Глава 7

Глава 7

Я замерла, понимая, что уже ничего не исправлю. Сэр Коллахэм – безумец. Нет смысла умолять или предлагать сделку.

Должно быть, он спятил давно, дозором обходя капище Бадб в Прорывы. И его собака такая же сумасшедшая. Голлум появился откуда-то из темного угла, покосился на разрастающееся свечение и рухнул в ногах хозяина. И это при том, что любой уважающий себя пес при виде фантома должен или паниковать, или бросаться в бой.

Такое ощущение, что Голлум уже не раз становился свидетелем появления призраков. Парень из сандалового ларца почти сформировался, а пес равнодушно «улыбался», больше недовольный ночной побудкой, чем присутствием смерти.

Четкие черты лица, выпуклые глаза. Военная форма с гарпией на погонах. Фуражки нет, но я уверена, что она такая же, как у Фогеля. И еще один значок, который я толком не разглядела на кителе оберштурмфюрера – спираль, закрученная против движения солнца. В прошлый раз мне показалось, что это круги в круге. Теперь у меня появился шанс рассмотреть значок... хотя бы напоследок.

В земной истории все было примерно так же. Знак был другим – безобидным древнеиндийским символом удачи, чистоты и целомудрия. В какой-то момент он развернулся в другую сторону и превратился в символ разрушения. То же произошло здесь со спиралью в три с половиной витка, символизирующей жизненную энергию.

Фишер... фантомайстер... ловец душ... еще один офицер Некрорейха. В отличие от сослуживца этот фантом казался вялым. Он завис в нескольких шагах от меня, освещая собой значительное пространство библиотеки, отражаясь в стеклах шкафов. Почему он не нападает? Ведь наши взгляды давно встретились. Но у умершего в рассвете молодости фантомайстера глаза прикрыты тяжелыми сонными веками. И возможно, у меня есть шанс спастись.

Однако ноги словно примерзли к ковру. Я никуда не побегу. Если Джеймс Грант рассчитывает выйти сухим из воды после очередного убийства (теперь понятно, как умер Фавни), то он заблуждается. И мне очень жаль Майкла. Надеюсь, он поборется за свою жизнь, в отличие от меня.

– Захоронение в Лайонсроуд? – дрогнувшим голосом спросила я.

Хоть что-то выясню. А то какое-то совсем скучное убийство получается. Если Грант так же «задорно» пишет, как убивает, удивительно, что его еще читают.

– Вовсе нет, – доверительно сообщил Грант. – Закрытый аукцион... тайный, разумеется – в одном неприметном доме в окрестностях Лонгдуна. Таких шкатулок там было шесть. Мне досталась лишь одна. Пять купил таинственный джентльмен с военной выправкой, явно кто-то из секретных служб.

– Значит, тиражирование фантомов поставлено на поток? – невесело ухмыльнулась я. – Сообщите мне имя продавца, прежде чем убьете? Хочу хотя бы перед смертью узнать, кто же наш злодей?

Нереальность происходящего ощущалось так ярко, что я впилась ногтями в ладонь. Не сон. Я смотрела на писателя сквозь призрака, а фантом явно чего-то ждал. Сигнала? Слов "ату ее!"? Или же сэр Коллахэм знал секретную фразу, что-то вроде той, что некогда пробудила фантома в браслете Экройда.

– Какой еще злодей? – нахмурился писатель. – И боги с вами, мисс Грей. Никто не собирается вас убивать. Будь вы Странницей, вы бы об этом знали.

– Увы, – с нервным смешком развела руками я. – Я здесь человек новый. Все узнаю путем проб и ошибок. Вижу фантома – готовлюсь к смерти.

– Просто опишите мне его, – нетерпеливо проговорил писатель. – Если вы Странница, то должны видеть фантома так же четко, как вижу я. Это наш особый дар… и проклятие.

– Достаточно сказать, что на нем форма особого отдела Некрорейха? – чувствуя, как у меня слабеют ноги, спросила я. – Знаки «гарпия» и «спираль». Орден Черной луны, так называлась секретная организация внутри «Наследия Предков».

