Глава 53. Аня

… Мне хочется захлопнуть дверь и сбежать. Губы дрожат, пальцы отчаянно сжимаются.

Желания два — согнуться пополам от резкой боли и умчаться куда глаза глядят. Подальше. Повыше. Прочь. Туда, где будет не больно, хотя на всей планете нет такого места. В живом мире точно нет.

Стоп.

В голове проносится так много чудесного: наша прекрасная свадьба, ярко-голубые, теплые глаза, запах цветов в нашей уютной двухэтажной квартире, мягкость стеганого одеяла и жаркий, возбужденный хрип моего мужа.

Одергиваю себя и зажмуриваюсь, потому что горячие слезы уже заполонили глаза.

Аня, что же ты делаешь?..

Тут что-то не так.

Ну не может Авдеев…

Ты снова рубишь сплеча, не разобравшись и не поборовшись за своего любимого?.. Доверие — вот основа любых отношений. Тогда никакие Виты или Насти будут не страшны.

Набравшись смелости, я все-таки шагаю через порог и намеренно громко дышу. Яичкина, видимо, почувствовав движение у двери, резко поднимается и быстро вытирает губы.

В ее глазах не то что пожар — там лютая бомбежка.

— Ты?! — с ненавистью взвизгивает. — Опять ты, овца? Ты издеваешься?..

— Ты…

Я с опаской перевожу взгляд на коротко стриженный затылок и выдыхаю…

— Простите! — дергаю сумку на себя.

Господи, никогда еще не радовалась минету!

Смеюсь, запрокинув голову к потолку, и плачу.

Плачу и смеюсь.

— Девчонки, ну хватит! Ань, привет. Выйди, пожалуйста, — вежливо просит Денис Ким, обнимая Виту и прикрывая ее собой.

В полутьме я… спутала его с Мишей. Не зря все говорят, что они похожи. Оба высокие, широкоплечие, с одинаковыми прическами. Только Авдеев лучше.

Мой муж лучше всех!..

— Свали уже!

— Я… Извините, — странновато смеюсь. — Вы… в общем, продолжайте. У тебя все классно получается, — подмигиваю.

— Пошла на хрен отсюда! — орет мне в спину Вита.

Вслед за мной из номера вылетает белоснежная подушка.

Я, конечно, виновата, что не постучалась, но и Вита с Денисом могли бы закрыться. Поэтому мысленно делю с ними чувство вины напополам.

— Анна, — навстречу мне приближается администратор Наталья. — Я вас докричаться не смогла. У нас в лифте нумерация этажей неверная. Перед вами семья с ребенком спустилась. Мальчик объявление оборвал, а я не успела приклеить заново.

— Что значит неверная? — спрашиваю, нервно улыбаясь.

Сюрпризы — не мое. Надо будет запомнить.

— Первый — это цокольный этаж. То есть чтобы подняться на третий, нужно нажать «четыре». Немножко путанно получается, но как-то так, — смущается.

— Да уж, — выравниваю дыхание, останавливаясь у лифта. — Очень все запутанно.

— А что там… что-то случилось? — оборачивается и замечает подушку на красной дорожке.

— А… Там девушке плохо.

— Плохо? — тут же пугается.

— Ага. Она… подавилась, — прыскаю от смеха.

— Может, ей нужна помощь?

— Ой, не переживайте, Наталья. Она сейчас быстро придет в себя. Мы знакомы, у нее это не в первый раз.

— Ну ладно, — администратор облегченно вздыхает. — Вы тогда поднимайтесь, а я по лестнице спущусь. Хорошего вечера, Анна.

— Спасибо!

Качаю головой от таких приключений. Как на американских горках прокатилась, но вырулила же?.. Сама вырулила. Не поверила, не дала воспоминаниям снова измарать наши настоящие чувства.

На третьем или четвертом этаже (честно говоря, я уже запуталась), быстро нахожу шестнадцатый номер. Точно такой же кулер, как и этажом ниже. Идентичная дверь.

Наливаю холодную воду в стаканчик, по привычке разбавляю ее горячей и жадно пью.

На этот раз стучусь и, едва услышав знакомое «да», проскальзываю внутрь. Здесь тоже полумрак, только вот кровати две.

На одной из них громоздится Авдеев: длина матраса явно не его. Я быстро осматриваю мускулистые ноги, покрытые короткими светлыми волосками, спортивные шорты и рельефный торс. Кожные рецепторы на кончиках пальцев оживают и волнуются — так невыносимо сильно мне хочется его потрогать.

