Глава 15 Алена

Черт, как же хорошо! Наконец-то я чувствую себя свободной! Мопеды летят по проселочной дороге, ветер треплет волосы, а я обхватываю руками талию Макса и смеюсь от восторга. Вот она, настоящая свобода! Никаких нравоучений, никаких взрослых дядек, которые считают себя моими опекунами. Никаких майоров, которые унижают меня при всех, а потом идут развлекаться с местными теточками! Пусть Морозов скрипит койкой с этой Ларисой! Пусть наслаждается ее титьками и котлетами! А я буду веселиться с теми, кто меня ценит и не читает нотации. – Алена, держись крепче! – кричит Макс через плечо, когда мопед подпрыгивает на кочке. Я прижимаюсь к его спине теснее и хихикаю. Макс – высокий, симпатичный, загорелый. Волосы светлые, глаза зеленые, улыбка белозубая. И главное – он не пытается мне указывать, что делать. Просто предложил покататься, и все. Впереди едут его друзья – Дима и Артем, на втором мопеде. Тоже ничего, обычные пацаны, которые приехали к родственникам в деревню. Но, по крайней мере, они меня не воспитывают. Дорога петляет между полями, и я любуюсь пейзажами. Закат догорает где-то за лесом, небо переливается от золотистого к фиолетовому, а первые звезды уже проклевываются сквозь сумерки. Красота неописуемая! И никого рядом, кто портил бы настроение занудными комментариями. – Куда едем? – кричу Максу. – К речке! Там сегодня тусовка! – отвечает он. – Увидишь! К речке так к речке. Лишь бы подальше от деревни и от того майора, который считает себя моим наставником. Мы сворачиваем с дороги на тропинку, ведущую через лес. Ветки хлещут по лицу, но мне все равно. Я свободна! Впервые за много дней по-настоящему свободна! Через пару минут показывается знакомый изгиб реки, но только не тот, где я обычно купаюсь. Это место дальше, где берег пологий и есть большая поляна. И сейчас эта поляна полна народу! Костер пылает посреди поляны – не маленький, домашний, а настоящий, огромный, языки пламени взлетают к самому небу. Вокруг него расположились человек двадцать – кто на пледах, кто на бревнах, кто просто на траве. Гремит музыка из больших колонок, кто-то смеется, кто-то поет. Небо над поляной бархатно-черное, усыпанное яркими звездами. Млечный Путь протянулся серебристой дорогой от горизонта до горизонта. В городе таких звезд не увидишь никогда – там все забито смогом и фонарями. А здесь… здесь как в сказке. – Круто! – выдыхаю, когда мопед останавливается. – Еще бы! – ухмыляется Макс. – У нас тут всегда весело! Дима и Артем уже спрыгнули со своего мопеда и идут здороваться с друзьями. Я смотрю на собравшуюся компанию – все молодые, лет от шестнадцати до двадцати пяти. Девчонки в коротких шортах и топах, парни в футболках и джинсах. Обычная тусовка, но такая живая, такая настоящая! Кто-то целуется в тени деревьев, кто-то танцует у костра под ритмичную музыку, кто-то просто сидит и пьет пиво, болтая о всякой ерунде. Атмосфера расслабленная, дружелюбная. Все друг друга знают, но и к новеньким относятся хорошо. – Алена, это наша компания, – представляет Макс. – Ребята, это Алена, о которой я рассказывал. Меня встречают приветливо, знакомят с остальными. Имена сразу забываются – слишком много народу, слишком громкая музыка. Но мне хорошо. Здесь никто не знает, что я дочь московского олигарха. Здесь я просто Алена, которая приехала отдохнуть к бабушке. – Садись, располагайся! – машет рукой девушка лет двадцати. – Как дела? Как отдых? – Нормально, – улыбаюсь, садясь на теплую траву рядом с костром. – А у вас тут всегда так весело? – Почти каждые выходные собираемся, – смеется парень с гитарой. – Лето же, грех не погулять! Макс устраивается