Глава 27

Гоша Декабрь Медленно, но верно я выпадал в осадок. Сердце пламенело. Душа взмывала то вверх, то вниз. За жалкие несколько секунд меня здорово пошвыряло по всем возможным чувствам, которые только может ощутить человек. Наверное, даже поседел. Местами. Или на всю голову. Кто его знает. Я слишком коротко стригусь, чтобы заметить… Мартина смотрела на меня, не мигая. Я тоже не мог оторвать от нее взгляда. Смотрел и не дышал, боясь спугнуть. Чего я только не пережил за эти сутки, что Мартина находилась в больнице. Страх, стыд, злость, ненависть к самому себе, надежду, радость безумную, снова страх, что я ее потерял, потерял то, что у нас было: долгая дорога длиной в несколько лет брака и отношений… Долгая, насыщенная, ступенька за ступенькой. Мне бы хотелось, чтобы эти несколько лет в браке стали отправной ступенькой отсчета нашей дальнейшей жизни. Только ее я видел рядом с собой. Да, малость психанул, запутался на краткий период времени. Но сейчас одумался и ужаснулся: как, стараясь, можно почти все разрушить. Оказывается, не только от нежелания делать что-то можно семью просрать, но и от неверных, но чрезмерных усилий – тоже. – Мартина… – Закрой дверь, Гоша. Поговорить надо! – кивнула Мартина на кресло, что стояло рядом с кроватью. Как бы знаком указывая мне, куда сесть надо. Совершенно некстати, но я испытал сильный прилив желания. Смотрел на нее, исхудавшую, бледную, без грамма косметики на лице, с серыми тенями под глазами, и сатанел, как люто и сильно я ее хотел! Свою, настоящую… Такую, какая есть. Она умела и взглядом на место поставить, и от этого болт рвало на части от похоти. Пусть не думает, что у меня все на сексе завязано. Но хочу я ее безумно, что мне с собой поделать?! – Значит, ты… память не потеряла, – сказал я, откашлявшись. Закрыл дверь, прошел к креслу, но, прежде, чем сесть в него, схватил Мартину в охапку и усадил себе на колени. – Ну, что ты творишь? – возмутилась она, отстранившись на расстоянии вытянутых рук, но пальчики ее до сих пор на моих плечах покоились, запускали мурашки и бешеный ток под кожу. Я наклонился и поцеловал ее руку. – Люблю тебя. – Это я уже много раз слышала. Не устал еще повторять?! – Не устал, никогда не устану. Спустив Мартину чуть ниже, дал ей почувствовать свое желание. Она в ответ лишь головой покачала: – Гоша, Гоша, на этом… – поерзала попкой нарочно, вызвав у меня стон мучительный. – Мы далеко не уедем. – Я тебя люблю, хочу постоянно. Часто хочу… Не знаю, как у других пар с годами жар ослабевает. Мой жар на тебя не унимается. – Врешь же! – возмутилась она и неожиданно приблизила свое лицо к моему. Я думал, Мартина хочет меня поцеловать, ощутил ее теплое дыхание на подбородке, закрыл глаза, разомлев. Но она вдруг… меня укусила! За подбородок! Цапнула зубками, прижала и отпустила не сразу… – Ты чего кусаешься? – Мне тебя не только кусать хочется, Гоша. За все твои выкрутасы! За многоплодную беременность, в особенности! Колись, сколько у меня от тебя детей будет?! – Двое. Вроде. УЗИ показало двоих. – Уфф, – выдохнула она, смахнув ладонью испарину со лба. – Но там под подозрением… Мартина окаменела. – Под подозрением? Под таким же подозрением, как все твои сказочки?! – Мартина! Уронив ладони на ее тонкий стан, сжал его бережно, но крепко, чтобы она не ускользнула. – Это не сказочки. Все реально… Я могу записи тебе показать. С офиса начиная. У меня в офисе запись ведется… Увидишь и услышишь все сама. Я же тебе предлагал. Помнишь? Ты отказалась. – Только