное помещение. Такие редко бывают на кораблях, скорее на станциях в VIP-зоне. Он прошел по трем комнатам, обставленным с вызывающей роскошью. Можно было подумать, что мы во дворце, если не обращать внимание на то, что вся мебель привинчена к полу. В каждой зажег свет и дал отрывистые указания тащившемуся за ним прислужнику. Затем вытолкал его за дверь, запер ее и поволок мое помятое тельце в спальню.

Сбросил меня на кровать и проговорил ласковым голосом, от которого у меня по спине потек холодный пот:

– Ну что ж, рыбка моя, с Бэра я тебя вывез. Куда мы дальше полетим зависит только от тебя.

Вместо того, чтобы сказать что-то вроде: «Домой хочу», я призадумалась. Ясен пень, домой меня везти никто не собирается. Ему что-то от меня нужно, но что? И я задала единственный разумный вопрос:

– А какие возможны варианты?

– Умненькая девочка, задала правильный вопрос. Только погоди немного, и до него дойдем. А пока я тебя спрошу: почему ты попыталась удрать? Какого демона? Я же, кажется, ясно сказал, что пришел тебя спасти.

– Почему? Неужели непонятно? Я не хочу быть обязанной своим спасением тому, о ком ничего не знаю. Подозреваю, ни один из Ваших вариантов радости мне не доставит.

– На твоем месте я бы не был так разборчив. Вряд ли сюда прилетят твои друзья. Дейтон сейчас под замком у собственных родителей, а остальные без его поддержки ничего не смогут. Это у него денег немерено, а им на полноценную спасательную экспедицию никто средств не предоставит. Да они и не знают, где ты.

– Почему это? Вся Вселенная уже в курсе, а они не знают?

– Про что? Про Бэр знают, конечно. Чтобы его штурмовать, нужна армия и несколько звездных крейсеров с самой современной начинкой. Как ты думаешь, у них такое имеется?

– Откуда?

– Соображаешь. Но вот про то, что я тебя с Бэра вывез, не знает никто.

– Почему это никто? Тюремщики мои должны быть в курсе. Вы же им предписание вручили, иначе никто бы Вам меня не отдал.

– Девочка, неужели ты думаешь, что я оставил там хоть одну бумажку? Все эти предписания через три часа превратились в труху, по которой ничего не прочтешь.

– Но Вас там видели...

– Кто? Все, кто меня там видел, сейчас находятся на этом корабле. Он, кстати, не имперский, а мой собственный, просто об этом мало кто знает. Я не дурак, детка, и не оставляю следов. Так что ты полностью в моей власти.

Да, положение. От этого полуорка не спрятаться, не скрыться.

– И что Вы предлагаете?

– Пока ложись, отдыхай. Когда вылетим за пределы досягаемости с Бэра, поговорим. С твоего позволения я тоже отдохну. Рядом с тобой, чтобы нашей детке снова не пришло в голову бежать.

Он скинул верхнюю одежду, остался в чем-то вроде спортивного костюма и плюхнулся на постель рядом со мной. Сам улегся поудобнее и меня уложил, придавив своими огромными лапами. Ну и фиг с ним. Все равно во время перегрузок ничего предпринять не получится. Три «g» я еще выдерживаю, а на четвертом отключаюсь. Остается закрыть глаза и спать.

Пришла в себя оттого, что здоровенная оркская лапа забралась ко мне под робу и стала оглаживать части тела. Э нет, мы так не договаривались. Я дернулась, и в это время голос графа замурлыкал мне прямо в ухо:

– Что ты ерепенишься, маленькая? Разве тебе неприятно?

– А мне должно быть приятно?

Знаю, отвечать вопросом на вопрос невежливо. Зато эффективно. Красавец настолько удивился, что выпустил меня.

Я тут же отползла от него подальше и ляпнула:

– Пить хочу.

Все верно, после перегрузок организм просто орет от жажды. Граф встал, подошел к встроенному шкафчику, достал и протянул мне бутылку воды. Я ее оглядела: горлышко запаяно заводским способом. Пить можно. Выдула чуть не половину и обратилась к гаду, меня похитившему:

– Поговорим?

