Глава 52. Аня

Следующую игру «Родина» завершает с разгромным счетом 5: 0, тем самым уравновешивая текущие результаты финальной серии.

1:1.

Миша, вопреки досадной травме, держится молодцом и всякий раз, проезжая мимо нашей трибуны, открыто мне улыбается. Подмигивает.

Мое сердце щемит.

К концу матча он выглядит усталым, но счастливым.

А потом похищает меня. В прямом смысле.

Я оставляю родных и направляюсь в туалет. По привычке в тот, что для персонала. Дергаю ручку двери и вскрикиваю, потому что меня утаскивают прочь. Испугаться не успеваю: чувствую знакомые руки. Ни с кем и никогда их не перепутаю!..

Здесь что-то вроде подсобки. Темное и тесное. Идеальное, блин…

— Откуда ты? — тянусь к шее.

— Пять минут ты моя, — хрипит Миша, пока его пальцы зарываются в мои волосы.

— Я твоя на всю жизнь. Поздравляю с победой. Ты мой герой.

Мы спешно и жадно целуемся. Авдеев мокрый, колючий, с еще не схлынувшей после игры животной агрессией. И я — податливая и старающаяся быть нежной. Мне так хочется быть нежной… Каждую ночь я безумно по нему скучаю.

Рвано дышу, царапаю короткий ежик на затылке и обвиваю ногами мускулистое тело. Мы ведь не будем заниматься сексом? Миша в коньках и в защите. За пять минут точно не уложимся.

— М-м-м, — выдыхаю.

Как-то оказываюсь на стеллаже, развожу чуть шире ноги и трусь о внушительный бугор. Еще более внушительный, чем обычно. Сладкое удовольствие переливами и глухими перезвонами растекается по венам и концентрируется внизу живота.

— Ах! — вскрикиваю, почувствовав мгновенный электрический разряд в нужной точке.

Обмякаю.

— Пиздец… У меня член стоит, — ворчит Авдеев, звонко меня целуя. — Примерно с позавчера…

— Я вижу… — провожу ладонью по вздутому паху.

— Все время о тебе думаю, родная.

Теперь его губы скользят по моему лицу, пока я улыбаюсь.

Я нужна своему мужу — это факт, но в данный момент в помощи и постоянном присмотре Олега Степановича Миша нуждается больше. Серия только началась, надо как-то продержаться.

О том, как я буду жить после его отъезда в Америку, не думаю. Слишком трудно.

На следующее утро я просыпаюсь без голоса: то ли это болезнь, то ли я его сорвала, когда болела за «Родину». К вечеру поднимается высокая температура, и мне приходится поддаться на уговоры мамы: я уезжаю к родителям.

Отец вызывает семейного врача, который подтверждает вирусную ангину, поэтому следующие несколько дней я чувствую себя тряпкой, а в перерывах между лихорадкой и кашлем успокаиваю мужа: все хорошо, приезжать не надо, я справлюсь.

И ты справься!..

Миша заказывает мне цветы, и моя комната со скоростью света заполняется белыми розами.

Наверное, это злой рок, но следующие четыре игры «Родины» с «Чайкой» проводят в жанре классической драматургии — никто не знает, каким будет конец, потому что команды побеждают по очереди.

3:3.

Счет в серии все еще равный.

Кто же станет чемпионом Молодежной хоккейной лиги в этом году?.. Болельщики замерли в ожидании, а я, кажется, наконец-то поправилась.

Перед решающим матчем, который состоится в соседнем городе на территории «Чайки», мы с Маргариткой позволяем себе как-то отвлечься и едем в торговый центр. После двухчасового шопинга и посещения кинотеатра я тяну маленькую рыжулю в кафе, чтобы накормить мороженым. Себе заказываю кофе.

— Не волнуйся, Аня. Они завтра выиграют. Миша лучше всех, — очень рассудительно произносит Маргоша.

— С этим не поспоришь.

Если честно, к завершению хоккейного сезона сил на переживания у меня не осталось. Я просто хочу, чтобы все поскорее закончилось, и мой муж вернулся домой. Тем более до его отъезда в Америку для заключения рекламных контрактов на следующий сезон у нас остается всего месяц.

Мы даже в отпуск съездить не успеем — у меня ведь соревнования. Из-за болезни пришлось пропустить тренировки, но я все наверстаю.

Чувствую на себе чей-то взгляд и инстинктивно ищу его источник. Когда вижу Бьянку, хмурюсь. На матчах ее не было по каким-то надуманным причинам, она здорово похудела и будто старше стала, но выглядит при этом хорошо.

Только грустная.

— Привет, — виновато здоровается со мной бывшая подруга. — Можно тебя на минуточку?

Я, улыбнувшись Маргаритке, оставляю ее наедине с мороженым и поднимаюсь.

Отходим к небольшому острову с бижутерией.

— Я хотела перед тобой извиниться. За все… — произносит Бьянка с выражением раскаяния на лице. — Я понимаю, что сама виновата, Ань. Мне хотелось верить, что у нас с Алтаем так же… как у вас с Авдеевым. Навсегда и по любви, понимаешь?.. Что бы ни случилось. Идеально, как у вас.

Вид у нее такой изможденный, что, конечно, я тут же мирно улыбаюсь и все-все-все забываю. Мы как-то неловко обнимаемся и направляемся к столу.

Марго с интересом за нами наблюдает. Слушает.