рядом со мной, протягивает бутылку пива: – Будешь? Я смотрю на бутылку. Мне хватило бабушкиной настойки вчера, а потом встречи с Шурой, но сегодня… сегодня я не откажусь! Хочется быть плохой девочкой, хочется делать то, что запрещено, впрочем, как и всегда. – Конечно, – беру бутылку и делаю глоток. Пиво горьковатое, не очень вкусное, но холодное и освежающее. И главное – запретное. Ха! Если бы папа видел, что его идеальная дочка пьет пиво с деревенскими пацанами! Инфаркт бы хватил, а ведь он меня отправил на перевоспитание. – Ну как? – интересуется Макс. – Нормально, – пожимаю плечами и делаю еще глоток. Музыка гремит, костер пылает, звезды мерцают над головой. Я допиваю пиво, и мне становится легко и весело. Голова кружится, но приятно. Все проблемы отступают на задний план – и родительские наказания, и бабушкины нравоучения, и этот мерзкий майор со своими закидонами. Пусть он развлекается с Ларисой! Пусть наслаждается ее стряпней и прочими прелестями! А я буду жить своей жизнью! – Еще будешь? – Макс протягивает новую бутылку. – А почему бы и нет? – смеюсь. Вторая бутылка идет легче первой. Голова кружится сильнее, но настроение поднимается до небес. Я болтаю с новыми знакомыми, смеюсь над их шутками, чувствую себя частью компании. – Алена, а ты танцевать умеешь? – спрашивает одна из девушек. – Еще как! – вскакиваю на ноги, чуть не потеряв равновесие. И вот я уже танцую у костра под ритмичную музыку. Сначала неуверенно, потом все раскованнее. Алкоголь развязывает движения, убирает стеснение. Я двигаюсь в такт музыке, а языки пламени отбрасывают причудливые тени на мое лицо. К танцующим присоединяются еще несколько человек. Мы образуем круг вокруг костра, двигаемся в такт музыке, смеемся и кричим от восторга. Кто-то подает мне третью бутылку, и я, не раздумывая, делаю несколько глотков. Теперь мир кажется удивительно ярким и веселым. Звезды над головой переливаются всеми цветами радуги, костер пляшет как живой, а музыка проникает в самую душу. Это наказание? Да это же награда! Лучший вечер в моей жизни! Пусть папа грозился отправить меня к бабушке в деревню как в ссылку. Получается, он сделал мне подарок. Здесь я могу быть той, кем хочу. Не примерной дочкой олигарха, не послушной внучкой, а просто Аленой, которая танцует у костра и наслаждается жизнью. Закрываю глаза и отдаюсь ритму. Руки сами поднимаются вверх, бедра покачиваются, волосы развеваются вокруг лица. Наверное, выгляжу не очень прилично, но мне плевать. Хочется танцевать до рассвета! И тут кто-то подходит сзади. Сильные руки обхватывают талию, прижимают меня к мужскому телу. Сначала я не сопротивляюсь – алкоголь затуманил сознание, а прикосновения кажутся приятными. Может, это Макс решил потанцевать со мной? Но руки становятся настойчивее. Одна поднимается к груди, другая опускается к бедру. Дыхание на шее горячее, пахнет перегаром. Тело прижимается ко мне слишком тесно, слишком нагло. Это точно не Макс. И не просто танец. – Эй, – пытаюсь отстраниться, но руки держат крепко. – Что ты делаешь? – Танцуем, красотка, – хрипло шепчет мне в ухо незнакомый голос. – Расслабься. Паника начинает пробиваться сквозь алкогольный туман. Я пытаюсь повернуться, увидеть, кто это, но меня не отпускают. Рука на груди становится еще наглее, сжимает сильнее. – Отпусти! – пытаюсь вырваться, но получается слабо. Алкоголь мешает координации. – Не кипятись, – смеется незнакомец. – Ты же сама приехала развлекаться! Он поворачивает меня лицом к себе, и я вижу его – один из местных парней, лет двадцати пяти, крупный, пьяный. Глаза мутные, на лице наглая ухмылка. Я его не знаю, он не из компании