– Обязательно. О чем ты хочешь поговорить?

– О том, куда ты меня везешь и что собираешься делать.

Он смотрел на меня свысока. Еще бы, при таком росте.

– А почему на «ты»?

– Этот вопрос я могу адресовать тебе. Я лишь копирую твое поведение.

– Ничего, что я имперский граф и шеф спецслужб, а ты всего лишь человеческая девчонка?

– Ничего. Для меня это не имеет ровно никакого значения.

– Храбрая девочка. Ну, раз уж мы говорим на равных, предлагаю те самые варианты, которые обещал. Первый. Отвожу тебя на Мискору, где ты дожидаешься аверха. Сообщаю ему по секретным каналам, где ты находишься. А в прессу даю информацию, что ты бежала.

– И чего ты этим добьешься?

– Многого. Если ты не в курсе, я аверху родственник. Правда, дальний. Род нынешнего аверха по отношению к моему — младшая ветвь. Мой отец был предыдущим аверхом, но из-за женитьбы его дети, я и моя сестра, потеряли права. Шиэртаном не может управлять полукровка, а этому придурку моему папаше понадобилось жениться на эльфийке. Она, видите ли, красивая. Правда, девицу взял очень знатную, родственницу Владетеля Аустрэла. Она его, правда, бросила, как только я родился, да и меня заодно. Но Владетель родство признал. Так что и там я родич правящей фамилии. Влиятельный, но бесправный.

Можно подумать, мне интересна его родословная.

– И что все это значит в применении ко мне?

– В этом варианте я не отвечаю за твою судьбу перед императором. Зато аверх может сделать меня своим наследником. Детей мужского пола у него нет. Ему еще не надоело мне по ушам ездить? А то я не представляю себе, как дела обстоят.

– Может сделать, а может не сделать. Я знаю законы Шиэртана. То, что ты полукровка, исключает занятие тобой поста здешнего аверха.

Мужик нехорошо ухмыльнулся:

– Грамотная. Не зря диплом магистра галактического права получила.

– А ты думал...

– Значит, по-твоему, отдавать тебя аверху мне невыгодно?

– Скажем так, не очень выгодно. Только в очень крайнем случае, когда ничего другого выгореть не может. Ты зря пытаешься меня напугать.

– Хорошо. Есть другой вариант. Я сообщаю всем, что ты бежала, а сам отвожу тебя туда же, на Мискору, но помещаю в свой дом. Ты станешь моей, крошка.

– А тебе-то зачем? Не будешь же ты уверять, что влюбился в меня без памяти? Не поверю ни за что.

– Точно не поверишь? Тогда не буду. А ты не будешь отрицать, что представляешь собой большую ценность?

– Смотря для кого.

– Для Дилмара Дейтона. А он в свою очередь представляет ценность для своей матушки, амбициозной эдры Даниры. А она уже сорок лет является величайшей ценностью нашего императора Эрголиона. Значит, держа тебя в руках я смогу влиять на императора.

– Логичная цепочка. Но ты и так можешь на него влиять. Ты же шеф имперских спецслужб. Сам сказал, если я ничего не прослушала.

– А тебе не приходило в голову, что я сам хочу быть императором?

И смотрит на меня гордо. Ну дела... У этого графа мания величия. Везет мне на маньяков. На мой взгляд быть императором — чертовски трудное, малоприятное и опасное занятие. Такая власть никому даром не проходит. Никто искренне не любит, все пытаются использовать его в своих интересах или занять его место. Даже любимая женщина, и та в какие-то темные игры играет. Сына родного боится признать, чтобы не грохнули ненароком. Мне такого счастья и даром не надо. Положение графа куда выгоднее. Реальная власть вот она, а сам ты в тени. Примерно так я и высказалась.

– Я думал, ты умнее. Понимаешь, детка, я давно уже перерос свою должность. Подходящее для меня место только одно. Но представь себе, что сейчас умрет Эрголион...

– С чего бы ему умирать? Нестарый еще мужик, можно даже сказать молодой.

– Ни с чего, ты права. Но если предположить...