не говори, что ты все удалил! – Не скажу. Не удалял. Я всегда копии делаю. На всякий случай… Тебе сейчас загрузить? – И ты еще спрашиваешь?! Сию же минуту давай! – потребовала жена. – Блять. Я от тебя без ума просто. Ты такая… – сглатываю слюну. – Нет слов. Просто. Взрыв. В башке. В сердце… – В штанах – вулкан, – продолжила Мартина. – Я тебе не изменял. Только на тебя вулканит меня так мощно… Обняв, я втянул запах ее кожи, у линии роста волос, едва не задохнулся. – Гоша. Доказательства! Мартина протянула руку ладонью вверх и посмотрела на меня требовательно: – Прямо сюда клади. Именно сейчас. Без всяких «Я забыл…», «Я принесу их потом!» и «Ой, кажется, там случайно все стерлось!» Без доказательства я подам на развод. – Какой, нах, развод?! У нас сын, ты беременна. В тебе сейчас двое, третий под вопросом… Не дам я тебе развод! – насупился. – Давай еще раз мне про сына скажи. Пригрози… – прошипела Мартина. – Я тебе так плюну в глаза твои бесстыжие, что ты от моего яда ослепнешь! – Твою же мать. Я повел себя как уебок тогда, – заскрипел зубами. – Все как по науке… По лженауке психолога-хуёлога! Он посоветовал встряхнуть наш остывший семейный очаг! Так, чтобы эмоциями захлестнуло, чтобы ты поняла, что теряешь, и больше ценила то, что имеешь… – Так это я, что ли, виновата?! – Не ты, Мартин… Не ты. Но, блять, этот психолог модный! Знаешь же, лысая харя, очки в желтой оправе. На всех билбордах города! «Я изменю твою жизнь к лучшему… Слабаки ноют – сильные делают…» Короче, я лопух, повелся! – выдал и ощутил, что покраснел, как девица. – Это я уже сейчас, когда ты в больнице оказалась, помчался в офис к этому профессору психологических наук! Хуйло, а не профессор. Ни диплома, ни образования. Сертификаты об образовании за границей – липовые! Все, что у него есть, это несколько копеечных купленных курсов через интернет, где автоматом выдают электронное свидетельство о прохождении курсов сразу после оплаты. Более того, он вообще мошенник… Пробил его по базе данных. Имя у него липовое, а рожа засветилась в нескольких делах. Раньше он и с недвижкой мошенничал, и пирамиду организовывал. В общем, длинный послужной список. Сейчас вот людей решил учить, как нужно жить. Язык у него подвешен, молотит без остановки… Мартина слушает мой рассказ, ахая от удивления, качает головой, улыбается едва заметно, заметив, как мне самому стремно признаться, что меня, как лопуха какого-то, развели на деньги и насоветовали чуши с такой умной миной на лице, что я повелся. – Если это правда, конечно, – добавляет с толикой сомнения. А я… Я, блять, не знаю, в какую кровавую лепешку расшибиться, чтобы она мне поверила?! – Все, что я тебе сказал, правда, – добавляю мрачно. – Поняв, что жареным пахнет, этот петух в бега бросился мгновенно. Но как-то неловко он на стол упал несколько раз. Пришлось отправить его в челюстно-лицевую. Болтать и трепать своим брехливым языком он не сможет еще долго, а там его уже ждали голубчики в форме, которые давно мечтали его засадить. У меня есть все… Показываю Мартине скриншоты страниц, переводов за курсы, переписки, где мне любезно напоминали о назначенных встречах. Она кивает. Молча. Пауза затягивается. – Ну? – спрашиваю хрипло. – Скажи что-нибудь! – Хочешь услышать мое мнение? – Хочу. Давай уже… Жги. Рыжая. Скажи, что к своим годам я должен был научиться проверять все. Тем более все должен был проверить человек моего уровня. Бизнесмен, еще и с не самым светлым прошлым. Ну? Мартина смеется сначала тихо, потом