Сэр Коллахэм недоуменно заморгал:

– Вы и это разглядели?

– Многие находят, что это редкий и полезный дар – хорошо видеть фантомов. Можно я присяду?

– Садитесь, мисс Грей.

– Теперь вы мне верите?

– Да, мисс Грей, – после некоторой паузы заверил меня Грант.

Он перевернул шкатулку другой стороной, и то, что было дном, стало крышкой. Фантом начал бледнеть и всосался в ларец. Не знала, что так можно было.

– Вы даже не извинитесь? Подвергли себя и меня... и всех в этом доме опасности.

– Стоп, мисс Грей. То есть вы не знали, что призрак не может убить Странника? – озадаченно уточнил Грант. – Возможно, произошло досадное недоразумение. Я и помыслить не мог, что вы не знаете о даре Бадб. Ведь Странники мертвы, но живы. Фантомы воспринимают нас как подобных себе. Некоторые даже нас боятся. И я полностью контролирую Гюстава, – сэр Коллахэм небрежно поставил коробку на стол, словно это была упаковка карандашей.

– А он об этом знает? И почему Гюстав?

– Я наводил справки. Гюстав сумел с горем пополам указать на место своей смерти.

– В Лайонсроуд?

– Да.

– Мистер Коллахэм, – четко проговорила я, чувствуя, как начинаю приходить в ярость. – Я же сообщила вам, что нахожусь в этом мире всего несколько месяцев. Меня саму фантомы ни разу не атаковали. Можно сказать, самое мое близкое с ними знакомство произошло только что. Если бы меня предупредили... О, я бы обязательно воспользовалась этой чудесной особенностью гостей из других миров! Темные небеса! Да знай я о своей неуязвимости, мы с Корбеттом продвинулись бы намного дальше в расследовании!

– Кто здесь только что произнес мое имя? – сонный Майкл стоял в дверях библиотеки. – О какой особенности ты не знала, Гортензия?

– Да так, – с ненавистью глядя на сконфуженного хозяина дома, сквозь зубы протянула я. – Зато теперь знаю. Где у вас можно сварить кофе, мистер Грант? Нам предстоит долгий разговор. И Майкл, прости меня. Я многое о себе не рассказала. Пожалуйста, не удивляйся тому, что сейчас услышишь.

***

– Я ни на секунду не мог предположить, что вы действительно Странница! – оправдывался писатель. – Невероятное совпадение! И это после того, как меня годами донимали Проводники, допрашивая о моем мире, чуть ли не пытая! Такого… такого просто не могло случиться! Вы – здесь, у меня!

– Как видите, случилось, – ледяным тоном парировала я. – Вы меня чуть не убили, сэр Коллахэм.

– Этого не могло произойти, вы были в полной безопасности! – уверенно заявил детективщик, подняв руки в примирительном жесте. – Да, фантом должен был атаковать проводника, припугнуть его! Проводники всего лишь люди… обычные люди. Смерть при переходе их не касалась, у них свои способы путешествовать между мирами. Только странник мог описать внешность фантома! Если бы вы знали, чего мне стоило найти информацию о Странниках! Есть несколько Семей Хранителей, которые с древних пор заботятся о пришельцах из других миров… или нейтрализуют опасных гостей. Но это закрытое от всего мира сообщество! Я много путешествовал, собирая крохи информации, прошел несколько суровых испытаний, прежде чем был допущен к их Старейшинам.

– И вы, конечно, поделитесь этой информацией со мной? – обаятельно улыбнулась я. – Я понятия не имела, почему обладаю даром медиума.

– Несомненно! При желании я даже отведу вас к Старейшинам Хранителей!

– Уж не знаю, захочу ли… – поежилась я.

Хорошо узнать, что ты не одна такая… странница. Но нужны ли мне какие-то там закрытые сообщества, неизвестно на что направленные?