— Навсегда и по любви бывает только в сказках, — теребя салфетку, признаюсь. — И у нас с Мишей неидеально, над любыми отношениями надо работать, Бьянка.

— Ни за что не поверю про вас!..

— Мой небольшой семейный опыт говорит, что любимому человеку, конечно, надо верить, но себе лучше тоже не врать. Даже если очень хочется обманываться, стоит доверять фактам. Своим глазам.

— Да, ты права. Я ведь видела, какой он… Алтай.

— Алтай?.. — Рита мгновенно оживает. — Вы про него говорите? Про нашего вратаря?

— Да, — отвечаем в голос и смеемся.

— Он хороший, — мечтательно тянет.

— Бабник он самый настоящий, — машет рукой Бьянка. — Да и ладно. Забили и забыли. Я рада, что мы помирились, Ань.

— Я тоже, — улыбаюсь и пожимаю ее руку.

После того как стаканчик с пломбиром пустеет, мы отвозим Маргаритку домой.

Астра заставляет нас зайти и поужинать. Вечер легкий, семейный и уютный, но я вдруг замечаю какие-то странности: мама Миши заметно округлилась и одновременно с этим ее лицо стало бледным. Свожу факты, на которые не обратила внимания раньше: пока я болела, свекровь не приглашала меня к себе. Даже немного обидно было.

— Вы ждете ребенка? — напрямую спрашиваю.

Мы с Бьянкой одеваемся в прихожей.

— Да, — немного краснеет Астра и оправдывается: — Решили с Кириллом запрыгнуть в последний вагон. Миша взрослый, Маргарита выросла, Савелию уже четыре!..

— Я безумно за вас рада, — хлопаю в ладоши. — А Миша знает?..

— Пока нет, у него свои заботы.

— Ой, а можно я сама ему расскажу?

— Конечно, — машет рукой.

— Восторг! Прямо не терпится.

«Ты дома?» — прилетает сообщение от мужа с нового номера, когда мы с Бьянкой садимся на заднее сиденье такси.

Они с командой уже провели вечернюю тренировку на арене противника и сейчас, скорее всего, отдыхают в гостинице, где разместились вместе с тренерами и персоналом.

«Еду от твоих», — отвечаю, сдабривая сообщение красными сердечками.

«Как ты себя чувствуешь?»

«Все уже хорошо. Похудела только…»

«Не трави душу. Больше всего на свете хотел бы тебя увидеть».

«Уи-и-и. Я тоже. Завтра все закончится».

В голову приходит дурацкая мысль. Шальная, потому что обычно я на такое неспособна.

Мы с семьей едем на матч все вместе. Что, если мне добраться сегодня, забронировать номер и завтра встретить наших?.. Хоть одним глазком посмотреть на Мишу, рассказать ему о скором пополнении у Авдеевых и пожелать удачи на завтра. Мы ведь почти две недели, с тех пор как жарко целовались в подсобке, не виделись.

«Как доедешь, напиши, Ань?»

«Уже дома, любимый. Буду спать», — отвечаю, а сама делюсь хитрым планом с Бьянкой. Она соглашается, что идея шикарная, и помогает мне собрать сумку.

Добираюсь быстро. Таксист попадается молчаливый, поэтому я предвкушаю долгожданную встречу с мужем. Дорога ровная, сухая, да и время близится к лету — вечера и ночи становятся светлыми. Соседний город приветливо встречает яркими огнями, а на фасаде ледовой арены красуются фотографии хоккеистов «Чайки». Разглядываю их и хмурюсь.

В гостинице тихо.

Я начинаю нервничать.

— Здравствуйте, у вас есть свободные номера? — спрашиваю у администратора.

Девушка молоденькая и приветливая. Приятная.

— Да, конечно. Как раз один остался. У нас тут хоккей. Все занято.

— Я знаю, — смеюсь, отдавая паспорт. — У меня муж хоккеист, тоже здесь у вас живет. Кстати, вы мне его номер не подскажете?

— Не положено, — разочарованно пожимает плечами.

— Он — Авдеев, я — Авдеева, — гордо сообщаю, кивая на паспорт в ее руке. — Сами посмотрите.

— Ой, я поняла, кто ваш муж, — произносит она восторженно и придвигается. — У него шестнадцатый. Подниметесь на третий этаж и — налево. Первый номер, сразу после кулера.

— Спасибо вам огромное, Наталья, — читаю на бейдже имя и прикладываю банковскую карту к терминалу.

— Ваш номер тринадцатый, этаж тоже третий. Ничего, что цифра несчастливая?

— Я в это не верю, — смеюсь и снимаю толстовку, оставаясь в джинсах и топе. — Я счастливая.

Быстро собираю волосы в хвост и подкрашиваю губы, верчусь возле зеркала. Нетерпение проходится по позвоночнику мурашками, это не остановить. Я решаю сразу пойти к Мише, а уже потом занести сумку к себе. Зайдя в лифт, слышу, как администратор что-то мне говорит, но слов уже не разбираю.

Двери захлопываются.

И ладно…

На третьем этаже слишком тихо. Увидев кулер, подхожу к номеру за ним и… останавливаюсь возле приоткрытой двери. Звуки какие-то нечленораздельные, больше похожие на стоны или…

Черт.

Ухватившись за ручку, тяну ее на себя и испытываю эффект дежавю.

Тело парализует.

Приступ паники.

Надеюсь, это сон?

Я, как дура, пялюсь на Мишу. Он лежит на кровати с приспущенными джинсами, а Вита, склонившись над его пахом, снова делает это…