– У него сын есть. Официальный наследник. Будет новый император. Говардион, если я правильно помню.

– А если не будет? Говард своему папочке так насолил, что скоро перестанет быть наследником. Так какой выход у импертора? Дейтона он не признал пока...

– Да Дил в императоры и не рвется.

– Ты так думаешь?

– Я не думаю, я знаю.

– А вот я не уверен. Он слишком большую силу набрал. Для чего? Молчишь? Я тебе скажу, для чего: для того, чтобы оказать давление на империю и стать новым императором.

Вот бредит мужик. Дилу это на фиг не нужно. Да, планы у него амбициозные, можно сказать грандиозные, но лежат совершенно в другой плоскости. Я не верю, что все это время он мне врал. Не любит мой бесценный империю и властвовать в ней не собирается. Только этому психу такое объяснить не удастся. Он себе придумал схему, и все, что в нее не укладывается, отказывается воспринимать. А еще у него мания величия. Но, к сожалению, он сейчас хозяин положения. Послушаем, может, еще что занятное скажет?

– Только он ошибся. Императором буду я. Ну, не совсем императором... Регентом при малолетнем наследнике. А им будет мой родной сын.

– У тебя есть семья?

Я изобразила искренний интерес. Конечно, у графа может быть семья. Жена, или даже жены. В оркской культуре две-три жены — норма, хотя гаремов, как у гоблинов, у них нет. Просто если одна жена в течение пяти лет не рожает сына, а финансы позволяют, берут вторую. Покупают ей отдельный дом и содержат по высшему разряду. Так можно поступать до трех раз. А дальше кто первая подарит наследника. Есть еще вариант: второй женой становится супруга умершего близкого родственника, например, брата. Рожденный от нее ребенок для разнообразия наследует имущество и имя первого мужа-покойника. Но о семье Коррентиэни я не знала ничего, кроме того, что мне уже сообщил сам граф. Его мама была эльфой, следовательно, ни о каком многоженстве речь не идет. Эльфы это не приветствуют. Промискуитет — да, сколько угодно. Но семья — это святое. И жена у эльфа всегда одна-единственная, хотя бы потому что эльфиек на всех просто-напросто не хватает. Но все это не означает, что граф женат, как не означает и обратного.

– Что, милая, пытаешься прикинуть, есть ли у меня жена? Сообщаю, чтобы ты не мучилась, не морщила свой лобик: нету. А вот ребенок... Один уже есть, а второй скоро родится.

Тут у меня в голове что-то щелкнуло.

– Значит, неверная третья жена императора рожает от тебя, а не от его бестолкового старшего сыночка?!

Ой, лучше бы я промолчала. Красавчик сразу оживился:

– Я же говорил, ты умница! Все правильно поняла. И если сейчас подстегнуть события, все случится раньше, чем Эрголион успеет обвинить свою жену и отречься от детей.

То есть вся эта многоходовка с давлением на Дила, похищением меня, кризисом власти в империи — это для того, чтобы вовремя заменить императора на новорожденного незаконнорожденного. Или наоборот незаконнорожденного новорожденного? Офигеть! А актуального наследника он куда девать собирается? На мой вкус слишком уж сложный план. Тогда зачем было меня спасать? Что-то не въезжаю, я-то ему зачем понадобилась?

Ой, я это все вслух произнесла? Каким местом думала? Или на меня ситуация так влияет, или этот нелюдь все-таки мне что-то в питье подлил. Обычно я свои мысли при себе держу.

Он же гадостно ухмыляется и протягивает свою лапу:

– Ты не поняла, зачем мне нужна, моя крошка? Ты такая маленькая и хрупкая... Занятно. У меня еще не было чистокровных людей.

Надо его скорее отвлечь от этих вредных мыслей. Спросить что-нибудь или переспросить, чтоб не отвлекался.

– Ты мне голову не дури. Скажи прямо, зачем понадобилась.