– То есть вы рассчитывали, что этот ваш… проводник – не знаю, что это значит, но надеюсь поскорее узнать – испугается и даст деру? А если бы не дал? Вы ведь выпустили из Предмета не просто какого-то бедолагу, заплутавшего на тропах Ану, а нациста, привыкшего убивать! – зло прищурился Майкл, у которого явно чесались кулаки.

– Поверьте! – воскликнул сэр Коллахэм. – Гюстав Хорн не способен никого убить… не может… вследствие…

– Он голограмма? – иронично подняла брови я.

– Нет, – сбился писатель. – Здесь пока до такого не додумались.

– У нас тоже, – призналась я.

– А вы, мисс Грей… простите, какого года перемещения?

– Две тысячи двадцать четвертого.

– Черт! – у писателя вытянулось лицо. – Я-то переместился из тысяча девятьсот девяносто седьмого. И вы до сих пор не изобрели правдоподобные голограммы?

– Работаем в этом направлении, – туманно сообщила я. – Зато в Китае по улицам разгуливают роботы.

– Я так и думал, – сэр Коллахэм даже изобразил что-то вроде улыбки. – Китайцы умные ребята. Наши политики их явно недооценивали.

Корбетт переводила озадаченный взгляд с меня на детективщика.

– Я тебе потом все объясню, – сказала я, внезапно почувствовав дикую усталость. – Завтра. Все равно наш отъезд откладывается.

– Конечно, оставайтесь! – засуетился сэр Коллахэм. – Богиня Богов, я наконец встретил человека из своего мира! А я ведь так долго вас искал… ждал, мисс Грей! Не мог смириться с тем, что я здесь один.

– И чуть не убили, когда встретили, – мстительно напомнил Майкл.

Писатель развел руками.

– Прежде чем мы решим насчет отъезда, пусть сначала объяснит, что за хрень у него в коробке, – заявил Корбетт. – Если это не фантом, то что? И от чего тогда умер Фавни Бирс?

– Говорю же! У Бирса было больное сердце. Никогда он его не лечил, только жаловался на боль и пил как не в себя. Увидел Гюстава и упал замертво. Полиция все выяснила.

– И позволила вам сохранить шкатулку? – удивилась я.

– Видите ли, – смутился сэр Коллахэм. – Гюстав к ним не вышел, а замеры они не проводили. Медиумов среди них тоже не было.

– Какой послушный фантом, – пробормотала я, почему-то начиная верить писателю.

– Все равно получается, что убили Бирса вы, мистер Грант! – обличительно бросил Майкл.

– Но откуда я мог знать, что мой работник полезет в коллекцию?! По мне он был немного… глуповат. Я понятия не имел, что он нацелился на ценные артефакты. Хоть бы намекнул!

– На что? Что собирается проредить ваши зловещие шкафы? Что еще там у вас хранится, мистер Грант? – не унимался Корбетт. – Чего нам еще ожидать?

– Ничего, клянусь! Все остальные артефакты – лишь прикрытие. Гюстав действительно фантом. Однако он совершенно безобиден. Я хотел напугать мисс Грей, чтобы проводники больше не осмеливались меня терроризировать.

– Как может быть безопасен фантом?! Фантом?! – Майкл подался вперед из своего кресла. – Объясните! Он же совсем свежий… злобная безумная тварь!

– Гюстав… разумен, – сделав паузу и нервно сцепив пальцы, решительно выдохнул писатель. – У нас с ним… договор. Я везу его останки на родину, собираю семью Хорн… тех, кто остался в живых после войны… провожу ритуал упокоения. Взамен он предоставляет ценную информацию о проекте «Наследие предков» и Ордене Черной Луны.

– Ничего себе! – не удержалась я. Действительно невероятное совпадение! Вот так и поверишь в Божью волю. – Так он у вас еще и говорить умеет?

