Глава 48

Я пришла в себя в помещении явно медицинского назначения. Похоже, меня поместили в медикап и присоединили диагностическую аппаратуру. Около монитора стоял проклятый граф, а рядом с ним орк поменьше в костюме врача. Они пялились на нечто, не видное мне, и, похоже, оба были в шоке. По крайней мере с Амондора соскочило его обычное выражение превосходства, и сейчас на лице злодея можно было прочитать нормальную озабоченность. Вернее, не нормальную, а повышенную. Врач первый заметил, что я пришла в себя, и наклонился ко мне:

– Как Вы себя чувствуете?

– Никак.

– То есть?

– Я себя никак не чувствую.

– Вы хотите сказать, что потеряли чувствительность?

– Нет. Все нормально, доктор. Правда. Мне ни хорошо, ни плохо.

– Вы знаете что Вы...

Все это время граф молча слушал наш диалог, а тут рукой отстранил врача, и тот замолчал, глядя на красавца с легким ужасом.

– Доктор, оставьте нас. Все, что необходимо, я скажу этой женщине сам.

Минуты не прошло, мы остались с полуорком наедине. Я в душе радовалась, что у медикапа крепкая стеклянная крышка, из-под которой наружу торчит только моя голова. Для того, чтобы доставить невыносимые мучения, этому сволочу достаточно рук и языка, но в применении к телу. А оно ему сейчас недоступно. Значит, он будет просто ездить по ушам, а это я выдержу. Но Амондор говорить не спешил. Просто стоял и смотрел на меня со странным выражением лица. Потом все же сподобился:

– Риала, ты знала?

Ну надо же. Назвал меня по имени, а не «детка», «девочка» или «малышка». А что, собственно, я должна была знать? Это я его и спросила.

– Ты беременна, прелесть моя.

– Что?!!!

– Ты об этом не знала? Вижу, не знала. Значит и Дейтон не в курсе. Но диагностика не ошибается: у тебя будет ребенок. Плод шестиинедельный, как сказал врач. Боюсь, именно поэтому ты так неадекватно реагировала на мои ласки. И это дилемма.

Мама дорогая! Я беременна?! Видимо да, аппаратура не врет. Именно об этом меня пытался расспросить доктор. Как такое могло случиться, а я даже не заметила? Блин, последние несколько недель были такие напряженные, я и забыла следить за месячными. Сколько уже может быть? Недель пять-шесть? Рада я? Была бы дома — наверное была бы рада. Хотя, если честно, деторождения я пока не планировала. А сейчас не знаю. Потому что дитя, которое растет во мне, теперь не просто мой младенец, плод нашей с Дилом любви, а предмет манипуляций и торга. Такого я и чужому чаду не пожелаю, тем более своему. И что теперь? Что этот гад считает дилеммой? Но спрашивать я не стала, надо — сам скажет. Просто лежала тихо и молча смотрела на нахмурившегося в задумчивости орка.

А он вдруг спросил:

– Скажи, тебе понравилось?

Он что, спятил?

– Что мне должно было понравиться? Я сказала это с такой злостью, что граф отшатнулся. Потом пробормотал примирительно:

– Ласки мои. Тебе ведь понравилось. Ты так возбудилась, девочка...

Ну ни фига себе у мужика самомнение! Ему кажется, это все так здорово? Пришла пора узнать правду:

– Возбудилась? Да ты мне жуткую пытку устроил! Я чуть не сдохла от боли и чуть не тронулась умом!До сих пор всю ломит! Что тут может понравиться?

– Но ты же хотела меня, крошка, признайся...

– Да так я бы кого хочешь хотела, кто бы прекратил это издевательство над телом и разумом.

– Хочешь сказать, ты не мечтала, не желала всей душой чтобы я тебя...

И тут я заорала:

– Нет!!! Нет и еще раз нет!!! Я мечтала и желала всей душой чтобы ты сдох и все это прекратилось раз и навсегда.

Полуорк снова отшатнулся. В его черных глазах гнездились непонимание и злость. Победило непонимание. К счастью для меня он хотел прежде всего понять.

– Ты пытаешься меня убедить, что ласки, от которых даже холодные эльфийки тают, как мороженое, тебе не по вкусу... Странно, я даже начинаю тебе верить. Видимо, у человеческих женщин порог возбудимости совсем другой. А я ведь только начал...

