Глава 25

Гоша Декабрь Когда Мартина побежала и хлопнулась об пол, ударившись головой об угол стены, жизнь для меня словно остановилась. Увидев капли крови, я совсем голову потерял, затрясся, как будто в лихорадке. Беспокойство за жизнь жены заняло верхнюю строчку чувств. Разумеется, вызвал скорую. Сам трогать не стал, хотя очень хотелось. Но вдруг там сложное что-то? И я лишь наврежу. Я же не врач. Ни капли! Сидел на полу, гладил безвольную руку Мартины и целовал пальцы. Они казались мне едва теплыми. Скорая увезла Мартину в больницу… Страх только усилился. Страх потерять самое ценное, самое лучшее, что только было в моей жизни. Зачем затеял это все?! Встряхнул брак, называется! Последовал совету крайне модного психолога. Настолько модного и знаменитого, что билборды с его ухмыляющейся рожей по всему городу, в самом центре натыканы, а офис – так вообще напротив моего. Как будто сам черт нашептал: сходи и обсуди с ним проблемы. С друзьями я бы проблемы в браке обсуждать не стал. Ни с Волком, ни с, упаси боже, Котом. Тот вообще спец по замужним дамочкам! Хлебом не корми, дай залезть в трусики замужней женщине. За Котом я бдел пристально… Но лучше бы я с пацанами перетер, честное слово. Поржали бы надо мной в парилке, отходили вениками, потом охладились, выпили, поохали бы, что семейная жизнь и вот это все не для них, предложили бы мне бабу отжарить, и все на этом! Лучше бы сам… Своими силами. Но нет же! Я с какого-то перепугу решил, что с психологом обсудить будет лучше, а этот чепушила после трех вводных сеансов с умным видом выдал мне вердикт: моей семейной жизни нужна глобальная встряска. Жесткая! Мягкие способы здесь не подействуют. Нужно другое что-то. Сравнимое по силе с теми испытаниями и впечатлениями, которые мы с Мартиной проходили в начале брака. А что может быть схожим по силе, кроме измены? Натурально я Мартине изменить бы не смог. Не тянуло меня на других. Я по ней, родимой своей, и скучал, и злился, и недоумевал, почему у нас в браке стало так мало чувственности и так много обязанностей! Так что изменить пришлось понарошку. И не абы с кем, а с одной из лучших подруг. Мой выбор, очевидно, пал на Людмилу Шилову-Ситцеву. Причины были просты. Во-первых, она давно на меня слюни пускала. Даже когда я только начинал мутить с Мартиной, Люда, бывало, глаз с меня не сводила. В то время Люда уже была замужем за мужчиной старше себя. Некрасивый, в чем-то даже отталкивающей внешности, но с солидным капиталом. Она за него замуж ради денежек выскочила, не по любви. Видно, в их браке было не все ладно и Людка гуляла от мужа. Мартина мне об этом не говорила, возможно, и не догадывалась даже. Но я нутром всегда чуял, что эта подружка – с гнильцой, не прочь на чужой хер с разбегу запрыгнуть. Желая сохранить выгодный брак с нелюбимым, Люда от мужа забеременела. Но тот встретил другую женщину, зародились чувства настоящие, и с Людмилой он развелся. Более того, ребенком своим не интересовался, вывел часть бизнеса из-под себя, переписал так, что у него якобы ничего не осталось, и алименты бывшей жене платил по минимуму. Людка же баба амбициозная. Ей всегда денег было мало… Знаю, Мартина ей помогала от всей души, от чистого сердца. Уж такая она у меня – поможет в трудный час, поделится всем, что есть. Но не только поэтому я выбрал Людмилу на роль той, с кем я якобы изменил Мартине. Я сделал это еще и потому, что у меня с ней и так общие дела имелись… Можно даже сказать, она это сама начала. Как-то Людмила заявилась ко мне в офис, записавшись на прием, села на край стола и сказала, что на ней нет трусиков. Абсолютно… Сказала, что знает: Мартина ко мне охладела. В то время как у самой Людмилы пылающая жаром вагина и давняя страсть ко мне. Она не колебалась. Говорила со знанием дела, излагала свои фантазии обо мне и себе четко… Уверен, подобные фокусы она выкидывала не единожды… Меня не впечатлил этот подкат. Но глядя на то, как она себя предлагает, в голове появилась другая идея. – Слезь со стола, лохудра. Что ты хочешь? Денег? Не просто же пизденку почесать ты ко мне прибежала. – Содержание. Было бы неплохо. У меня на работе большие