Глава 11

Глава 11

Не помню, как поднималась по лестнице в свою комнату. Конверт не был запечатан. Из него выпали два тонких листочка с гербом сэра Коллахэма в уголке. И все?

«Вот мое объяснение, Горти. Я солгал. Полной правды тут не будет. Тебе придется довольствоваться только этим, но я верю, что ты поймешь.

Причин промолчать у меня много. И самая главная – ты попытаешься исправить ситуацию. Со мной всё решено, а ты себе жизнь погубишь. Влезешь в те сферы, в которых лезть опасно даже тебе. Я некромант, но и я не могу справиться с ситуацией – пока не могу. Если останусь, стану опасен для тебя и остальных дорогих мне людей.

Я не говорю, что опускаю руки и не буду бороться. Но мне гораздо легче, если ответственность будет только на мне.

Ты должна знать кое-что: тогда, в пабе, баньши приходила не только за старым гробовщиком. За мной тоже. Возможно, поэтому она позволила тебе себя увидеть – чтобы ты привыкала к мысли о близости смерти.

Она со мной говорила. Предупредила, что я не должен ничего тебе рассказывать. Это случилось в ту ночь, когда мы попали в Уирроу-холл, на капище Бадб.

Вполне вероятно, то был лишь сон, бред моего воспаленного рассудка. Но я все равно следую клятве, которую дал в ту ночь предвестнице смерти. Она упомянула, что мы с ней уже встречались, но не уточнила, в этой жизни или в прошлых.

Вероятно, я обречен. Так я сказал бы человеку, обратись он ко мне за помощью с подобной проблемой: « Я некромант, а не святой друв. Максимум, что я могу для вас сделать – если вы не успеете предупредить родных или останется что-то недоговоренное, я вызову ваш дух после смерти». Но Майкл Корбетт не какой-нибудь мелкий обыватель. Меня благословила сама Ану.

В общем, клятву вернуться пока не даю. Тот же человек, что погубил Марайю, Экройда и Фрайта пытался убить и меня. Он изобретателен, этот мерзавец, и он следил за каждым нашим шагом. Это все, что меня позволено сказать.

Бадб подарила мне надежду в обмен на обещание ничего тебе не рассказывать. Дескать, ты должна найти убийцу сама. Таков, мол, божественный план, а ты, Корбетт, пока отойди в сторонку.

Вчера ты стояла передо мной, такая прекрасная в своих чувствах, а я, как дурак, ничего не мог объяснить. И ты даже близко не угадала, как я отношусь к тебе, страннице из другого мира.

Как тебе объяснить? Я не слишком впечатлительный человек, скорее циничный и недоверчивый. Но каждая наша новая встреча, наше сотрудничество – они изменили меня. Хорошо, что ты все рассказала, ведь я уже начал считать тебя божеством, чей-нибудь частичной инкарнацией. Может, Бригиты, которая решила воспользоваться своей властью до Самейна[1] и воплотиться, приняв вид женщины. А может, Керидвен, способной менять обличие, чьим именем благословляют детей.

В первый раз ты появилась передо мной в парке.

Теперь я понимаю: испытав смерть и перерождение, ты не боялась умереть. Ты видела призраков, а я-то думал, что это МОЙ талант практически уникален.

Впервые я встретил девушку, разделяющую мои интересы и цели. Поэтому двумя руками ухватился за возможность работать вместе. Затем случилось новое потрясение: ты взялась за сугубо мужскую работу, постепенно притягивая людей, способных плодотворно помочь в деле.

Да, порой мне казалось, что ты совершенно безумна в своей беспечности. Например, когда я застал тебя на креольском кладбище прямо перед призраком джамайской колдуньи. Но дальнейшее показало, что у тебя особые отношения с Морриган.

Прощание с друвом Шелли окончательно убедило меня в том, что наши дороги связаны.

Однако часть пути тебе придется пройти самой. Я верю, что под защитой Сестер ты со всем справишься. Я мог бы попросить прощения за то, что бросаю тебя сейчас, но не стану. Когда ты во всем разберешься, поймешь почему.

