Глава 35 Алена

Боль в скуле пульсировала, как будто кто-то бил по ней молотком. Губа саднила, кровь стекала по подбородку, оставляя липкий металлический привкус во рту. Удар пришелся неожиданно – я даже не успела увернуться, когда один из этих уродов в маске выхватил телефон и с размаху влепил мне по лицу. Телефон Каролины, который она так ловко спрятала в белье, теперь валялся на полу, раздавленный каблуком главаря. Вытерла кровь тыльной стороной ладони, внутри меня все клокотало от ярости, заглушая страх. Показать слабость? Да ни за что. Не перед этими мразями. Не перед Каролиной, которая и так уже на грани срыва вцепилась в мою руку, как в спасательный круг. – Ты что, думаешь, мы тут в игрушки играем? – рявкнул главарь, голос хриплый, срывающийся, как у человека, который сам не верит в то, что делает. Он был высокий, жилистый, с глазами, которые блестели через прорези маски, как у загнанного зверя. – Звони отцу, сука, или я тебе вторую щеку разобью! – Ага, конечно, – огрызнулась, выпрямляясь, несмотря на боль. – Бей, если тебе так легче. Только папа твой звонок не примет, пока ты тут истеришь, как дешевый бандит из сериала. Его глаза сузились, и я думала, он снова ударит, но вместо этого он только сплюнул на пол и отвернулся, что-то пробормотав на своем языке – резком, с гортанными звуками. Я не понимала слов, но тон был знакомый. Где-то я уже слышала этот акцент, этот ритм. Не в Москве, не в клубе, не на вечеринке. Где-то глубже, в памяти, как заноза, которую не вытащить. Но сосредоточиться не давали. Каролина рядом дрожала, ее ногти впивались в мою ладонь, и я слышала, как она шепчет мое имя, как будто это могло спасти нас. – Ален, – ее голос был тонким, почти детским, – они нас убьют, да? Они нас убьют… – Каролин, смотри на меня, – сжала ее руку, стараясь говорить твердо, хотя у самой внутри все сжималось от ужаса. – Никто нас не убьет. Папа заплатит, они получат свои деньги, и мы уйдем. Просто держись. Но я сама не верила своим словам. Эти люди не выглядели как те, кто просто берет деньги и уходит. Они были слишком нервные, слишком дерганые. Главарь расхаживал по подсобке, как тигр в клетке, то и дело бросая взгляды на дверь. Его люди – трое, все в одинаковых черных масках – стояли по углам, держа автоматы, но даже они казались напряженными. Один из них, тот, что пониже, с татуировкой, выглядывающей из-под рукава, вдруг заговорил, и его голос дрожал от злости. – Это зашло слишком далеко, Ар, – сказал он, повернувшись к главарю. – Мы должны были просто взять этих девок по-тихому и свалить. А теперь что? Заложники, штурм, менты на улице! Это не наш план! На это все мы не подписывались. – Заткнись, Рустам, – рявкнул главарь, которого, похоже, звали Ар. – Хочешь выйти? Вали, только сначала пулю в башку получишь. – Ты обещал, что все будет чисто! – Рустам шагнул ближе, его автомат качнулся в руках. – А теперь мы по уши в дерьме! Прохоров не заплатит, нужно было просто увести ее и договориться, как мы и планировали. – Он заплатит, – Ар схватил его за воротник, притянув к себе, – потому что я держу его дочурку. И если он не заплатит, я начну резать ее на куски. Начиная с пальцев. Каролина рядом задрожала сильнее, я сжала ее руку так крепко, что самой стало больно. Мое сердце колотилось, но я заставила себя смотреть на главаря, прямо в его глаза. Он думал, что сломает меня? Черта с два. Я не ломаюсь. – Режь, – сказала, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Только учти, папа не любит, когда портят его дочурку. А я, знаешь ли, его любимая и единственная дочурка. Так что, может, подумаешь дважды, прежде чем размахивать своим ножиком? Он замер, глядя на меня, а я видела, как в его глазах мелькнуло что-то – то ли злость, то ли удивление. Но потом он рассмеялся – хрипло, как будто подавился. – Смотри-ка, какая дерзкая, – шагнул ко мне, я невольно напряглась, но не отступила. – Может, ты и не такая бесполезная, как кажешься. Звони еще раз отцу. Сейчас. Он сунул мне новый телефон – дешевый, с треснутым экраном. Взяла его, чувствуя, как пальцы дрожат, но заставила себя набрать номер. Гудки шли долго, и я молилась, чтобы папа ответил. Чтобы он что-то придумал. Чтобы он вытащил нас отсюда. Но в глубине души я знала, что это не так просто. Эти люди не отпустят нас, даже если получат деньги. Я видела это в их глазах. Они были на грани, и их