– Нет, конечно. Первое время мы общались через таблицу с алфавитом. Гюстав указывал на буквы, а я их записывал, – пояснил Грант. – Но вскоре стало понятно, что далеко мы так не продвинемся. С подсказки друва Шелли я приобрел на аукционе настоящую спиритическую доску времен династии Сун. Не какой-то поддельный артефакт, а настоящую уи-йа[1]. Это доска – единственный предмет, на который могут воздействовать фантомы. Я тщательно конспектирую все сообщения Гюстава. Получится невероятная книга! «Загадки Некрорейха! Таинственный Орден». Возможно, мы сможем приблизиться к секретам Клиффов! Что?

Мы с Майклом молчали, не веря своим ушам. Богиня, если это ты привела нас к Гранту, пусть даже таким болезненным способом, – спасибо.

– Останки Гюстава… – прервал, наконец, молчание Майкл. – Где вы их раздобыли? Не на захоронении ли в Лайонсроуд?

– Да, мисс Грей уже сложила два и два и догадалась. Я сам организовывал вывоз праха, воспользовавшись влиянием в благотворительной организации «Дорога к миру» – спонсирую часть ее деятельности. Останки идентифицированы, фантомы упокоены, тела фантомайстеров захоронят на алеманском кладбище.

– Слишком много чести нацистам, – пробормотал Майкл.

Писатель покачал головой.

– Только Гюставу выпал шанс post mortem вернуться на родину. Поэтому он пошел на сделку. Но было еще кое-что. Гюстав умер не сразу. Какое-то время он находился между жизнью и смертью. Он видел Ад и Рай… и свою следующую жизнь… если это можно назвать жизнью… как наказание за его грехи. Он был испуган и… раскаялся. Я обещал, что буду за него молиться. Друв Шелли… я все ему рассказал. Шелли был добрым человеком. Он присоединился к молитве, и Бадб пришла к нему во сне. Богиня велела мне позаботиться о своем капище в обмен на заботу о душе герра Хорна. С тех пор ни один фантом не может ко мне приблизиться… кроме Гюстава, конечно.

– Ага! – щелкнул пальцами Майкл. – Я так и знал, что плащ ни при чем.

– Бадб и о вашей собаке позаботилась? Как мило с ее стороны, – сказала я.

– Нет, Голлума защищает серебряная сетка под накидкой. Я купил ее в лавке антифантомной защиты компании Эверета.

– Очень благоразумно, – похвалила я писателя. – Но, Джеймс, какого черта вы сплагиатили Агату Кристи?

Грант возмущенно задохнулся, и наступившей паузой воспользовался Корбетт:

– Это очень интересно, но Гортензия сейчас уснет прямо в кресле. Я думаю, увлекательнейшую тему плагиата и плагиаторов мы обсудим завтра.

– Кофе, – пробормотала я.

– Много кофе вредно, – злорадно вставил Грант.

– Вы просто не знаете, – попыталась поспорить я. – Вы не читали последних исследований, в которых утверждается, что качественный кофе...

Однако лицо пожилого писателя стало плыть и меняться. Мне послышался голос друва Шелли. Жрец читал какую-то молитву и повторял: « И это отдаю на твою волю, о Богиня Богов».

– Впустите его в дом, – попросила я. – Он еще на земле, возле тела… и тут. Не ушел пока.

– Ну вот, ты уже спишь, – Майкл был где-то рядом, но я видела только огонь в камине. И в нем – лицо Гюстава, презрительно поджавшего губы. – Пойдем, Горти. Я препоручу тебя миссис Донахью. Она как раз подслушивает за дверью, пусть отведет тебя спать. Я бы сделал это лучше, но в доме строгие правила: никаких мужчин в спальне леди.

Миссис Донахью, привлеченная громкими голосами, действительно испуганно застыла у дверей в коридоре. Скорее всего, она все слышала, но вряд ли что-либо поняла. Сэр Коллахэм бросил ей пару ничего не значащих успокаивающих фраз, и экономка послушно подхватила меня под руку.

