Глава 34 Морозов

Тренировка была адской. Не потому, что Сашка решил устроить мне персональный тест на выносливость, а потому, что я сам себя загнал. Пятьдесят отжиманий, двадцать подтягиваний, бег с утяжелением – и все это под вопли тренера, который, кажется, получал садистское удовольствие, глядя, как я выжимаю из себя последние силы. Спортзал в части был как портал в преисподнюю: запах пота, ржавые штанги и бетонный пол, который, клянусь, хранил отпечатки всех наших мучений. Телефон остался в раздевалке, в этом подвале связь все равно не ловила, а я не хотел отвлекаться. Мне нужно было выключить голову, выжечь мысли об Алене, о ее кольце, о том, как она улыбается другому. Но, черт возьми, это не работало. Каждый рывок штанги, каждый удар по груше – все равно она была там, в каждом движении, в каждом вдохе. Ее смех, глаза, волосы, которые пахли ягодами в ту ночь на сеновале. Я ненавидел себя за это. Ненавидел за слабость, за то, что не могу вырвать ее из своего сердца, как сорняк. Но я продолжал бить, поднимать, бежать, потому что, если остановлюсь, утону в этом дерьме. Когда тренировка закончилась, я, мокрый, как будто меня из реки вытащили, поплелся в раздевалку. Ребята уже разошлись, только Сашка остался, лениво потягивая воду из бутылки и строя из себя великого философа. – Мороз, ты сегодня как танк, – хмыкнул он, кидая мне полотенце. – Что, докторша недавно так впечатлила, что ты решил мир покорить? – Заткнись, – буркнул, вытирая пот с лица. Сашка ржал, но я не стал продолжать. Не было настроения для его шуточек. Взял телефон из сумки, чтобы проверить время, и тут экран загорелся, как новогодняя елка. Пропущенный звонок. Сообщение. От Алены. Сердце ухнуло в пятки, как будто я на минное поле шагнул. Принцесса: Клуб Неон, Садовая 23. Помоги. Пальцы задрожали, но я заставил себя открыть сообщение. Время отправки – полчаса назад. Пропущенный звонок – чуть раньше. Перечитал сообщение, надеясь, что это какая-то ошибка, что это не она, не моя Аленка. Но нет. Это была она. И она звала на помощь. – Черт, – выдохнул, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Клуб Неон. Я знал это место. Раньше там был подпольный игорный притон, пока мы его не накрыли пару лет назад. Темный, с кучей тайных ходов, идеальное место для всякого дерьма. И теперь там моя Алена. – Эй, Мороз, ты чего побледнел? – Сашка подошел ближе, его ухмылка сползла, когда он увидел мое лицо. – Что стряслось? – Собирай ребят, – сказал, уже натягивая форму. – Быстро. Проблема. – Какая проблема? – он нахмурился, но я уже не слушал. Пулей вылетел из раздевалки, на ходу набирая номер дежурного. Связь в части была паршивая, но я успел дозвониться и все узнать. – Клуб «Неон», захват заложников, – выпалил я, едва услышав голос оператора. – Срочно передай начальству. Я на месте через двадцать минут. – Морозов, это не твой сектор, – голос дежурного был усталым, как будто я его разбудил. – Там уже работает группа ОМОНа. Приказ – не вмешиваться. – К черту приказ! – рявкнул, чувствуя, как ярость закипает внутри. – Там моя… там люди в опасности. Я знаю этот клуб лучше, чем они. Передай, что я еду. Сбросил звонок, не дожидаясь ответа. В голове крутился вихрь: Алена, ее сообщение, ее голос, который я не успел услышать. Что там происходит? Почему она позвала меня? И почему я не ответил сразу? В коридоре догнал Сашку, Димона и Серого. Они уже были на ногах, почуяв неладное. Моя физиономия, видимо, говорила больше, чем я хотел. – Мороз, что за кипиш? – Димон поправил ремень, его глаза были серьезными, как будто