Глава 44. Аня

— Уважаемые пассажиры! Мы прибыли в Ленск. За бортом плюс четыре градуса. От лица авиакомпании и экипажа желаю вам отличного утра и дня.

— Наконец-то, — потягивается и недовольно произносит Бьянка. — Думала, жить в этом Омске останемся.

Засовываю ноги в кроссовки и потягиваюсь, разминая мышцы.

— Парни уже, наверное, давно здесь. Дурацкое правило, что мы должны лететь регулярным рейсом.

— Так решило руководство клуба, — замечаю сонно.

Пассажиры медленно продвигаются к выходу, мы попадаем в общий поток и оказываемся рядом только возле выдачи багажа.

— На такси поедем?

— Наверное, — пожимаю плечами.

Телефон в полете сел, поэтому позвонить Мише не смогу. Придется ехать домой на такси.

Застегиваю пуховик и собираю волосы в хвост.

— Чем сегодня займетесь, голубки? — спрашивает Бьянка, натягивая куртку и ярко-желтую шапку.

За пределами зала прилета слышатся звуки сбрасываемых на ленту чемоданов, люди тоже подтягиваются. Становится шумно.

— Не знаю, — перекрикиваю гул. — Будем отдыхать, наверное… Может, к родителям заедем на ужин.

На самом деле с Мишей эти дни мы общались редко, оба сильно перенервничали из-за игр, поэтому о том, что будет после Омска, не разговаривали.

Я просто очень сильно по нему соскучилась и поскорее хочу домой. Оказаться только вдвоем.

— Отдыхать, — фыркает она. — Нет чтобы устроить личную жизнь подруги.

— Это как? — настораживаюсь.

— Ну, организовали бы вечеринку у себя. Можно позвать Алтая и меня… Еще парней. Только девчонок больше не зовите.

— Хм… — затрудняюсь, что ответить.

Надо сказать, ситуация с Бессмертным начинает крайне раздражать. Он всячески от Бьянки открещивается, крутит шашни с Алисой и другими девчонками, а я чувствую себя крайней. И поговорить с подругой не решаюсь.

Просто потому, что гонцом с плохой вестью становиться не хочется. Может, это и неправильно, толком подумать тоже не успеваю, слишком занята своей жизнью. Мужем, учебой и возобновлением тренировок с пилоном.

— Все ясно, — негромко бурчит.

— Би, ну не обижайся, — подхватывая чемодан, прошу. — Я просто думаю, что Миша устал после четвертьфинала, ты ведь сама видела, как парни выгрызали победу. И на передышку у них не так много времени, полуфинал совсем скоро.

— Говорю же, все ясно. Свое счастье устроила, а подруга в пролете.

— Как знаешь! — не выдерживаю.

Дуюсь на нее недолго, ровно до того момента, пока мы не выходим из стерильной зоны и я не вижу довольного Авдеева… с мягкой игрушкой в руках.

Это белый мишка какого-то нереального размера.

— Привет, ты ограбил Северный полюс? — радостно выдыхаю, оставляя чемодан и крепко обнимая сразу обоих. Своего и плюшевого.

— Это Мишкозаменитель!

— Какой он огромный! — округляю глаза.

— Люблю, когда ты так говоришь, — подмигивает.

— Пошляк.

Кроссовки отрываются от пола, а мир начинает кружиться от непередаваемого, невыносимого счастья. Кто-то, проходя мимо, улыбается, кто-то снимает на телефон. И пусть.

— Давно ждешь?

— Три часа как прилетели. Решил тебя дождаться и его здесь встретил, — трясет игрушкой. — Как долетела, малышка?

Миша ставит меня на ноги и торжественно вручает медведя.

— Выспалась, — смеюсь и целую подставленные губы.

— Звучит многообещающе.

— Так и есть!.. — смущаюсь.

С ума схожу: какой он родной!.. Я так отчаянно болела на трибунах, так молилась, чтобы он победил. Так боялась, что этого не случится.

О Бьянке вспоминаю не сразу. Обернувшись, ищу ее в толпе, но желтой шапки не вижу.

Уехала и даже не попрощалась?..

— Миш…

— Мм?

— Дай, пожалуйста, свой телефон.

Несколько раз набираю номер по памяти.

Сбрасывает.

— Поедем, Анют.

— Да, поедем… — последний раз оглядываюсь.

Может, это и эгоистично, но что я могу поделать?.. Неприятный осадок после разговора с Бьянкой пропадает не сразу. Мы довольно быстро добираемся до дома на такси.

Я гордо несу медведя, Миша тащит свой баул и мои вещи.

— Кстати, там сюрприз для тебя, — с легкой, ироничной улыбкой кивает на закрытую дверь нашей квартиры.

— Сюрприз? Интересно…

Поставив чемодан, ищет ключ в кармане джинсов, а я нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу и свободной рукой обнимаю мужа со спины.

В квартире пахнет… клинингом. Это неожиданно удивляет и расстраивает. Я люблю сама убираться, сама готовить еду. Сама, сама, сама… Возможно, подсознательно делаю все это, чтобы Авдеев понял: без меня он больше не сможет.

Да-да.

Понял и забыл о наших договоренностях и фиктивном браке, который неожиданно превратился в счастливый.