Ты вряд ли знаешь сказку «О невесте эльфа» – её рассказывают у нас на севере. Король Гоноур не разрешил жителю Холмов взять в жены принцессу, заточил его в подземелье и приказал призракам вечно охранять темницу, ибо Дивные живут долго. Однако парень не опустил руки. Один за другим, слово за слово, эльф Дракиен отвязывал фантомов от их прежних жизней, отпуская их на волю. Он спасся, не позволив духам выпить его жизнь. И я не позволю.

Если злая судьба возьмет верх, мы встретимся в лучшем мире. Так мне обещала баньши. Но все же я надеюсь вернуться к тебе и помогать дальше, словом и делом.

Загляни в конверт. Прими мой подарок. Я не смог вручить его тебе вчера, просто не выдержал бы. В любом случае не ищи меня. Сосредоточься на сотрудничестве с Грантом. Он обещал, что позаботиться о тебе. Старик – славный малый, держись за него. Найди Хранителей. Попроси защиты. Нельзя пренебрегать помощью.

Вот пара подсказок, лично от меня. Во-первых, тот, кто попытался убить меня, не покушался на тебя. Ты очень ценна для него, Гортензия Грей. Связан ли он с проводниками? Не уверен.

Во-вторых, я внезапно кое-что вспомнил. Должно быть, шок от осознания близости смерти прочистил мне мозги. В сорок втором один из сотрудников «Гармонии», проекта по предугадыванию Прорывов, сделал предсказание о будущем Некрорейха. Разрушение, падение, агония. И всё случится после того, как на флаге нацистов развернется спираль.

В то время мы, сотрудники другого секретного отдела, отнеслись к видению довольно пессимистично. Война набирала обороты, ситуация только ухудшалась. Я не знаю имя того сотрудника и подробности пророчества, но ты упомянула, что Билли Фрайт служил в «Гармонии». Возможно, есть какая-то связь между предсказанием и его смертью.

Мне пора. Говорю: до свидания. Помни, что я люблю тебя. Любовь с первого взгляда бывает, уж я в этом убедился. Извинись за меня перед Грантом. Было интересно с ним работать.

Навеки твой, Майкл».

Из всех предположений, что вихрем пронеслись в моей голове, лишь одно стоило внимания. И обдумав его, я почувствовала, как от волнения в ушах зашумела кровь.

Я вскоре спустилась вниз. Но сначала посетила ванную и долго прикладывала к глазам смоченные холодной водой пальцы. Все, конечно, догадаются, что я плакала. Должно быть, мои чувства читаются по лицу. И чёрт с ним. Можно подумать, я не имею на это права. Годы боли приучили меня сдерживать эмоции, иначе я, подобно Алисе Кэррола, затопила бы дом слезами. Но я не железная.

Здесь я в другой эпохе. Леди здесь все еще считаются слабым полом, частенько рыдают и на киноэкранах, и в жизни. Никто не находит это глупым, нелепым или смешным.

В холле я столкнулась с миссис Донахью. Экономка охнула, но вместо досады отобразила на лице виноватую улыбку, хотя это я в нее врезалась:

– Миссис Донахью, – извинившись, требовательным тоном обратилась я к экономке. – Как звали врача, к которому ходил Майкл после нашего приезда?

– Врача? Ах да! Так это был мистер Хокинс. Прекрасный доктор, на мой взгляд. Все в деревне его любят! Он не то что лонгдунские эскулапы, которые и взглядом тебя не одарят при визите, только буркнут что-то на своем обезьяньем и выпишут лекарств на три положенных по закону либры. А как можно вылечить человека на три либры? Я вот в прошлом году…

– Миссис Донахью, – перебила я словоохотливую домоправительницу. – Сообщите мне телефон доктора, пожалуйста.

– Ну разумеется! А вы никак приболели?

– Нет. Это по другому поводу.

Экономка доверительно склонилась к моему уху.

– Женские хвори, мисс Грей? У меня имеется отличная настойка. Три капли на стакан воды – и болей как не бывало.

– Нет, миссис Донахью, – скрипнула зубами я. – Я ни на что не жалуюсь. Это по поводу Майкла.

– Майкла? Мистера Корбетта? Так вы полагаете…?

– Номер, миссис Донахью! И побыстрее! Я очень спешу!

Пришлось подождать, когда мистер Хокинс отпустит пациентку.

– Я ждал вашего звонка, мисс Грей, – сухо заявил врач, перезвонив в особняк. – Но о таких вещах не говорят по телефону. Я могу заехать к вам по пути в Экорни… часа через два.