Но на этот раз я сразу выпроводила ее из своей комнаты. Немного взбодрившись и перестав путать сон с реальностью, шмыгнула в постель и уснула, едва голова коснулась подушки.

Проснулась я почти в девять. Полежала в кровати, напряженно прислушиваясь к звукам дома. Запах кофе доносился даже на второй этаж. Это успокаивало.

Кажется, вчера Майкл сказал хозяину дома, что будет ночевать в библиотеке и отлично выспится в кресле – на случай, если кое-кто захочет проведать свою коллекцию и удивить гостей очередным «невинным» фокусом.

Мы живы. Никто на нас не покушался. И полагаю, не потому, что Корбетт дежурил в библиотеке.

Когда я спустилась в столовую, миссис Донахью разливала кофе. Заполучив свою чашку, сэр Коллахэм жадно из нее отхлебнул и зажмурился от удовольствия. Очевидно, хозяину дома ночь далась нелегко.

Грант нетерпеливо кивнул мне и сказал:

– Мы с Майклом уже позавтракали. Я отпустил прислугу. Поэтому на завтрак лишь сэндвичи с ветчиной. Пока вы спали, я немного рассказал мистеру Корбетту о Странниках.

– Вот как? – несмотря на волнение, как можно спокойнее проговорила я.

– И я впечатлен, – отозвался Майкл.

Я посмотрела ему прямо в глаза, но увидела в них лишь вежливый интерес.

– Мистер Корбетт больше не горит желанием сдать меня властям, – невесело усмехнулся Грант. – И на том спасибо. Хотя я ни в чем не виноват. Я желаю этому миру благополучия, спокойствия и процветания. Кто знает, возможно, моя книга перевернет представление обывателя о последствиях войны, и загадка Клиффов будет решена, как и многие другие.

– Вот-вот, – Корбетт отхлебнул кофе. – А я не сообщу о вашем... питомце в коробочке, только если вы согласитесь нам помочь. Я тоже кое-чем поделился с мистером писателем, – обратился ко мне некромант так умиротворенно, словно ему каждый день сообщали, что его напарница – гостья из другого мира. – Я поделился с ним некоторыми результатами нашего расследования. В обмен на информацию от Гюстава Хорна, чтоб его. Ты не против, Горти?

Я пожала плечами. Проснулась я именно с этой мыслью – что мы с Грантом можем объединиться.

– Нам нужен мозговой штурм, – сказала я. – Но не на троих, а на пятерых. Мистер Грант, я предлагаю вам объединиться с нашим детективным агентством. Но для этого придется посетить Лонгдун. Ваша обязанность хранителя капища это позволит?

– Я же не раб Бадб, – ответил писатель. – Не думаю, что такой же сильный Прорыв повторится в ближайшее время. Становится все холоднее. Во время морозов фантомная эктоплазма довольно хрупка. Вызову мастеров и установлю на поляне дополнительные антифантомные фонари. Туристы, конечно, будут не в восторге. Но, честное слово, как же надоело каждый раз вызволять их из ловушек призраков.

– Отлично, – обрадовалась я. – Что касается моего обвинения...

Я хотела извиниться перед писателем. Что бы там ни было, он старался выжить. Я бы тоже с удовольствием использовала какое-нибудь изобретение из нашего мира для наживы в этом. Но я ни в чем практически не разбираюсь, только, пожалуй, в человеческих душах. Однако здесь эта фраза становится двусмысленной.

К тому же реального образования в области психологии у меня нет. Мне просто однажды повезло: я собрала хороших людей и организовала хороший бизнес. Мой бывший муж, разумеется, в их число не входил. Так что знаток человеческой природы из меня неважный.

Однако Джеймс Грант, он же сэр Джеймс Коллахэм, настаивал на полном снятии с него всех обвинений.

– Мисс Грей, – торжественно произнес он. – У меня даже в мыслях не было воровать чужую интеллектуальную собственность. Тем более у старушки Агаты. При всем моем желании я не смог бы переписать ее книги по одной простой причине: я их не читал! Как и вы, мисс, – мои книги, иначе бы знали, что я позаимствовал у Кристи несколько персонажей и пару деталей.

