Глава 21 Алена

Выскользнула из домика Морозова, сердце бешено колотилось в груди, дыхание перехватило. Баба Зина стояла у крыльца, уперев руки в бока, и ее взгляд был таким, что я почувствовала себя нашкодившим котом Барсиком. – Где шлялась? Ой, вот приедет отец, я все ему расскажу, даст он тебе ремня. Иди огурцы полей, да смотри, как я тебя учила, из бочки воду бери! А Шура где? – Да на месте твоя прожорливая Шура, уже и погулять нельзя, не в четырех же стенах мне сидеть. – Смотри мне, нагуляешь еще бог знает кого. – Бабуля, что за недоверие? – Топай давай. Пришлось подчиниться, полить огурцы, а потом еще прополоть грядку, но я даже не возражала. Каждый раз, когда я наклонялась к грядке, в голове всплывали картинки: Морозов, его шрамы, его губы на моей шее, его хриплый шепот… Я краснела, как помидор, и хихикала, как ненормальная. После ужина зазвонил телефон. Серега. Я закатила глаза, увидев его имя. Этот парень из Москвы, который раньше казался мне «ничего таким», теперь был как назойливая муха. Он звонил, болтал про тусовки, и я когда-то думала, что он мог бы стать… ну, кем-то. Но это было до Ивана. До того, как я поняла, что это такое, когда от одного взгляда внутри все горит. – Ален, привет! – Серега был бодрый, как всегда. – Машину твою починил, думаю, заскочу к тебе завтра. Как идея? Я чуть не выронила телефон. Серега? Здесь? Да мне проще Шуру в балет записать! – Не надо, Серег, – сказала, стараясь не сорваться. – Я тут занята. Бабуля, хозяйство, все дела. – Да ладно, я на денек! – не унимался он. – Скучно же в деревне, небось, с козами болтаешь? – Не скучно, – отрезала я, и, это была правда. – Серьезно, не приезжай. Мне и без того… нормально. Свернула разговор, чувствуя, как внутри все кипит. Серега, Москва, тусовки – все это было где-то в другой жизни. А здесь был Иван. Мой майор. Его руки, его запах, его голос, от которого я готова была растечься лужицей. И я хотела только его. Когда баба Зина ушла к соседке «на чаек и сплетни», я почувствовала, как внутри все загорелось. Я видела, как Морозов полтора часа назад начал топить баню, носить туда воду. И я, черт возьми, знала, что пойду туда. Посмотрела в зеркало – волосы растрепаны, щеки горят, глаза блестят, как у кошки, которая идет за добычей. Вдохнула поглубже, поправила сарафан и выскользнула из дома, чувствуя, как сердце колотится, как будто хочет выпрыгнуть. Баня стояла в конце огорода, и я пробралась туда, чувствуя, как трава щекочет босые ноги. Дверь скрипнула, я вошла в предбанник, где было жарко и пахло березовыми вениками и чем-то терпким, мужским. Скинула сарафан, оставшись в одном белье – черном, кружевном, которое надела утром, будто предчувствуя этот момент. Черт, Алена, ты что, теперь официально сумасшедшая? Но с Иваном я была другой. Смелой. Жадной. Я хотела его видеть, касаться, чувствовать, как он смотрит на меня, как его руки сжимают мое тело. Толкнула дверь в парную, мужчина сидел на лавке в одном полотенце вокруг бедер, с мокрыми волосами. Кожа блестела, капли пота стекали по груди, по шраму, который я еще недавно целовала, и я, забыла, как дышать. Он был… как бог, суровый, сильный, но с этими ямочками на щеках, которые сводили меня с ума. – Принцесса, – протянул, поднимая взгляд, и его глаза потемнели, когда он увидел меня. Скользнули по моему телу от шеи до бедер, и я почувствовала, как кожа горит. – Ты что творишь? – А что? – улыбнулась, чувствуя, как адреналин бьет в голову. – Бабуля у соседки. А