Глава 51

Император Эрголион, глубоко задумавшись, сидел в своем рабочем кабинете в гордом одиночестве.

Ну что он сделал не так? Приложил все силы к тому, чтобы неприятная ситуация не переросла в масштабный кризис, пошел на уступки на всех фронтах... И что? Единственное, чего удалось добиться: Четверка не объявила о прекращении поставок и тотальном эмбарго для товаров из Империи. Это, конечно, хорошо, но совершенно недостаточно. Протестные настроения в столице крепнут и ширятся. Орки уже совсем готовы заявить об отделении, а остальная империя требует ввести туда войска. Кретины! Какие войска? Единственные боеспособные части — это те же орки! Как так получилось, он не понимал, но факта никто не отменял.

За последние двадцать лет именно Шиэртан поставлял империи солдат и вооружения. Сейчас не о введении войск куда-то говорить надо, а о всеобщем примирении. Только так можно еще как-то спасти ситуацию. Для этого следует, как минимум, вернуть мальчику его игрушку и успокоить общественное мнение. Он послал на Бэр графа, и хоть Данира орала на него из-за этого как сумасшедшая, очень надеялся на успех миссии этого талантливого сукина сына. Но Амондор сначала сообщил, что вывозит Риалу Макридис с Бэра, а затем пропал. Исчез. Испарился. Что тут прикажете думать?

А сегодня с утра новая беда. Прибежали премьер и глава казначейства с вытаращенными глазами: все государственные финансы заблокированы банком. Причем блокада техническая: никто ничего сделать не может. Пока лично Дилмар Дейтон не введет в систему только ему одному известные пароли, Империя и император не могут себе даже зажигалку купить. Транзакции не совершаются, проводки не проводятся. А наличные? Если нельзя совершать безналичные расчеты, надо достать бумажки. Тут его ждал еще один удар. Ничего не выйдет, блокада тотальная: хранилища невозможно открыть. Шок. Коллапс.

Теперь понятно чем щенок угрожал: знал, что так будет. Не пожалел никого: ни отца, ни мать. И главное. сделать ничего нельзя. Если сейчас взять Дила за горло и заставить разблокировать банковскую систему, то это мало что изменит. Время уйдет безвозвратно, кредит доверия уже подорван. А парень еще и упираться будет.

Император готов был заплакать от злости. Зря он тогда пошел на поводу у Даниры и позволил воспитывать сына чужому человеку. Честному, благородному, верному, но чужому. Вот и вырос сын — не сын, а посторонний, соперник. Сейчас, небось, сидит злорадствует. А что в этой ситуации может император? Не так уж много. Все сложилось как сложилось без его участия, и теперь остается только разгребать то, что другие наворотили. Привыкший чувствовать себя всемогущим вершителем судеб, Эрголион вдруг ощутил, что он тоже только винтик в механизме империи. Важный винтик, но вполне заменяемый, и даже н в самой главной части механизма. Это чувство было неприятным, он его решительно подавил и поднялся, планируя отправиться к Данире. Надо было в очередной раз встретиться с сыном.

Выходя из своих покоев, он на минутку задержался на посту охраны: передавали последние новости. Быстро промелькнула строгая, выдержанная в цветах империи заставка, и на экране появилась хорошенькая дикторша. В огромных синих глазах ее плескался ужас. А после первых произнесенных ею слов ужас возник и во взгляде императора.

Он бросился к секретарю с криками:

– Срочно! Срочно соедините меня с аверхом Шиэртана!

Опытному клерку в кои-то веки передалось настроение патрона, он в панике пытался связаться, но связь не работала. Чтобы не угнетать секретаря своим видом, Эрголион вернулся в кабинет, вынул из сейфа бутылку лучшего коньяка и хорошенько отхлебнул прямо из горлышка. По ходу порадовался, что его никто не видит: такая плебейская выходка была недостойна императора.

Алкоголь помог на минутку собраться, так что следующую его порцию Эрг налил в бокал. Но выпил так же: одним глотком, не разбирая вкуса и букета, не закусывая и молясь только о том, чтобы мозги встали на место и руки перестали дрожать. Стоило ему чуть успокоиться, как вошел секретарь со словами: – Ваше величество, у шиэртанского аверха обширный инсульт. Работает бригада реанимации, но прогноз очень плохой. Скорее всего не доживет до вечера. Эрголион сел за стол, уронил голову на руки и застонал.