– Но... – усомнилась я. – Элегантный джентльмен и любопытная старушка, пусть даже не старая дева, а вдова...

– Я смотрел сериалы, – перебил меня Грант. – Экранизации. Всего несколько серий со своей сестрой. Она обожала мисс Марпл и Эркюля. Один фильм я хорошо запомнил. В нем десять незнакомых друг с другом людей попадают по приглашению на отрезанный от суши остров и начинают умирать.

– Я помню этот фильм, – сказала я.

– Я его повторил, каюсь. Но все остальные книги я писал сам. Сюжетные линии придумывал вот здесь, – писатель постучал пальцем по виску. – И у меня получилось. Дело в том, мисс Грей, что тот самый... да, слегка сплагиаченный роман о людях на острове понравился читателю по одной простой причине – в сюжете не было фантомов. Здесь даже самые невинные сказки для детей обязательно содержат хоть один призрачный персонаж. И вдруг... ничего потустороннего. Только люди, их грехи и наказание. Это стало чем-то необычным, а я – популярным.

– Я целый месяц пытался купить эту книгу, когда вышло новое издание, – покачал головой Корбетт. – Пришлось брать в библиотеке.

– Я вам верю, – сказала я. – Должно быть, путь к славе был нелегким.

– Как сказать, – писатель задумался. – Вот вам моя маленькая история. Жил-был на свете паренек по имени Джеймс Грант. Самый обычный парень с южного побережья Эльбона, не очень умный, совсем не образованный. Джеймс едва умел писать и читать. А зачем эти умения торговцу жареной рыбой? Однажды он крепко выпил, потерял равновесие на пристани, упал в воду и ударился о сваю. Моя нога, – сэр Коллахэм похлопал себя по колену. – К сожалению, уровень медицины в те годы здесь был гораздо ниже, чем сейчас. Война многому научила врачей. Но я так и остался хромым. Но ни о чем не жалею. Паренек погиб. Люди, вытащившие его из воды, зафиксировали момент смерти. И вдруг, когда Джеймса накрыли куском рванины… он ожил. Надеюсь, Джеймс Грант поменялся со мной местами, как это часто бывает при столкновении Сфер, победил болезнь и живет хорошей жизнью.

– Болезнь? – переспросила я.

– Рак. Кстати, это одна из ваших оговорок, которой вы себя выдали и заставили считать шпионкой Проводников. Здесь эту болезнь так не называют. Говорят "злокачественная опухоль". Увы, от нее умерла моя жена.

Джеймс Грант... или тот, кто вынужденно присвоил себе это имя, помолчал.

– А другая оговорка? – заинтересовалась я.

– Вы сказали, что моя собака не похожа на трусливого мутанта. Толкина здесь нет, а вместо "Властелина колец" написано несколько неплохих саг о Войнах древности и, конечно же, их борьбе с призраками. Эльфами здесь тоже никого не удивить. Остатки их племен проживают на островах Кору – это примерно в районе нашей Гренландии.

– Век живи – век узнавай, – пробормотала я. – Значит, в своем мире вы умерли? Кем вы были?

– Я родился в довольно богатой семье. Меня звали Шон Эдвардс. Я окончил Оксфорд, но не захотел стать юристом. Я мог бы нигде не работать, но в нашей семье это не было принято. Мы представляли исчезающий вид старой Англии – людей с титулами, неспособными содержать свое родовое поместье. Однако нашей семье повезло больше. У отца имелся собственный аукционный дом, а мама унаследовала ателье вип-класса. Мы неплохо сводили концы с концами. А я… я жил мечтой о карьере драматурга, нового Бернарда Шоу, не меньше, до тех пор… пока не узнал о своем диагнозе.

[1] Уи-йа или уиджа – название спиритической доски. Есть версия, что это слияние двух слов «да» на французском и немецком. В этом мире распространен вариант «уи-йа».