проблемы. – Какие? Четко отвечай. По делу! – Я выводила излишки продукции и успешно реализовала их вместе с коллегами. – Подворовывала, то есть. – Не суть! Суть в том, что коллегу, который все это предложил, внезапно повысили до замдиректора, и он решил выслужиться еще больше. Сдал меня. Выставил все так, будто я прокручиваю это в одиночку. Меня уволят по-тихому, но требуют вернуть деньги в кратчайшие сроки. Я хотела… Хотела машину продать! Но она сломалась, накоплений у меня нет! – заломила руки от отчаяния. – Георгий, помоги! Только на тебя надежда… – она бухнулась на колени и поползла в мою сторону. – Стоять там, где ползешь. На мой хер даже не пытайся свой рот разинуть. Значит, говоришь, ты в деньгах нуждаешься и не гнушаешься подставиться под чужой хер… – задумчиво произнес я. – Хорошо… Хорошо… Значит так, я тебя выручу. – Спасибо! Спасибо… – Но не за бесплатно. Услуга за услугу! – Что нужно делать? – Втереться в доверие к одному мужчине. Судя по наблюдениям, ты – его любимый типаж. У него как раз одна помощница соскочила, новую ищет. Людка, не будь дурой, торговаться начала. – Это опасно, так? Я знаю твое прошлое криминальное. Мне жизнь дорога! Поэтому… только денег мало. Мне жить на что-то нужно. Ребенка в школу возить и иметь запас на случай, если вдруг придется уехать. – Получится сделать то, что я говорю, будет тебе и машина, и содержание. Все поняла? Кивни, если поняла… Разумеется, Людка кивнула. Я ей рассказал, что от нее требовалось. Она за дело приступила мгновенно и весьма успешно. Ну вот, стерва, что с нее взять! Такой типаж многим нравится. В особенности тому, к кому я ее подослал. Петр Иванов. Фамилия и имя ничем не примечательное, кто такой, хер его знает. Взрослее меня лет на двадцать с небольшим. Появился Петр словно из ниоткуда, в городе недавно, но сразу начал воду мутить. В опасной близости от моего бизнеса. Так, словно приглядывался, с какого края откусить. Ситуации возникали неоднозначные… Надо было присмотреться к нему изнутри, и с этой задачей Людка справлялась на ура. В любую задницу без мыла пролезет, в таких делах цены ей нет, все то, что я в нее вложил, отработала быстро. Я приглядывался к Петру Иванову не только по той причине, что он интересовался моим бизнесом и расстановкой сил в городе. Напрягало меня в нем что-то. Знакомым казалось… И, когда я пригляделся внимательнее, когда якобы случайно с ним лицом к лицу в ресторане столкнулся, узнал его и обалдел… * * *МартинаОткрываю глаза, передо мной потолок раскачивается с лампочками. Из стороны в сторону, как будто я нахожусь в каюте яхты. На миг даже начинает казаться, что это именно так, но потом я медленно перевожу взгляд на стены. Окна не круглые, самые обыкновенные, и за ними не морская гладь, а серый массив городских высоток. Значит, мне просто немного нездоровится. Я хорошо помню, чем мой побег закончился. Помню все-все, что случилось за миг до рокового падения, и от этой памяти мне больно становится. Сердце тихонечко плачет. Не верю я Декабрину на слово. Не верю, и все! Слишком многое было против его слов. Мне больно. Я не хочу с ним. Больше ничего не хочу. С сыном придется нелегко, он в присутствии отца едва дышит, так смотрит на него, как на эталон, а я понимаю, что даже ради Мироши не смогу наступить себе на глотку. Прости, сыночек, но ты будешь расти без отца. Мама и папа будут рядом, помогут. Будешь равняться на деда, он хороший человек. Самый простой, но какой хороший, широкой души человек. Таким и надо быть – пример для подражания у тебя будет отличный. Я знаю, мы с тобой будем скучать по нему, по Декабрину. Но мы справимся. Мы вместе… Ты и я. Я не буду учить тебя плохому, не стану очернять память об отце. Это будет в корне неправильно и неверно. Ведь Гоша любил сына, дал ему много хорошего. Со мной он тоже был тем самым мужчиной, единственным. Казалось, это навсегда. Но у нашего «навсегда» оказался слишком короткий срок. Хотя, с другой стороны, мы вместе пробыли немало. Почти десять лет знакомы, а это для такого импульсивного мужчины, как Георгий Декабрин, очень большой срок. Пока перед моими глазами белый потолок в черную крапинку медленно