Полуорк снова нехорошо усмехнулся и лапу убрал:

– Так вот, чтобы ты не гадала... Знаешь, иногда маленькая причина порождает большие последствия. Всыпь в топливный бак звездолета всего лишь горсть песка: куда он после этого полетит? А если еще этот песок сахарный.... Когда Эрг падет, мне нужна будет заручка против Дейтона. Чтобы он не вздумал мне кислород перекрыть. Потом-то я перехвачу у него банковскую систему империи, но на первых порах он может мне все испортить. А вот если ты в моих руках, у него руки будут связаны. Только пусть сначала получит информацию, что тебя больше нет.

– Это еще зачем?

– Тогда он так шарахнет по своему папочке, что мне и делать ничего не придется: я окажусь спасителем империи.

А у этого бандита есть размах! Ишь как размечтался.

– Зашибись. У тебя все планы такие масштабные?

– Да, а что?

– С тобой страшно за стол садиться. Вдруг вместе с бифштексом и меня ненароком сожрешь?

Граф рассмеялся и погладил меня по щеке своей огромной как совковая лопата дланью.

– Веселая девочка. С чувством юмора. Ты мне нравишься, малышка. И чем дальше, тем больше. Боюсь, когда придет время отдавать тебя Дилмару, мне не захочется расставаться.

– Ну надо же, как по-разному мы смотрим на мир. А я бы рассталась с тобой не задумываясь и как можно скорее.

– Я бы на твоем месте не был бы так в этом уверен. В общем так, слушай, что я предлагаю. Или ты играешь на моей стороне, выполняешь все требования, посылаешь своему Дилу сообщения нужного содержания, проводишь разговоры так, как я запланировал, и вообще ведешь себя разумно...

– И тогда?...

– Тогда ты остаешься со мной на этом корабле, мы летим подальше от Шиэртана и дружненько работаем над разрешением нашей задачи. В тот момент когда я займу трон Эрголиона, ты вернешься к своему Дилу живая и здоровая. Если захочешь, конечно. Если не захочешь, я дам тебе столько денег, что ты сможешь начать новую жизнь где угодно, в любом уголке Галактики.

– А если я отказываюсь?

– Тогда мы летим на Мискору, и ты делаешь все то же самое: жалостные письма и мольбы к твоему дражайшему Дейтону я обеспечу. Только потом не жалуйся. Нежелательного свидетеля я не выпущу. Убить не убью, но есть и другие способы.

Ага, убить не убьет, но овощ сделает. И ведь может, по морде видно. Но если я соглашусь с ним работать... Демоны, тогда обратной дороги домой для меня не будет. Я не смогу посмотреть в глаза Дилу, я не смогу посмотреть в глаза ребятам. Их Риала не может пойти на подлость и стать предателем. Начать новую жизнь где-то в Союзе Миров или в Республике? В системе Лебедя или Медузы? А она будет мне нужна, эта жизнь?

Проклятый орк между тем так и сверит меня взглядом. Ждет, что отвечу.

– А подумать можно?

– Можно. Пока мы летим до Мискоры, думай. А я постараюсь помочь тебе принять правильное решение. Только не тяни, помни: у тебя есть время пока мы в космосе. Потом будет поздно.

Гад еще посверлил меня взглядом и ушел. Уф, даже дышать стало легче. Я допила воду из бутылки и рванулась в душ. К моей радости там висело несколько махровых халатов. Будет что надеть после того, как я сброшу эту ненавистную тюремную робу.

Я старательно надраила себя мылом, три раза промыла волосы и все принюхивалась, не осталось ли на мне тюремного запаха, а также не воняет ли графом. Он, конечно, моется регулярно и пользуется парфюмом, но тяжелый запах мужского феромона, абсолютно не совместимый с моими обонятельными рецепторами, после него просто стоит в воздухе. Красавец мужик, не спорю, но с ним у меня ничего быть не может по определению, это я почувствовала еще дома, на балу, а сейчас еще раз убедилась.