главарь был самым дерганым из всех. – Алло? – наконец раздался голос отца в трубке, и я почувствовала, как сердце сжалось. – Алена, ты как, дочка? – Папа, – начала я, но Ар снова выхватил телефон, приставив дуло автомата к моему виску. Я застыла, чувствуя холод металла, но заставила себя не отводить взгляд. Не показывать страх. Не давать ему этой власти. – Прохоров, – рявкнул он, – время идет. Время почти истекло. Где деньги? Где вертолет? Я не слышала, что ответил отец, но по тому, как Ар сжал челюсти, поняла, что новости нехорошие. Он швырнул телефон на пол, разбив его, как и предыдущий, и повернулся к своим людям. – Они тянут время, – прошипел он. – Менты готовят штурм. Я это чую. – Я же говорил! – Рустам шагнул к нему, его голос дрожал от ярости. – Это был твой план, Ар! Ты нас всех подставил! – Заткнись! – главарь толкнул его так, что тот отшатнулся к стене. – Мы еще можем выбраться. Мы возьмем девчонку и уйдем через запасной выход. Почувствовала, как кровь застыла в жилах. Они собирались взять меня. Не Каролину, не других заложников – меня. Это было из-за отца, из-за его денег, его бизнеса. Я всегда знала, что его мир опасен, но никогда не думала, что стану пешкой в этой игре. И тут я снова услышала тот акцент. Рустам что-то пробормотал, отвечая главарю, и это было как удар током. Я знала этот голос. Не его, но такой же. Где? Когда? Воспоминания мелькали, как обрывки сна. Не вечеринка, не клуб, не Москва. Ольховка? Нет, не там. Но где-то близко, что-то, связанное с… Серегой? Нет, он придурок, хотя… но нет, не то, все не то. Грохот разорвал воздух. Не просто шум, а настоящий взрыв – где-то в главном зале. Крики, топот, звон стекла. Ар замер, его глаза метнулись к двери. Остальные заложники в подсобке – мужчина в порванной рубашке, женщина, которая все еще тихо плакала, парень, который смотрел в пол, – все вжались в стены, как будто это могло их спасти. – Штурм! – заорал Ар, и в его голосе была паника. – Они начали штурм! Он схватил меня за руку, пальцы вцепились, как клещи, и потащил к двери в дальнем углу подсобки. Я пыталась вырваться, но он был сильнее, а автомат в его руке был слишком близко к моему лицу. – Каролина! – крикнула, оглядываясь на подругу, но она осталась на полу, ее глаза были полны ужаса. – Алена! – ее голос сорвался, но я не могла остановиться. Ар тащил меня к лифту, его движения были резкими и необдуманными. – Заткнись! – ударил меня по плечу, я пошатнулась, но не упала. – Двигай, или я тебе мозги вышибу! – Да пошел ты! – прошипела, хотя сердце колотилось так, что казалось, оно выскочит из груди. – Думаешь, я тебе поверю? Ты уже проиграл, идиот. Он замер, глядя на меня, и я подумала, что сейчас он меня пристрелит. Но вместо этого он заорал, его голос был как вой: – Я сказал, двигай! Толкнул меня к лифту, его двери раздвинулись, запах ржавчины и машинного масла ударил в нос, я пыталась дышать ровно, думая только об одном: Иван. Я написала ему. Позвонила. Он должен был увидеть. Он должен был прийти. Если кто-то и мог вытащить меня из этого ада, то только он. Мой Морозов. Мой упрямый, молчаливый, невыносимый майор. Но войти в лифт мы не успели, я услышала шаги. Тихие, но четкие, как будто кто-то крался. Ар тоже услышал – он замер, прижав меня к себе, автомат уперся в мое ребро. – Кто там? – рявкнул, голос дрожал. – Рустам, ты? Тишина. А потом – голос. Низкий, спокойный, с той самой хрипотцой, которую я узнала бы из миллиона. – Отпусти ее, урод. Повернула голову, мое сердце замерло. В конце коридора стоял человек в камуфляже, в маске, с автоматом в руках. Но я знала. Знала по голосу, по тому, как он держался – уверенно, как будто весь этот хаос был для него обычным рабочим днем. Это был он. Мой Морозов. – Ну, наконец, – выдохнула я, и на секунду мне показалось, что я сейчас разревусь. Но сжала зубы, чувствуя, как кровь из губы снова течет по подбородку. Не время для слез. Не время для слабости.– Почему так долго? Меня тут чуть про кускам резать не начали. – Извини, малышка, как смог. – Кончайте трепаться! Отвали, иначе я вышибу ей мозги! – рявкнул Ар, прижимая меня сильнее. – И я не повторяю дважды. Отпусти ее. Сейчас. Я смотрела на него, и в этот момент весь страх, вся боль, вся паника отступили. Он был здесь. Он пришел за мной. И я знала, что теперь все будет хорошо. Потому что это был мой Иван. И он никогда не проигрывал.