Зачем здесь нужен был клининг, понимаю сразу, как захожу в гостиную. На небольшом выступе у панорамного окна, за которым живет утренний город, установлен сверкающий металлический пилон.

— Вау… — сваливаю медведя на диван и стягиваю куртку.

— Нравится?

— Слов нет! — снова смеюсь от счастья.

Это все для меня и ради меня. Дорогого стоит.

Обернувшись, привстаю на носочки и обхватываю колючие щеки.

— Спасибо, муж, — отогреваю холодные, жесткие губы своими, теплыми и нежными.

В голову приходит сумасбродная идея.

Мягко подталкиваю Мишу к дивану.

Одним движением сдергиваю резинку с волос. Вторым — расстегиваю замок на кофте. Затем избавляюсь от брюк и в тонком белом белье направляюсь к пилону.

— Приват? — догоняет хрипловатый голос.

— Он самый, — сосредоточенно обхватываю прохладный металл и совершаю плавный оборот.

С непривычки получается неуклюже.

— Да-а… Это я удачно женился…

— Я бы на твоем месте так не обольщалась. В полную силу я пока не тренируюсь.

Авдеев избавляется от клубной куртки и футболки. Выглядит возбужденным.

— А заказ сделать можно? — чуть съезжает с дивана и лениво тянется к телефону.

— Тебе можно все!.. — смелею.

— Ты меня балуешь, жена!

— Так что ты хочешь? — опираюсь спиной о пилон и плавно съезжаю по нему, широко разводя колени.

Миша включает тягучую музыку и наконец-то сосредотачивается на мне. Зависает. Дыхание сбивается от горящего восхищением взгляда.

— Надень туфли, Ань, — тихо просит.

— Туфли?.. — удивляюсь.

— Те, что с жемчугом на щиколотках. Я видел их на тебе в день, когда сделал предложение. Помнишь?..

Прищуриваюсь, напрягая память, а потом не говоря ни слова иду в прихожую и отыскиваю нужную пару.

Когда возвращаюсь, шпильки игриво стучат по паркету, а Авдеев удовлетворенно кивает.

Я начинаю медленно двигаться в такт мелодии, ощущая, как мышцы напрягаются и расслабляются с каждым движением. Поднимаю ногу, отклоняюсь в сторону и касаюсь пилона.

Чувствую холод кожей и лихорадочный жар под ней.

— Сексуальная моя малышка!.. — подбадривает Авдеев и тянется к ремню.

Молча наблюдаю, как дергает его и, приспустив джинсы, освобождает напряженный член. Зрелище что надо.

Закусив нижнюю губу, осматриваю сильное натренированное тело: широкие плечи, грудные мышцы, рельефный пресс и развороченную ширинку.

Сердце вот-вот выпрыгнет от происходящего. Не знаю, можно ли любить человека сильнее, чем я сейчас?..

Прикрываю глаза, ощущая небывалый прилив.

Делаю первый поворот, чувствуя, как легкий ветерок, созданный этим движением, касается моего лица и растрепывает распущенные волосы. Волнение куда-то уходит, а возбуждение только нарастает. Зреет, требует выхода.

Внизу живота становится невыносимо жарко.

Кровь приливает к щекам.

Теперь я полностью отдаюсь танцу.

Поднимаюсь по пилону, зажимая его ногами. Вижу, как Миша смотрит с восхищением, и это придает уверенности.

Никогда и ни перед кем я бы не решилась сделать то, что делаю.

Только он один.

Только он и никого кроме — как мантру повторяю.

Опускаюсь, балансируя на левой руке. Тело кажется летящим в невесомости. Парящим, легким, живым. Вращения становятся быстрее, я отпускаю пилон и совершаю эффектное сальто назад, прогибаясь и плавно касаясь пола волосами.

— Да… Охренеть, Ань!.. — Авдеев шумно дышит, когда я в этом положении завожу руки за спину и освобождаю грудь от лифа.

Бросаю чувственный взгляд на мужа перед последним движением. Поворачиваюсь и, плавно пошатываясь от накала эмоций, завершаю приват тем, что походкой грациозной кошечки направляюсь к мужу.

Каблуки врезаются в пол.

Упершись в спинку дивана, склоняюсь над сильным телом. Оставляю невесомый поцелуй на щеке, губах, подбородке. Дразню. Острые соски трутся о твердую грудь.

Миша не выдерживает. Срывается, прижимает меня к себе.

Фиксирует мое лицо и набрасывается с громким поцелуем, который я мягко прерываю и касаюсь влажных губ указательным пальцем.

— Ш-ш…

Съезжаю ниже, намеренно задевая грудью раскаленный член, а затем опускаюсь между широко разведенных ног и уверенно обхватываю его ладонью.

Рот наполняется слюной.

Это моя первая попытка минета, поэтому Миша не торопит. Сжимает зубы, поигрывает желваками и смотрит на меня сверху.

Мы оба максимально возбуждены.

Почему нет?..

Нервно сглатываю нарастающую в горле панику и… неожиданно чувствую жесткий откат. Нестерпимо жесткий. Будто в стену врезаюсь.

Давление подскакивает, в голове возникает другая картинка.

Та, которую я увидела в горах…