Мне стало интересно. Слыхала я, что эльфочки — самые красивые и самые холодные женщины во Вселенной, так видимо приемы графа рассчитаны на то, чтобы в них будить чувственность. А для обычной меня это все равно как кувалдой со всего маха на лбу комаров бить.

– Ты же сам говорил, что человечек у тебя не было. Хотя странно, ты же орк, а они бо-оольшие любители нашей сестры.

– Ты забываешься и забываешь! Я не чистокровный орк и никогда не жил на Шиэртане. Я жил в центре Империи, а там чистокровных человечек днем с огнем не найдешь! А кроме того, на вас, короткоживущих, такие как я и не смотрят. Для имперской элиты человечки даже в простые любовницы не годятся. То, что случай свел тебя с Дейтоном, ничего не значит, милая. Это у себя на Илимейне ты кто-то, а здесь тебя и в уборщицы не наймут.

Ну, это он врет, человеческих работников в Империи хватает на самых разных должностях, вплоть до очень высоких. Другое дело что в окружении самого графа таких нет, но это ведь его проблемы? Хотя это сейчас неважно. Существенно другое: я беременна. Не знаю, радоваться мне, или плакать? Изменилась ли моя ценность от этого обстоятельства и как теперь поведет себя граф? А он об этом ни звука. Но и вытаскивать меня из медикапа не торопится. Не повредили ли мне его так называемые ласки?

Амондор отошел от монитора, сел в кресло на колесиках, подъехал на нем поближе к моему изголовью и выдал многозначительно:

– Поговорим?

– О чем, если не секрет?

– О том, что дальше будем делать, о чем же еще? Особенности реакции на меня твоего организма обсудим в другой раз, хоть это очень интересно. Я бы еще раз попробовал, не жди ты ребенка. А вот наши перспективы ввиду твоей беременности вносят некоторые изменения в мои планы.

– Хотелось бы послушать.

– Думаю, ребенок должен представлять для Дейтона определенную ценность. Твое здоровье тоже. Значит, мы летим на Мискору. Оттуда ты никуда не денешься, я смогу обеспечить тебе круглосуточную охрану и медицинский уход. Дейтону я сообщу о твоем положении. Впрочем, не только ему. Если станет известно что ты бежала и одновременно что ты ждешь ребенка... Начнется такое... Отличный ход!

– Ты знаешь, что ты на голову больной, граф Амондор?

– Не мешайся, женщина. Я думаю. А когда заварушка будет в самом разгаре, я потихоньку дам знать твоему красавцу, что ты в моих руках, и твоя жизнь и благополучие дитяти полностью зависят от меня. А чего у него потребовать, я придумаю после. Есть у меня несколько неплохих идей. Жаль, конечно, что твое положение не даст мне продолжить эксперименты по следованию порога возбудимости у человечек. Вызвать у тебя выкидыш не в моих интересах. Но первые результаты обнадеживают. Похоже, орки не зря покупают вас для борделей: судя по тебе человечки очень страстные, я зря вами брезговал. Но что отложено, не упущено.

Отвечать на этот поток извращенного сознания было бессмысленно. Я закрыла глаза и притворилась, что сплю. Все равно сделать что-то сейчас не в моей власти.

Мы прибыли на Мискору на следующий день. Меня транспортировали в дом, вернее дворец графа прямо в медикапе. Поселили в роскошных апартаментах, которые могли бы мне понравиться, если бы не одно «но»: полное отсутствие окон. Даже имитаций не было. Внутренние двери уезжали в стену, стоило к ним прикоснуться рукой, а внешние можно было открыть только снаружи. Даже Амондор, чтобы покинуть мое общество, вынужден был звонить охраннику, чтобы тот его выпустил. Надо сказать, надоедал он мне с нудным постоянством. Приходил, сидел и ездил по ушам, излагая свои извращенные сексуальные фантазии и не менее бредовые политические планы, но вот о том, что происходит снаружи, не сообщал. Ни сети, ни телевидения в апартаментах не было, узнать что-то не получалось, а мои вопросы граф игнорировал. Прошло уже несколько дней, и я вся извелась без информации.