из стороны в сторону раскачивается, я мысленно прощаюсь с Гошей и отпускаю его в новую, сытую, блестящую и бурлящую адреналином жизнь. Увы, семейное тихое счастье – не про него оказалось. А его постоянные разборки и полеты на американских горках – не для меня. Мы попытались. Честно попытались совместить два несовместимых мира, притянулись на время. Теперь отталкиваемся друг от друга с катастрофической скоростью. * * *Качка прекращается, я испытываю желание попить воды и даже привстаю на кровати. Тело такое легкое, словно воздушное, и слабое очень. Даже руку поднять стоит больших трудов! Именно в этот момент появляется медсестра и сразу же подлетает ко мне, уговаривая не вставать. Она взбивает подо мной подушки повыше и дает напиться вдоволь. – Сейчас приглашу вашего мужа, – заявляет она. Еще бы спросила у меня, хочу ли я его видеть! Нет! Не хочу… Абсолютно… Но она уже ушла, а в дверях в тот же миг появляется встревоженный и осунувшийся, небритый Георгий Декабрин. Он пересекает палату бегом. Это не шутка. Он ко мне подбегает и склоняется над рукой, целуя ее. – Девочка моя. Любимая… Мартина моя… Рыженькая. Ты меня так напугала. Прости. Прости за все. Я виноват… Надо было иначе. Я… Черт меня раздери, поругай меня, выпусти все! Я хочу все исправить! – смотрит на меня с болью и ожиданием. Я замечаю, как сильно он похудел. Даже не брился совсем. Рубашку, кажется, тоже не менял. Воротничок затерт. Мятая рубашка и брюки те же самые, в которых мы собирались сходить поужинать. Но так никуда и не ушли. – Мартина, не молчи. Не молчи, красавица! Прошу… Он снова целует мои руки. Их печет от горячей влаги. Декабрин что, слезу пустил? Не верится! Однако, кажется, он все-таки пустил скупую мужскую слезу и сел на моей кровати, не выпуская моей руки из своих ладоней. Он начал рассказывать мне, как его съедало чувство, что быт и семья отбирают меня у него, как он скучал, а я не замечала ничего, как часто отшивала его предложения, как бытовуха съела всю спонтанность и остроту. Декабрин по порядку рассказывал, поэтому добрался сначала до момента, как он договорился, чтобы Людка для него за кем-то шпионила. Потом он рассказал, как ходил к психологу, а тот посоветовал ему жесткую встряску! Именно тогда Гоша и додумался изобразить для меня измену. – Людка согласилась сразу же. Я знал, что ты придешь пораньше, по приложению в твоем телефоне это отследил и устроил это представление. Гадкое, согласен! Ты на мой член и не взглянула, а если бы посмотрела, поняла бы, что у меня на твою подругу даже не встал. Потом… Ты знаешь, что было. Гоша прочищает горло, добавив: – Машину Людке я подарил за слежку. Как она и сказала, дело опасное. Поэтому и расплата по степени риска. Машина дорогая, да. Ты ее спалила. Людка была недовольна. Говорит, мол, мы так не договаривались. Я предоставил ей другую машину для пользования. Я молчу. Все это время молчу и позволяю Гоше каяться, держа меня за руку. Но сейчас вдруг захотела забрать свою руку, он ее удержал. – Теперь про тест. На котором ты меня подловила. Как-то Людка прибежала ко мне в офис и сразу при секретарше заявила про тесты положительные. У секретарши глаза стали, как чайные плошки, она про беременность подумала, и я решил, она может тебе рассказать. Ты подловила меня, и я спалился. Да, Людка беременна. Но не от меня. А от типа, за которым следила, – лицо Гоши мрачнеет. – И это полный пиздец, скажу я тебе. Я с трудом в это поверил, но отец ее ребенка – не просто зарвавшийся хрен с горы, который решил, будто ему можно по мелкому пакостить и мешать моему бизнесу. На этом Гоша прерывается, наполняет бокал водой, начинает пить крупными глотками. Меня же только сильнее затошнило от его разговоров, рассказов, от попытки выкрутиться из болота лжи. Вот-вот вырвет… Я с трудом сдержала рвотный позыв и спрашиваю: – Извините, а вы кто? Гоша поперхнулся водой. Она брызнула из его рта и разлетелась крупными каплями во все стороны. Лицо мужа побагровело, он начал кашлять. Глаза слезились. Потом он посмотрел на меня с надеждой. – Мартина, ты же не серьезно, да? Я решила играть в дурочку до победного. – Я-то Мартина, а вы кто такой?!