– Буду вас ждать.

Я вышла на задний двор особняка и прошла в гараж для гостевых мобилей. Наши вещи прислуга перенесла в дом, но технические предметы, вроде серебряных кольчуг-плащей, остались в машине.

Постояла, глядя на «Импульс», но не решилась заглянуть в багажник, который по моей просьбе открыл шофер сэра Коллахэма. Если сейчас мои догадки подтвердятся, я не смогу поддержать разговор с доктором – просто провалюсь в отчаяние.

Грант деликатно удалился в кабинет, но через два томительных часа я попросила его присутствовать при разговоре.

Майкл четко предупредил, что мне лучше продолжить сотрудничество с писателем. Я сама это понимала, особенно теперь, оставшись без поддержки Корбетта.

– Мистер Корбетт предупреждал, что вы позвоните, – доктор Хокинс побарабанил пальцами по столу в кабинете.

Он отказался присесть, сказав, что стоя ему легче концентрироваться.

Замерев, понимая, что мои подозрения все-таки оказались верными, я слушала сухое изложение фактов из уст врача.

– Я дал обещание ничего вам не сообщать, пока вы не позвоните. Это против правил, но мистер Корбетт поклялся, что покинет Уирроу-холл… до критического момента.

– И когда он наступит, этот… момент? – я налила себе воды из графина, чтобы смочить пересохшее горло. Говорить стало легче.

– Через пять-шесть дней. По нашей договоренности мистер Корбетт отправится на оформление, как только прибудет в Лонгдун.

– На оформление? – растерянно повторила я.

– В особый хоспис, для пациентов, пораженных прикосновением фантома. Поверьте, как опытный некромант ваш друг прекрасно понимал необходимость этого действия. Ещё немного – и он стал бы опасен для окружающих.

– Не сомневаюсь, что он все это понимал, – тихо проговорил Грант. – Это мы ничего не поняли. Он знал, что обречен и продолжал непринужденно общаться… шутить.

Но почему Майкл мог стать для нас опасен? Чем могла грозить окружающим его смерть?

– Безумием, агрессией, – пояснил мистер Хокинс. – Перед уходом человек перестает осознавать себя. А сила… физическая сила сохраняется и иногда даже прирастает. В хосписах опытный персонал. Они знают, как справиться.

По крайней мере, теперь я понимаю, где искать Майкла. В этих самых… хосписах. Вещий лосось! Здесь это слово звучало так же безнадежно, как и в моем мире.

– Каковы его шансы? – спросила я.

– Вы хотели сказать «сколько у него времени», мисс Грей? Буду честным. Немного. В Лонгдуне более десятка хосписов. К сожалению, мистер Корбетт не упомянул, в какое именно заведение отправится. Я думаю, искать его будет нецелесообразно. Вряд ли он продержится настолько долго. Если, конечно, вам не повезет и вы отыщите его сразу. Тело… кремируют. Прах смешают с пеплом, серой и солью. Простите, что был настолько откровенен. Но мистер Корбетт упоминал, что от вас не стоит ничего скрывать.

– Как это проявилось… физически? – спросил Джеймс.

– Всего лишь рисунком на коже спины в месте удара эктоплазмы, как если бы в него попала молния. Некроза не было, все-таки сработала некоторая защита, к тому же, тело было закалено особой магией. Господин некромант рассказал мне, что в детстве получил благословение божества.

– Вот почему он так неловко двигался, – пробормотал писатель. – Ему было больно. Он соврал нам, что это старая рана.

– Благодарю вас, мистер Хокинс, – сказала я. – Не буду вас больше задерживать. Спасибо за визит.

– Мои соболезнования, мисс Грей. Мне жаль. Я невольно послужил недобрым вестником, но такова жизнь.

«Не сметь хоронить Майкла!» – хотелось закричать в спину доктора, когда он уходил. Но я, конечно же, сдержала глупый порыв. Такова жизнь… Но не наша с Корбеттом. У нас еще имеются козыри в рукавах.

– Но когда же фантом успел коснуться Майкла? – недоуменно спросил Джеймс. – Вы были в кольчугах, оба.

– И двигались быстро и зигзагами, – устало подтвердила я, – чтобы духи не подобрались из-под земли. Джеймс, если вам не трудно, там в углу наша сумка с серебряными плащами. Ваш шофер помог мне занести её в дом. Осторожно, она тяжелая. Понятия не имею, как Майкл так легко её поднимал.

