Глава 20 Морозов

Я нес Алену на руках, и каждый ее вздох, каждый шорох сарафана, касавшегося моей кожи, был как удар током. Черт возьми, я горел. Ее пальцы впились в мои плечи, губы были так близко, что я чувствовал их тепло, и это сводило с ума. Она смотрела на меня, голубые глаза полыхали вызовом и желанием, и я знал – назад пути нет. Эта девчонка с ее дерзкой улыбкой и запахом ромашек была моим концом. И я хотел этого конца. – Быстрее, Иван, – выдохнула, прижимаясь ко мне, и ее голос, хриплый от нетерпения, поджег меня еще сильнее. – Ну же! – Тише, – прорычал, но сам едва сдерживался. Мой домик был в двух шагах, но они казались километрами. Пинком распахнул дверь, захлопнул ее ногой и прижал Алену к стене, не давая себе ни секунды на раздумья. Ее губы врезались в мои, жадные, горячие, и я утонул. Она целовала меня так, будто хотела проглотить, и я отвечал с той же яростью, кусая ее нижнюю губу, пока она не застонала мне в рот. – Алена, – выдохнул, отрываясь на миг, чтобы взглянуть на нее. Щеки пылали, волосы растрепались, а лямка сарафана сползла с плеча, открывая гладкую кожу. Черт, она была совершенна. Идеальна. – Ты… ты как огонь. – Тогда гори, – шепнула она, ее пальцы скользнули под мою футболку, обжигая кожу. – Хватит говорить, майор. Хочу тебя. Сейчас. Зарычал, сминая ее сарафан, стягивая его с плеч. Ткань упала к ее ногам, и я замер, пожирая ее взглядом. Она стояла в одном белье, с пылающим взглядом, и, черт возьми, я никогда не видел ничего красивее. Ее грудь, небольшая и аккуратная, вздымалась, соски проступали через тонкую ткань, и я хотел зацеловать каждый миллиметр ее тела, каждый изгиб, каждую родинку. – Ваня, – девушка шагнула ко мне, ее руки рванули мой ремень, – не тяни, пожалуйста. – Хочу все запомнить, – пробормотал, перехватывая ее запястья и целуя их – медленно, смакуя ее дрожь. – Ты слишком красивая, чтобы торопиться. Она фыркнула, но ее глаза смеялись, Алена снова притянула меня к себе, целуя так, что я чуть не потерял равновесие. – Подожди, – вдруг сказала, отстраняясь. Ее голос был тверже, но щеки пылали. – А… защита? У тебя есть? Моргнул, соображая, и выругался про себя. Черт, Морозов, ты идиот. Метнулся к рюкзаку, стоявшему у двери, и начал рыться в боковом кармане, пока не нащупал пачку презервативов. Алена, скрестив руки, наблюдала за мной с насмешливой улыбкой. – Ого, майор, – протянула она, прищурившись. – Целая пачка? Ты что, на Ларису рассчитывал? Или на всех деревенских теток сразу? Чуть не уронил рюкзак, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – Да ну тебя, – буркнул, но она уже смеялась, и этот звук был как музыка. – Это… просто так, на всякий случай. – Ага, «на всякий случай», – передразнила она, но тут же шагнула ко мне, обнимая за шею. – Заткнись, майор. Мне плевать. Целуй. Алена потянула меня к себе, я подчинился, целуя ее с новой силой, пока она не застонала, вцепившись в мои волосы. Подхватил ее на руки, отнес к кровати и опустил на одеяло. Она смотрела на меня снизу, и ее глаза были такими открытыми, такими жадными, что у меня сердце сжалось. Стянул футболку, швырнул ее куда-то в угол и лег рядом, притягивая ее к себе. – Ты идеальна, – прошептал, целуя ее шею, ключицу, задерживаясь на ложбинке между грудей, а затем по очереди засасывая губами каждый сосок. – Совершенна. Не могу остановиться. – Тогда не останавливайся, – выдохнула она, выгибаясь под моими губами. Ее пальцы скользнули по моей спине, царапая кожу, и я почувствовал, как она дрожит от нетерпения. Стянул с нее белье, и она, вместо того чтобы смутиться, притянула меня ближе, целуя так, будто хотела забрать весь мой воздух. Отвечал, теряя голову, пока ее руки не начали возиться с моими штанами. Я помог ей, торопливо сбрасывая остатки одежды, надорвал упаковку презерватива, бросив ее в сторону, раскатал тонкий латекс по члену, чувствуя, как ее взгляд жжет