Макса. – Я сказала: отпусти! – пытаюсь оттолкнуть его, но он только крепче хватает. – А ну-ка не кочевряжься! – рука опускается еще ниже. – Московская шалава, а туда же! Страх отрезвляет лучше холодной воды. Я начинаю отбиваться всерьез, царапаю лицо, пытаюсь ударить коленом. Но он пьяный и злой, и сил у него больше. – Макс! – кричу, надеясь, что кто-то поможет. Но музыка слишком громкая, а остальные увлечены своими делами. Никто не обращает внимания на то, что происходит в стороне от костра. – Кричи, кричи, – хрипит мерзавец, таща меня к кустам. – Все равно никто не услышит. Отбиваюсь отчаянно, но алкоголь предательски замедляет реакцию. Он почти дотащил меня до темноты, когда что-то свистнуло в воздухе. Раздался глухой удар, и тело моего мучителя отлетело в сторону, как мешок с картошкой. Он рухнул в траву и застонал. Обернулась и обомлела. Морозов. Стоит с поленом в руках, глаза горят яростью в свете костра, лицо темнее тучи. На нем старые джинсы и футболка, волосы растрепаны, будто он бежал через лес. – В порядке? – бросает он, не сводя взгляда с корчащегося в траве придурка. – Я… да… – заикаюсь, все еще не веря происходящему. Вокруг кто-то охает и ахает. Музыка смолкла, все оборачиваются на переполох. Макс подбегает ко мне: – Алена, что случилось? – Этот мудак к ней приставал, – холодно отвечает Морозов, наклоняется к лежащему. – Как звать? – Совсем сдурел? – хрипит тот, держась за голову. – Ты что, офигел? За что?! – За что? – Морозов поднимает полено повыше. – Еще спрашиваешь? – Да она сама… сама напросилась! Танцевала тут, крутила задом! Морозов делает шаг вперед, и парень поспешно отползает подальше: – Ладно, ладно! Извини! Не хотел! – Проваливай, – цедит майор. – И чтобы я тебя около нее больше не видел. Он поднимается, отряхивается и, бормоча что-то нечленораздельное, уходит прочь. Остальные расступаются, давая ему дорогу. Морозов поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах такую ярость, что становится не по себе. Но ярость не на меня, а за меня. Как это понять? – Домой, – говорит он коротко. – Что домой? – возмущаюсь, хотя все еще дрожу от пережитого. – Я никуда не пойду! Он смотрит на меня внимательно – на растрепанные волосы, покрасневшее лицо, нетвердую позу. – Пьяная, – констатирует. – Тем более домой. – Я не пьяная! – вру, хотя мир все еще слегка покачивается. – И ты мне не указ! Морозов вздыхает, кладет полено на плечо и подходит ко мне вплотную. – Алена, не заставляй меня силой тебя тащить. – А вот и потащи! – задираю нос. – Интересно посмотреть! Видимо, зря сказала. Он перекидывает меня через плечо и направляется к дороге. – Эй! – кричу, колотя его по спине кулаками. – Поставь меня! Это похищение! – Это спасение, – невозмутимо отвечает, легко неся меня через лес. – Поставь немедленно! – продолжаю бушевать. – У меня голова кружится! – Потерпишь, – равнодушно бросает Морозов. Пытаюсь вырваться, но он держит крепко. Остается только висеть вниз головой и ругаться на чем свет стоит. Благо, словарный запас у меня богатый – папины водители научили. Но постепенно злость уступает место другим чувствам. Он пришел за мной. Нашел в лесу, спас от того мерзавца, тащит домой. Как в сказке про принцессу и рыцаря. Правда, рыцарь довольно грубый, а принцесса висит вниз головой и матерится как сапожник. Но все же… – Ты как меня нашел? – спрашиваю, когда мы выходим на дорогу. – Баба Зина сказала, где искать, – коротко отвечает он. – А зачем искал? Пауза. Только его шаги по дороге и далекая музыка с поляны. – Потому что идиот, – наконец говорит Морозов. Странный ответ. Но почему-то от него становится тепло на душе.