Глава 7

Генерал Александр Сиверд

Княжна Маргарита. Рыжая ведьма… та самая, о которой говорил жрец в разрушенном храме…

Это было давно. Мы только закончили первый курс военной академии. Ни меня, ни Аррана дома не ждало ничего интересного, поэтому мы напросились поехать с третьим курсом на летнюю практику. Куратор, конечно же, не очень хотел, но ректор на него нажал, и нас все-таки взяли. Пусть и с предупреждением, что если будем вести себя неподобающе – поедем домой.

Первый месяц было интересно. А потом стало скучно. Каждый день одно и то же – завтрак, построение, вылазка, тренировки, обед, снова тренировки, ужин, свободное время, сон. И так по кругу.

В один из дней Арран загадочно поманил меня, прижав палец ко рту, чтобы я вел себя тихо. Мы отошли подальше от лагеря, и он показал мне старую карту, которую на днях нашел в какой-то лавке.

- Смотри, здесь отмечены развалины храма. Это один из тех, первых, которые потом были разрушены.

- Не может быть, - ответил я. – Я изучал этот вопрос, в той местности нет ничего такого, тебе продали фальшивку.

- Я что, по-твоему, совсем идиот покупать это старье? – ухмыльнулся Арран.

- Сделаю вид, что я этого не слышал, - сказал, отдавая ему дряхлый, местами порванный папирус.

- И? Тебе совсем не интересно глянуть? – глаза друга горели уже привычным мне огнем. Я знал, когда он так смотрит, все – найдет себе проблем. Поэтому и пошел с ним за компанию. Хотя не хотел.

И как показали дальнейшие события – не зря пошел.

До указанной точки на карте мы добрались довольно быстро. А дальше начало происходить что-то странное. Компас внезапно перестал работать. Деревья обросли мхом со всех сторон и стояли так густо, что за ними не было видно светило.

- Вот это я понимаю! – в который раз повторял Арран, чем бесил меня неимоверно.

- Мы заблудились. А тебя это веселит? – спросил с легким раздражением.

- Ну да, - ухмыльнулся друг. – Все лучше, чем сидеть в лагере.

Хотелось дать ему подзатыльник. Особенно, когда он стал бегать туда-сюда, затаптывая наши следы. И тут, словно из неоткуда, образовался проход в скале.

- Его тут не было, - сказала я уверено.

- И что? Раз теперь есть, надо глянуть, что там, - и с довольным гиканьем Арран побежал вглубь новообразовавшейся пещеры.

Ну а мне пришлось идти за этим идиотом. Мне не было страшно. Но и весело, как другу, тоже не было. Я предпочитаю хороший план кавалерийскому наскоку. И все, что происходит неожиданно – бесит.

По темному узкому ходу мы шли довольно долго, а потом внезапно появился луч света. Тонкий, вертикальный.

- Быстрее! Там выход! – Арран рванул еще быстрее, а я – за ним.

Мы вышли на широкую, каменистую поверхность. И тут увидели…

- Смотри! Я же говорил! Храм!

И действительно. Прямо перед нами стояли руины давнего храма. Две высокие колоны уходили куда-то в небо. А остальные, разбитые на куски, валялись вокруг. Вход в храм завален не был. Естественно, что мы туда зашли.

Внутри царил полумрак. Ярко было видно только огромный белый камень алтаря, стоящий в центре храма.

Едва мы собрались к нему подойти, как откуда-то из тени показалась фигура в рваной хламиде. Арран уже достал меч, но я его остановил, увидев светящиеся руны на лбу незнакомца. Жрец! Из первых.

Мы подошли к алтарю и поклонились мужчине. Арран тут же отошел, разглядывая алтарь и узоры на стенах. Я же чуть задержался, и жрец внезапно со мной заговорил.

- Ты столько лет прячешь свой огонь, Александр, но он тебя все равно сожжет.

Я вздрогнул. Это отец в детстве часто мне говорил: «Обуздай свой огонь, Александр. Эмоции – удел плебеев». Он специально провоцировал всякие эпизоды, чтобы вывести меня на эмоции. А потом – наказать. Темный, холодный подвал – самое то для тех, в ком слишком сильно пылает огонь.

Обычно меня там запирали на два-три часа. Иногда на весь день, если, по мнению отца, заслужил. Но однажды, когда мне исполнилось восемь лет, я просидел в том подвале двое суток. Без еды и воды. Первое время, когда понял, что в узком окошке показалась луна, стучал в дверь и кричал. Потом просил, чтобы выпустили. Умолял. Даже плакал. На вторые сутки эмоции притупились. Было просто оцепенение.

Когда дверь открылась и показался отец, я на мгновение подумал, что он сейчас скажет, что забыл, что не хотел, заработался. Или уезжал в гарнизон. Но он просто посмотрел на меня с какой-то брезгливостью, как на червя и спросил:

- Все? Ты наконец-то совладал с эмоциями?

В тот день я стал сиротой. Мама давно ушла за грань. А отец хоть и был жив, отныне ничего для меня не значил.

Первым, кто сумел меня растормошить, стал Арран. На первом курсе военной академии. И теперь жрец всколыхнул все старые и неприятные воспоминания одной-единственной фразой.

- Я давно обуздал свое пламя, - ответил.

На что жрец усмехнулся страшной, какой-то неживой улыбкой, больше напоминающей оскал животного.

- Когда-то ты познаешь настоящий огонь. И поймешь, что совершенно беспомощен против него. Ибо твое личное пламя – девушка с волосами, как огненный цветок и с таким же ароматом. Она сожжет все твои внутренности, но начнет с кожи. Испепелит душу. И пустит по ветру весь твой привычный мир.

- Ерунда какая… я не настолько влюбчив.

- Ради нее ты вспомнишь небо. И покоришь землю.

- Эй, Александр! Глянь, что я нашел!

Я повернул голову на голос Аррана, а когда снова посмотрел туда, где стоял жрец, его там не оказалось.

Мы вернулись из храма живыми и здоровыми. Хотели показать, где стоит святыня. Но сколько не бегали потом с Арраном по тем тропинкам, так и не нашли проход в скалах. После того дня мне иногда снилась она. Девушка с волосами цвета пламени. Я пытался поймать ее тонкий стан, но она все время утекала сквозь пальцы. И смеялась. Низким, хрипловатым смехом, от которого бурлила моя кровь и я просыпался с горячим желанием женщины.

И кто бы мог подумать, что в чужом княжестве я вдруг увижу локоны цвета огненного цветка. А когда княжна заговорила, я понял, что пропал. Этот голос… именно его я слышал во снах. Он меня дразнил и возбуждал. Заставлял гореть.

А теперь еще это… Задумчиво смотрел на руны истинности, проступающие на внутренней стороне предплечья. Правду говорил жрец. «Сожжет внутренности, но начнет с кожи».