я… соскучилась, майор. Шагнула к нему, а Иван смотрел на меня так, будто я была его личным чудом. Забралась к нему на колени, оседлала, чувствуя, как его бедра напрягаются, как полотенце едва скрывает его возбуждение. Сильные руки легли на мои бедра, пальцы впились в кожу, я ахнула, чувствуя, как по телу проходит дрожь. – Алена, – хрипло выдохнул он, голос был как темный мед. – Ты… ты понимаешь, что со мной делаешь? – Понимаю, – шепнула, наклоняясь так, что мои губы почти касались его. – А ты понимаешь, что я не могу без тебя? Поцеловала его, и это было как взрыв. Губы были горячими, жадными, с привкусом пота и пара, и он ответил так, будто хотел меня проглотить. Язык скользнул в мой рот, я застонала, вцепившись в его плечи, чувствуя, как его мышцы напрягаются под пальцами. Морозов сжал мои бедра, притягивая меня ближе, я почувствовала, как его член упирается в меня через полотенце. Черт, я хотела его. Прямо сейчас. – Иван, – выдохнула, отрываясь от его губ, и мои руки скользнули к полотенцу. – Хочу тебя. Здесь. Сейчас. – Черт, Алена, – прорычал, глаза были почти черными от желания. – Ты меня добьешь. Он рванул мое белье, и я ахнула, когда кружево порвалось. Его руки нашли мою грудь, сжали, и я выгнулась, чувствуя, как соски твердеют под его ладонями. Он наклонился, взял один в рот, я застонала, зарываясь пальцами в его волосы. Язык был горячим, влажным, и каждое движение посылало разряды по моему телу прямо туда, между ног, где я уже горела. – Ты такая… – отстранился, глядя на меня, голос дрожал. – Такая чертовски красивая. Хочу тебя всю. – Тогда бери, – выдохнула, мои руки сдернули полотенце. Его член, твердый, пульсирующий, был передо мной, и я почувствовала, как внутри все сжимается от предвкушения. Обхватила ствол рукой, провела несколько раз, сжимая головку. Морозов наблюдал за моими действиями и стискивал челюсти. Приподнялась, направляя его в себя, медленно осела, я была уже такой влажной, что он скользнул легко, до конца. Я ахнула, вцепившись в его плечи, чувствуя, как он заполняет меня, как становится частью меня. – Алена, – хрипло выдохнул он, руки сжали бедра, помогая мне двигаться. – Тише, принцесса, или я… не торопись… – Не хочу тише, – перебила, кусая его губу. – Хочу тебя. Всего. Я начала двигаться быстрее, глубже, чувствуя, как он отвечает, как его бедра поднимаются навстречу. Это был мой второй раз, боль еще чувствовалась, но уже не была такой яркой. Его руки были везде – на моей спине, на груди, на ягодицах, сжимая, лаская, поджигая. Иван целовал мою шею, кусал кожу, и я стонала, не сдерживаясь, потому что мне было плевать на все. Когда пальцы накрыли клитор, я задрожала, чувствуя, как все внутри сжимается. Он ласкал меня уверенно, и я, теряя голову была на грани. Я двигалась быстрее, мои стоны смешались с его хриплым дыханием, и, когда он сильнее сжал мои бедра, я кончила. Волна накрыла меня, такая сильная, что я закричала, впиваясь ногтями в его плечи, дрожа всем телом, растворяясь. Но вот он резко снял меня со своего члена, начал кончать сам, а я как зачарованная смотрела на то, как сперма толчками вырывается из головки, как стекает по стволу. Морозов прижал меня к себе, целуя губы, шею, шепча мое имя, и я чувствовала, как его сердце колотится. Обмякла на нем, тяжело дыша, и он обнял меня, гладя мои волосы, как будто я была чем-то драгоценным. Я уткнулась носом в его шею, вдыхая его запах, и улыбнулась. – Ты сумасшедшая, – пробормотал Иван, целуя в макушку.