У меня перехватило горло, и я допила воду. Спокойно, Горти, всё хорошо, ты справишься.

Грант действительно охнул, когда поднял сумку Майкла. Он помог вывалить на стол оба серебряных плаща, и я сняла с рулонов кожаные чехлы, а сама отошла к окну и раздвинула шторы, чтобы пустить в кабинет больше света.

– Что вы видите, Джеймс? Сравните их, – попросила я, оставшись у окна и не оборачиваясь.

Я уже знала – кольчуги не одинаковы.

– Они отличаются, – заметил Джеймс Грант. – Полагаю, одна из них из серебра. А вторая…

– Подделка, – кивнула я.

– По весу они примерно одинаковы, но здесь…

– Ржавчина, – устало подтвердила я.

– Не серебро, – сдавленно пробормотал писатель.

– Даже не серебрение, хотя оно тоже вряд ли бы спасло Майкла. Плащ подменили на грубую подделку. Кажется, перчатки остались настоящими. Это легко проверить. Пожалуйста, вызовите герра Хорна, Джеймс. Я уверена, что он не опровергнет наши предположения, но вдруг… вдруг он увидит больше, чем мы.

Сэр Коллахэм пошёл мне навстречу и достал уже упакованную сандаловую шкатулку. Гюстав подтвердил, что вторая кольчуга сделана из обычного железа. Клейма «Чанди Инкорпорейтед» на ней не имелось. От влажности на колечках появилась ржавчина.

Но больше призрак ничего не увидел. Лишь отметил, что серебряными остались лишь пристегнутые к плащу перчатки.

Напрасно я надеялась, что Гюстав что- то почувствует. Например, отпечаток ауры человека, заменившего серебро на обычный металл. Промежуточные результаты нашего расследования предполагали, что это был тот же тип, что поместил останки герра Хорна в шкатулку, но фантом этого не подтвердил.

– Откуда он знал, что Майкл выберет именно этот плащ? – спросил Грант.

– На нем к рукаву пристегнуты перчатки. Майкл заказывал их отдельно, чтобы открывать ручку от машины и вообще выполнять обычные действия пальцами. Убийца заменил плащ, но перчатки оставил. В любом случае их не хватило бы, чтобы защититься от фантома.

– Фантома сеть не остановила. Но полного Вторжения не было. Возможно, призрак смог уловить силу некроманта и это его отпугнуло. Корбетта убили, – сделал вывод Грант.

– Майкл жив, – упрямо поджала губы я. – И я его найду.

– Но вы же слышали: это небезопасно.

– А вы слышали, что Корбетт не из тех, кто сдаётся. Вероятно, кто-то другой и может представлять для меня опасность, но не Майкл, – убеждённо возразила я. – В конце концов, знаете что, Джеймс? Прочитайте его письмо, я разрешаю. Там много… обо мне, не обращайте внимания.

Письмо Грант принял из моих рук с явным колебанием, но я настояла, чтобы он на время отложил свои джентельменские принципы в сторону и прочитал послание.

– Значит, Корбетт работал на Подразделение, – задумчиво произнёс писатель через несколько минут, отложив листки. – Я это подозревал.

– Подразделение?

– Особый Отдел. В него входили проекты «Дебутус», «Гармония» и еще несколько. Я мало что о них знаю, а те сведения, какими обладаю, добыл с большим трудом. Некроманты, менталисты, медиумы… Брали самых сильных. Близость смерти, отчаяние, страх часто раскрывали спящий дар. Таких людей забирали прямо с линии фронта. После войны Подразделение расформировали. Правда, подозреваю, некоторые проекты по-прежнему поддерживаются. Побежден Некрорейх, но не его наследство.

Я вспомнила об Альфреде и кивнула.

– Легенда о невесте эльфа, – протянул вдруг Грант. – Я досконально изучил фольклор Эльбона и острова Эрин, но такой сказки не помню.

– Возможно, её рассказывают только на Севере, в Высокогорье. Там, где Майкл жил в детстве.