Намывшись и закутавшись в халат и полотенце, я вернулась в каюту и обшарила шкафчики. Кроме воды там нашлись пачки печенья и подсоленных хлебцев, шоколад, вино, сухофрукты и лиофилизированная еда быстрого приготовления. Такие продукты кладут в паек космодесантников: залил кипятком, подождал минут десять, и лопай на здоровье. В другом шкафчике меня поджидал сюрприз в виде упаковок женских трусиков разных размеров. Все новенькие, ненадеванные. Похоже, граф у нас еще и фетишист. Я выбрала себе пару поскромнее и надела. Еще бы лифчиком разжиться. Рядом нашлись мужские пижамы. Ну, это не для меня. Они явно на графа, я и в одной штанине утонуть могу. Куртки тоже на слона шиты. Нашлись еще футболки и майки-безрукавки. И те, и другие на мне как платье, ниже колен, но в футболке я хотя бы пристойно выгляжу. В майке у меня декольте до пупа, все прелести наружу. Хотя ширина и тут и там... таких, как я, десяток можно запихнуть. Но если подвязать поясом от халата, то получится ну очень просторное платье.

Когда я закончила наряжаться, вернулся граф Амондор. Посмотрел на меня и начал ржать как табун лошадей.

– Нет, ну надо же! Я и не представлял, что это будет настолько забавно. В моей майке ты похожа на червячка, забравшегося в кочан капусты.

– Надо же, граф, а ты, оказывается видел и червяков, и капусту. А по виду не подумаешь.

– Знаешь, детка, здесь перебывало множество женщин. Но такую я вижу впервые. Ты не влюблена в меня и не боишься...

Очень оригинальное положение. Да боюсь я тебя до смерти, просто вида не показываю. Дай слабину, и все, уже не выпутаться. А пока ты не ожидаешь моей реакции, ты и не сможешь выстроить эффективной линии давления. Будем и дальше валять дурака пока сможем.

– Да кто в тебя влюбится? Ты же размером с патрульный катер. Это все равно что сохнуть по шагающему экскаватору.

Что-то не то я сказала, потому что граф сразу подобрался, сделал шаг и навис надо мной.

– Шагающий экскаватор, говоришь? Ну что ж, ты будешь первая женщина, сохнущая по шагающему экскаватору.

Огромные лапы оторвали меня от пола и поднесли к лицу. Такое чувство, что сейчас сожрет. Я закрыла глаза и приготовилась умереть. Но поначалу ничего ужасного не происходило. Меня просто бросили на кровать и сорвали все те нехитрые одежки, которые я себе настряпала из найденных вещей. Насиловать будут? Не хотелось бы, этот граф слишком большой, порвет все на фиг, а есть ли тут хирург-гинеколог неизвестно.

Но с ходу насиловать меня не стали. Вместо этого лизнули. Да-да, провели языком от шеи до пупка, затем облизали грудь, потом перешли на внутреннюю поверхность рук. Все эти действия оказались настолько сексуальными... Меня заколотило от возбуждения. Глаза открыть я так и не решилась. Все правильно, герои должны смотреть в глаза опасности, но я не герой, а слабая женщина. По крайней мере хочу на это надеяться. Злодей же все не отставал. Не прекращая вылизывать меня языком, он пустил в ход руки, которыми до этого просто придерживал. Не могу сказать, что он такого сделал, но волна желания, до сих пор медленно поднимавшаяся во мне, вдруг скрутила так, что сильнейшие спазмы охватили все внутренние органы. Если это – сексуально возбуждение, то можно я стану навеки фригидной? Ничего приятного не было.

Я заорала от боли, пронзившей тело насквозь. Меня всю трясло и колотило, несчастный ливер завязывался в узлы, и вдруг начало казаться, что единственный выход, единственное избавление от мук — заставить мучителя меня трахнуть. Неважно как: просить, умолять, угрожать, но заставить. Казалось, только это может развязать узлы и расслабить мышцы, адски болевшие от напряжения. И только последняя капля разума все еще сдерживала меня от этой глупости. Если меня в результате еще и поимеют, то дальше моим бренным останкам будет прямая дорога на кладбище.

Амондор же, видя, как меня плющит и колбасит, все продолжал свои демонские ласки, все наращивал возбуждение, не позволяя ему разрядиться. Казалось, еще немного, и я умру. Спастись удалось благодаря сознанию: в критический момент, когда я уже готова была на все, чтобы избавиться от мук, оно меня оставило.