кожу. Когда я лег на нее, она обхватила меня ногами, притягивая ближе, но я замер, глядя ей в глаза. – Алена, – хрипло сказал я, – ты уверена? – Да, – выдохнула она, но ее голос дрогнул, и я почувствовал, как она напряглась. – Просто… делай. Но я медлил, мучая этим сам себя, провел пальцами по ее раскрытой киске, она была влажная, горячая, Алена громко простонала. А когда я вновь впился в ее губы и начал стимулировать клитор, девушка задрожала, вцепилась в мои плечи и кончила так быстро, что я сам не ожидал этого. – Ваня… а-а-а… – Сейчас… Вошел в нее медленно, осторожно, но Алена вдруг ахнула, вцепившись в мои плечи так, что ногти впились в кожу. Ее лицо исказилось гримасой боли, и я замер, чувствуя, как холодею. – Алена, – я смотрел на нее, не веря, – это… у тебя первый раз? Она прикусила губу, ее щеки пылали, но она кивнула, не отводя взгляда. – Да, – тихо сказала. – И что? Хочешь сбежать? Только попробуй, майор! Я был в шоке. Черт возьми, я думал… я думал, она опытная, с ее-то дерзостью, с ее тусовками. Но первый раз? Серьезно? Я смотрел на нее, и в голове был хаос. Алена лежала подо мной – такая уязвимая, но с этим ее упрямым взглядом, и я понял, что схожу с ума. – Черт, Аленка, – выдохнул, целуя ее лоб, щеки, губы, – почему не сказала? – Потому что неважно, – отрезала она, но голос дрожал. – Я хочу тебя. Не останавливайся. Не мог отступить. Не с ней. Целовал ее лицо, шею, шепча что-то успокаивающее, хотя сам был на грани. Ее кожа была горячей, мягкой, и я гладил ее бедра, талию, стараясь быть нежнее, чем когда-либо. Она расслабилась под моими руками, дыхание стало ровнее, и я начал двигаться – медленно, осторожно, следя за каждым ее вздохом. – Больно? – спросил, целуя ее в уголок губ. – Уже нет, – шепнула, руки обняли меня крепче. – Иван… быстрее. Не мог ей отказать. Двигался быстрее, глубже, чувствуя, как она отвечает, как ее тело подстраивается под мое. Ее стоны, тихие, почти невесомые, были как музыка, и я терял голову, целуя ее, кусая ее шею, пока она не выгнулась, выкрикнув мое имя. Это было слишком – ее тепло, ее запах, ее голос. Я кончил, громко застонав, и звук моего собственного голоса эхом отозвался в комнате. Черт, я никогда не был таким… открытым. Мы лежали, тяжело дыша, и я притянул ее к себе, укрывая одеялом. Она прижалась ко мне, ее волосы щекотали мою грудь, и я чувствовал, как сердце девушки колотится. – Иван, – прошептала она, и в ее голосе было что-то хрупкое, но счастливое, – это было… больно. Но… круто. Я засмеялся, целуя ее в макушку. Черт, она такая… настоящая. – Ты сумасшедшая, – сказал я, гладя ее спину. – И… черт, Алена, я не ожидал. Первый раз, серьезно? – Ага, – она подняла голову, глядя на меня с лукавой улыбкой. – Что, майор, думал, я с половиной Москвы переспала? – Не думал, – соврал, но Алена фыркнула, ткнув меня локтем. – Ладно, – сказала она, прижимаясь ближе. – Но с тобой… я рада, что это было с тобой. Я смотрел на нее, и внутри все переворачивалось. Эта девчонка, которая ворвалась в мою жизнь как ураган, только что отдала мне что-то, чего я не заслуживал. И, черт возьми, я не хотел ее отпускать. – Алена, – начал я, но она приложила палец к моим губам. – Не порти, – шепнула она, целуя меня мягко, почти невесомо. – Просто обними. И я обнял, чувствуя, как ее тепло становится частью меня. За окном пели птицы, а я знал, что дальше будет сложно – ее бабушка, деревня, ее отец. Но сейчас, с ней в моих объятиях, мне было плевать на весь мир. – Аленка! Аленка, ты где, паразитка? – с улицы закричала баба Зина. – Вот же черт! Шура! Чертова коза. Алена подскочила, натянула сарафан, пригладила волосы. – Подожди, не уходи. – Я скоро, а то бабуля устроит обыск. А нам оно надо? Нам оно не надо! Девушка выскочила, а я рухнул на кровать, широко улыбаясь, как ненормальный. Нет, она точно меня доведет до греха, уже довела. Да, майор, ты продержался ровно три дня.