– Возможно, – писатель взял со стола письмо и пробежал глазами по строкам. – Король Гоноур, эльф Дракиен. Не припоминаю таких персонажей, а ведь с литературой Севера я, смею похвастаться, тоже знаком неплохо. Попробую найти легенду в своей коллекции энциклопедий островного фольклора и местечковых сказаний, но… что если это подсказка? Майкл был связан клятвой с потусторонними силами. Он мог что-то зашифровать. «Гоноур» на староэльбонском означает «честь, гордость», «дракиен» – это драконий человек, слуга. Однако если не найдется реальный первоисточник, изучением подсказки придется заняться вам. Вряд ли я найду нужную информацию в Алемане.

– Займусь. Может, сэр Эверет о чем-то знает? Или родственники Майкла – в любом случае нужно с ними связаться. С вашего позволения сегодня же начну обзванивать хосписы. Если сама не успею, пошлю подруг, разумеется, предупредив их об опасности. Сообща найдем решение, которое позволит никого не подвергать лишнему риску.

Ведь даже Майки признавал, что может проиграть в этой битве. Если его разум уже был стравлен, он мог принять обычный сон за вещий. И тогда надежды на благополучный исход еще меньше. Я вспомнила о своем сновидении: Дуб и люди, поглощенные светом от его корней. Майкл обернулся… он всё-таки обернулся.

Я весь вечер обзванивала хосписы Лонгдуна, воспользовавшись подробным телефонным справочником Гранта. Ни в одном из заведений «последнего пути» Корбетта не оказалось. Тогда я набрала номер агентства. Трубку взяла Фиби, Линда в этот момент укладывала младшего спать.

Фиби расплакалась, когда я рассказала ей о Майкле. Но справившись с чувствами, подруга пообещала взять расследование на себя. Таким образом, агентство «Грей и Компания» начало полноценную работу. Я также предупредила Альфреда и позвонила в дом Томаса Эверета.

Взявший трубку Госуэл обещал как можно деликатнее передать новость деду Майкла. Голос правой руки Эверета звучал искренне встревоженно, но меня не покидала мысль, что Госуэл – первый подозреваемый в этом деле и в целом в расследовании. У Джонатана имелась масса возможностей убить Марайю, Экройда, Фрайта и покушаться на Майкла. Он подходил по возрасту и был близок к семье Серебряного Короля.

Да, его биография не включала того, что нам было известно об убийце, но наши предположения основывались на утверждении, что сын Хеанны и наш злодей – одно и то же лицо. Однако мы могли ошибаться. К тому же в хаосе послевоенных лет состряпать себе достоверную фальшивую личность не составляло труда.

– Я уеду завтра, – напомнил за ужином Грант. – Но вы можете остаться в поместье. Миссис Донахью обеспечит вас всем необходимым.

– Пока жду новостей от подруг, пожалуй, вернусь в Лайонсроуд. Раз мне суждено проделать этот путь к разгадке самой, так тому и быть. Хочу осмотреть, наконец, Грей-лок, поговорить с подругами тети. Меня не оставляет мысль о сыне Хеанны, моем племяннике, ведь я унаследую Грей-лок, которым так интересовались фантомайстеры. Убийца и, полагаю, сильный медиум знал, где они похоронены и даже воспользовался их фантомами. Если он унаследовал темный дар от Хеанны, то вполне смог бы провернуть это дело самостоятельно. Из мести ли… из корыстных целей или своих собственных, пока непонятных нам интересов.

– И не забудьте о фантомах, упорно стремящихся на северо-запад. Мы думали, их привлекает Лонгдун. А вдруг все эти четыре года мы ошибались. Мне нужно подумать. Эх, если бы Гюстав хоть что-нибудь подсказал! Но он утверждает, что отряд Фогеля не нашел в Грей-лок ничего примечательного. Еще он говорит о какой-то ведьме из Грейзфилда. Фантомайстеры взяли ее с собой в ваш дом. Также в доме случился конфликт. Гюстав Хорн настаивал, чтобы Фогель поделился с ним ближайшими планами, но тот внезапно заявил, что берет руководство экспедицией на себя. Что несмотря на близость войск ополчения, должен провести какой-то ритуал.

– О ведьме должна знать Линда Фоссет. Если ведьма стала очевидцем тех событий и осталась в живых, она может дать нам подсказку, – сказала я.

[1] Богиня Бейра правит зимой на протяжении всего этого времени года. На Белтейне, в мае, она уступает Бригит, которая обладает властью до Самайна.