Глава 33. Аня
— Двадцать два, двадцать три, двадцать четыре… Двадцать четыре букета, Аня!.. — с восторгом выдает Бьянка, падая на диван. — У вас не квартира, а Пинтерест. Что-то на богатом. Чем же Авдеев так провинился?.. Колись!
— Он ведь не ребенок, — ворчу, убирая в коробку остатки материалов с журнального столика.
Сделать подарки на Новый год для свекров и родителей, при этом не потратив денег, которых на моей карте осталось не так много, — та еще задачка, но я, кажется, справилась. Мама и Астра — большие поклонницы разных интерьерных штучек, поэтому настенные часы легкого жемчужного оттенка должны им понравиться.
— Спасибо, что помогла. С одной рукой я бы точно не справилась, — улыбаюсь.
— Когда снимут гипс, Анют?
— Сразу после Нового года. Просто жду не дождусь этого дня. Хочу поскорее вернуться к тренировкам.
— Новый год уже завтра. Немного потерпеть осталось. Вы, кстати, где отмечаете? — Бьянка подминает под себя диванную подушку.
— В Северск поедем, к Розе.
— Вау. Я думала, вы с родителями, у вас же традиция?..
— Миша так решил, — пожимаю плечами.
— А, ну раз Миша так решил, — подруга смешно закатывает глаза, и мы обе смеемся.
Отдышавшись, качаю головой.
С тех пор как мы целовались ночью на этой самой кухне, прошло три недели. Общаться нам все равно приходится. Во-первых, я недостаточно самостоятельна в быту, во-вторых, мы регулярно встречаемся с нашими родителями. У Миши перед Новым годом выезд за выездом, приходится мне иногда ночевать у них.
Я, конечно, тогда вспылила, но вполне обоснованно.
Послушать Левкович и поверить ей четыре года назад было моей ошибкой, и я хотела бы как можно скорее об этом забыть. Без подколов и шуток в стиле Авдеева.
— Выпьешь со мной кофе? — предлагаю Бьянке.
— С удовольствием. Давай сама сделаю, а ты пока мне расскажешь, за какие такие грехи твой муж скупил целое цветочное поле.
— Нравится человеку, — ворчу под нос. — Пусть покупает.
Сама же украдкой рассматриваю хаотично расставленные в гостиной букеты. Они везде. На столе, на полу, вдоль стен и на лестнице. Чайные розы вперемешку с мелкими кустовыми, волшебные хризантемы, строгая эустома молочного цвета и воздушные шапки гипсофилы.
Цветы разные.
Но непременно… всегда… белые.
Словно это что-то для Миши значит.
— Ты не знаешь, когда именно они возвращаются? — спрашиваю как бы между прочим.
— «Родина»? — Бьянка поворачивается с кружкой в руке. — Наши победители, столько очков отыграли! Теперь точно выйдут в плей-офф. Они сегодня вечером вернутся, уже в поезде.
— Мм. Ясно.
— Вы до такой степени не общаетесь? — ставит передо мной кофе.
— Миша говорил, я, видимо, прослушала.
Отмахиваюсь, чтобы долго не объясняться. Что тут скажешь?
— А я жду своего Алтая, — мечтательно произносит.
На этом моменте я делаю вид, что проглотила язык. Наверное, это неправильно и нечестно по отношению к Бьянке, но что я должна сказать?..
— А вы где будете в новогоднюю ночь? — осторожно занимаю образовавшуюся паузу.
— Я с родителями буду, Алтай занят, у него рекламное мероприятие. Все как обычно.
Она грустно опускает глаза, а меня переполняет слепая злость. Что эти хоккеисты о себе возомнили?..
— Ты его любишь? — не выдерживаю.
— Конечно, — усмехается. — Больше всего на свете!..
Я робко вздыхаю.
— А он тебя?
— Мы… никогда не говорили о любви, — хмурится Бьянка. Видно, что сменившийся вектор разговора ей не очень по душе. — А что? — подозрительно спрашивает.
— Ничего… Просто будь осторожна.
— Странно…
Мы проводим вместе день до самого вечера, а потом с помощью Бьянки я собираюсь и, прихватив пакеты с подарками, выезжаю на ужин к Авдеевым.
На пороге безупречно украшенного дома встречает Астра. С легкой улыбкой меня рассматривает.
— Анечка, какая ты красивая, — целует в щеку. — Платье на завтра уже купила? Змея любит яркие наряды.
Я вдруг смущаюсь.
— Нет.
— А почему? Надо было вытащить тебя в торговый центр.
— Я… с рукой все равно неудобно примерять, — нахожу причину и бубню. — Думаю, ничего страшного не произойдет, если я встречу Новый год в старом платье.
— Конечно, — Астра внимательно на меня смотрит и улыбается. — Проходи скорее…