он уже готовился к бою. – Клуб «Неон». Захват заложников. Среди них – Алена Прохорова, – говорил быстро информацию, что успел выведать у коллег, четко, но внутри все дрожало. – Требуют выкуп за нее. Пятьдесят миллионов евро и вертолет. Но я знаю этих уродов. Они не отпустят ее. Будет штурм, газ, и все пойдет к чертям. – Погоди, – Серый нахмурился. – Прохорова? Это дочка олигарха Прохорова? – Да. Она. И я не дам ей умереть. Сашка присвистнул, но быстро взял себя в руки. – Начальство что говорит? – Начальство говорит, что это не наше дело, – я сплюнул, чувствуя, как ярость смешивается с тревогой. – Но я знаю этот клуб. Там есть технический этаж, старые ходы от игорного притона. Мы штурмовали его два года назад. Я знаю, как туда попасть тихо. – Без приказа? – Димон поднял бровь, но в его голосе не было осуждения. Только вопрос. – Без приказа, – подтвердил. – Вы со мной? Они переглянулись. Секунда тишины, а потом Сашка хлопнул меня по плечу. – Да ты, Мороз, романтик, мать твою. Ладно, я в деле. Но если нас за это понизят до сержантов, я тебе лично нос сломаю. – Договорились, – выдавил улыбку, хотя внутри все сжималось от страха. За Алену. За мою любимую девочку. Мы рванули к оружейке. Начальник части, полковник Дубов, поймал нас уже на выходе. Его лицо было красным, как помидор, а глаза метали молнии. – Морозов, какого хрена? – рявкнул он, перегораживая дорогу. – Я сказал, это не твой вызов! ОМОН уже там, у них свои методы. Ты что, геройствовать вздумал? – Полковник, – посмотрел ему прямо в глаза, стараясь держать голос ровным, хотя внутри все кипело, – я знаю этот клуб. Там технический этаж, ходы, о которых ОМОН не знает. Если они пойдут на штурм с газом, заложники не выживут. Алена Прохорова – дочь олигарха – тоже. Они не отпустят ее, даже если получат деньги. Вы это знаете. Дубов смотрел на меня, как на сумасшедшего. Но я видел, как в его глазах мелькнуло сомнение. Он знал, что я прав. Знал, что такие, как эти уроды, не оставляют свидетелей. – Если ты ошибешься, Морозов, – он понизил голос, – твоя карьера закончится. И не только твоя. – Я не ошибусь, – ответил, чувствуя, как пульс бьет в виски. – Дайте мне моих ребят. Мы сделаем это тихо. Он молчал, глядя на меня, как будто взвешивал, стоит ли мне доверять. Потом махнул рукой. – Черт с тобой. Бери своих. Но если что, я тебя не видел. – Спасибо, – кивнул, уже разворачиваясь. – Ребята, за мной. Загрузились в машину – черный «УАЗ», который повидал больше операций, чем я сам. Сашка за рулем, Димон и Серый на заднем сиденье, проверяют оружие. Я сидел рядом с Сашкой, глядя в окно, но не видя ничего, кроме лица Аленки. – Мороз, ты в порядке? – Сашка бросил на меня взгляд, не отрываясь от дороги. – Ты какой-то… не ты. – В порядке, – соврал, проверяя магазин автомата. – Просто… это личное. – Личное? – он хмыкнул. – Это та девчонка, да? Из деревни? Которая тебе голову вскружила? Черт! Я знал, что у тебя так кто-то был. – Заткнись и веди, – огрызнулся, но без злобы. Сашка знал меня лучше, чем я сам. Он видел, как я изменился после Ольховки. Как стал тише, злее, как будто часть меня осталась там, с ней. Мы подъехали к клубу через пятнадцать минут. Улица была перекрыта, ОМОН уже развернул кордоны, снайперы на крышах, переговорщики орали в мегафоны. Я знал, что это значит. Они готовятся к штурму. Газ, гранаты, стрельба. Алена там, внутри, и каждая минута, пока я не с ней, – это риск, что она не доживет до утра. – План? – Димон повернулся ко мне, его лицо было серьезным, без тени обычной дурашливости. – Технический этаж, – сказал, рисуя