— Привет, — звонко здороваюсь.

Мой муж округляет глаза, затем хмурится и вынимает наушник из уха.

— Ты… ты как здесь оказалась? — убирает телефон и вскакивает с постели.

— Сюрприз, Миш.

Я, опустив сумку на пол, снимаю кроссовки.

— О, Аня, привет, — выглядывает из ванной комнаты улыбающийся Ярик. — Думаю, голос чей-то знакомый.

Смущаюсь, потому что Загорский в одних черных боксерах.

— Оденься, блядь, — Миша бросается в Ярика шортами, плотно прикрывает дверь и обнимает меня.

Я вжимаюсь в него и, проехавшись пальчиками по каменным плечам, обвиваю шею. Ноги тут же отрываются от пола.

Всхлипываю, потому что внутри еще чувствую ступор. Шоковое состояние потихоньку отпускает.

— Я номер оплатила. Тринадцатый, — шепчу, целуя бородатое лицо.

Хоккеисты верят в приметы, поэтому пока идет финальная серия, не бреются.

— Молодец, что приехала, Ань! — Ярик снова оказывается рядом.

— Ты спишь в тринадцатом номере, — безапелляционно сообщает ему Миша.

Я прыскаю со смеху.

— Ага, тридцать четыре раза. Число несчастливое, я перед завтрашним матчем не пойду!.. Идите к черту, Авдеевы!

— Ладно, — крепко меня обнимая, Миша подхватывает мою сумку. — Тогда мы сами там переночуем. У меня есть оберег от несчастья, — уверенно сжимает мою талию.

Мы быстро оказываемся в нашей комнате. Здесь, слава богу, кровать двуспальная. И матрас подлиннее.

— Горячая вся. Трясешься. Что это с тобой? — спрашивает Миша, обхватывая мое лицо ладонями.

— Я спутала этажи и кое-что увидела, — решаю признаться. Уж лучше самой, чем ему Вита нажалуется.

— Что ты увидела?.. — широкие брови превращаются в ломанную линию.

— Виту… с Денисом Кимом… ну, как тогда… на базе с тобой… Помнишь?..

Авдеев довольно туго соображает и, когда наконец-то все понимает, откашливается. Смутить его довольно сложно, но у меня вновь получается.

— Что Ким здесь делает?

— Наверное, они встречаются, — предполагаю.

— Надо в этом разобраться, Ань. Накануне финала встречаться с соперником в нашей гостинице — верх безалаберности и идиотизма. Мне придется предупредить руководство клуба, чтобы избежать проблем. Молодец, что рассказала.

Я киваю и нервно кусаю губы. Тянусь с жарким поцелуем, но он отстраняется и странно прищуривается.

— Ты… что… видела Кима без трусов?

— Я… да…

Ахаю от осознания и собственного ужаса.

И правда… До сегодняшнего дня мои познания в мужской анатомии ограничивались только выдающимся достоинством мужа, которое и сейчас таранит низ моего живота, а теперь еще и… Дениса Кима.

Скромно отведя взгляд, припоминаю все подробности, быстро решая, что у капитана «Чайки» все… более чем скромно.

— О чем это ты думаешь, Анечка? — ревнует Авдеев.

— Я… думаю о том, что… твои… презервативы были бы ему большими. Просто огромными! — смеюсь и целую смеющийся уголок рта, тихо вскрикивая от неожиданного напора.

Как же я соскучилась!..

— Кстати, о презервативах, — Миша, не переставая меня целовать, окидывает взглядом номер и сообщает. — У меня их нет.

Я отстраняюсь и закусываю нижнюю губу, будто бы раздумывая.

— Мы осторожно, — веду плечами, чтобы лямки топа слетели.

Любимый замирает, шумно дышит и ласково приглаживает мои взлохмаченные волосы. Его чарующий взгляд фокусируется на моих приоткрытых, горящих от поцелуев губах.

— О чем это ты думаешь? — теперь уже я хитро прищуриваюсь.

На невозмутимом лице расплывается голливудская улыбка.

Господи, как же я ее люблю!.. До невыносимой щекотки под грудью.

— Думаю о том, что даже у засранца Кима есть ми-н… — ворчит муж.

— Ох, Авдеев, — счастливо смеюсь и одним точным движением толкаю его на кровать. — Не жалуйся! У тебя тоже будет!