карандашом старую схему клуба, которую хранил в голове с тех пор, как мы брали этот притон. – Вход через подвал, старый люк за мусорными баками. Оттуда – на технический этаж, через вентиляцию в щитовую. Там можно выйти в коридор рядом с подсобкой, где, скорее всего, держат заложников. – А если они уже в главном зале? – спросил Серый, затягивая бронежилет. – Тогда мы их вычислим. – А газ? – Сашка нахмурился. – Если ОМОН начнет раньше? – Поэтому мы идем тихо, – посмотрел на каждого из них. – Без шума, без света. Только рации. Если нас заметят, все пойдет к чертям. Вылезли из машины, держась в тени. Люк за мусорными баками был на месте, ржавый, но не заперт. Поднял его, чувствуя, как адреналин бьет в кровь. Это было как вернуться в прошлое – тот же запах сырости, тот же скрип металла. Только тогда я не думал об Алене. Тогда я не боялся потерять кого-то, кто значит для меня больше, чем жизнь. Спустились в подвал. Темнота была густой, только слабый свет наших фонарей выхватывал куски бетонных стен. Шли молча, слышно было только шаги и дыхание. Сашка впереди, я за ним, Димон и Серый прикрывали тыл. Каждый знал свое место, каждый знал, что делать. Мы были машиной, отлаженной годами. Но внутри я был не машиной. Я был человеком, который боялся опоздать. Технический этаж был еще хуже – узкие коридоры, заваленные старыми проводами и ржавыми трубами. Пахло плесенью и чем-то металлическим. Мы двигались как тени, пригнувшись, держа оружие наготове. Я считал шаги, вспоминая схему. Пятнадцать метров до поворота, потом еще десять до щитовой. Сердце колотилось, но я заставлял себя дышать ровно. Алена. Она там. Жива. Должна быть жива. – Мороз, ты уверен, что это правильный ход? – шепотом спросил Сашка, когда мы остановились у очередной развилки. – Уверен, – ответил, хотя внутри все кричало: «А что, если ошибся?» Но я не мог ошибиться. Не сейчас. Не когда она там. Щитовая была впереди – маленькая комната, заваленная старыми ящиками и проводами. Люк в потолке вел в коридор рядом с подсобкой. Я первым полез наверх, аккуратно приподнимая крышку. Тишина. Только приглушенные звуки из главного зала – крики, шаги, обрывки разговоров. Подал знак ребятам, и мы выбрались в коридор. Тусклый свет лампы освещал бетонные стены. Впереди – дверь подсобки. Я знал, что она там. Чувствовал это. Но между нами были они – люди в масках, с автоматами, которые, не задумываясь, пустят пулю в любого, кто встанет у них на пути. – Димон, проверь правый фланг, – шепнул. – Серый, левый. Сашка, за мной. Мы двинулись к двери, держась ближе к стенам. Я слышал, как бьется мое сердце, но руки были твердыми. Я был профессионалом. Знал, что делаю. Но в голове крутилось только ее слово: «Помоги» У двери остановился, прислушиваясь. Голоса внутри – низкий, хриплый, с акцентом. И ее голос. Алена. Она говорила что-то тихо, но я узнал бы ее голос из миллиона. Она была жива. И это придало мне сил. – Два человека внутри, – шепнул, показывая два пальца. – Возможно, больше. Готовимся к входу. Без шума, пока можем. Сашка кивнул, доставая нож. Димон и Серый заняли позиции по бокам. Я прижался к стене, чувствуя, как пот стекает по виску. Алена была в нескольких метрах от меня. Я не дам им ее тронуть. Не дам. – На счет три, – шепнул. – Раз. Два… И тут раздался грохот. Не наш. Из главного зала. ОМОН пошел на штурм. Они начали раньше. Я знал, что это значит. Газ. Хаос. И Алена в самом центре этого ада. – Двигаем! – рявкнул, и мы ворвались в подсобку, как чертовы ангелы возмездия, только без крыльев и с автоматами наперевес.