громче. – Что, правда тот лжепсихолог сам на стол несколько раз упал? – Не поверишь, стол ему сам подвернулся под лицо. – Верю охотно, что сам, – хмыкает Мартина. – Капитально? – Капитальнее некуда. Ему челюсть новую делать придется. Старая восстановлению не подлежит. – В таком случае я ничего тебе не скажу. Нотации читать не стану. Иначе заскучаешь от моих лекций, – дразнит. – Мартина-а-а… – стону, прижавшись лбом к ее плечу. – Долго ты меня этим подкалывать еще будешь? – Очень. Привыкай! Ты это заслужил! – добавляет строгим тоном. – А про то, что тебя обманули, ничего говорить не стану. Ты и сам все сказал, ругаешь себя похлеще, чем могу высказаться я. Ты ошибся. Намерения были благими. Тебя провели. Такое иногда со всеми случается! И на старуху бывает проруха, – успокаивает меня Мартина, поглаживая по плечам. Ее ладони уже дольше на мне задерживаются, такие узкие, маленькие ладошки и тонкие, но сильные пальчики, которые знают все болевые точки и уязвимые места. Потом я показываю ей запись разговора с Людкой из офиса. Мартина прислушивается, смотрит внимательно. Вижу, что она немного расстроена. Она же считала Людку подругой. До последнего! Все так, как я и говорил… – Теперь разберемся, почему Людка. Я помню про то, что кто-то под тебя рыть начал, провоцировать. Но почему ты именно ее выбрал на роль той, с кем якобы трахаешься?! Неужели нельзя было другую?! Почему именно мою подругу? Голос Мартины таит в себе обиду. – Ты все еще считаешь, что это я тебя подруги лишил? – уточняю. – Я не знаю, Гош! – восклицает. – Честно?! Не знаю! Я же с Людой со школы дружила. И в уме у меня не укладывается, как она могла на такое согласиться?! Ну, как, скажи?! – Не подруга она тебе, – отрезаю я. – Суть в том, что иногда дружба лишь кажется таковой. Помнишь? Долгого? – делаю ударение на первом «о». – Я его тоже другом с детства считал. Ну, почти с самого детства. Наши отцы вели дела совместные. Мы со школы так точно тесно общались. Тем не менее, когда выгодно стало, он меня продал и глазом не моргнул, а я ему был готов последнюю рубаху отдать, никогда в помощи не отказывал. Именно тогда я понял, что иногда есть типа-дружба. Когда один искренне дружит, а второй лишь позволяет с собой дружить и пользуется бескорыстной помощью. Не имеет значения срок давности. Время – вообще штука обманчивая. Думаю, с Людкой у тебя похожая история получилась. Ты этого не замечала, но она давно на мой хер облизывалась, смотрела с аппетитом. Твоя настоящая подруга никогда бы не пришла ко мне в офис без трусов. Когда проблемы наступили, она решила, что и потрахается со мной себе в удовольствие, и за мой счет свои грешки на работе закроет, а там как повезет… Может быть, вообще мужика переманить удастся. Когда я затеял эту встряску, по совету, я знал, что придется потом вскрыть все карты. Я был готов доказать, что с ней не трахался. Ни разу. Но по разговорам и поведению видно, что она была не прочь. Я просто решил, что так и свои движняки закрою, и брак подфартит оживить, и от Людки тебя избавлю. – Да ты просто герой! – восхищенно язвит Мартина. – От нехорошей подруги он меня избавить хотел. Ты меня чуть семьи не лишил. – Нас, – поправляю. – Нас едва не лишил семьи. Просто все как-то навалилось… Проблемы, подозрения, сложности, тоска… Гора всего, и я решил, что смогу. Сумею одним махом решить все. – Ты – сильный, но не всесильный, Гоша, – тихо говорит Мартина. – Думаю, мы оба вынесли из этого урок. Мне тоже не стоило взваливать на себя слишком многое. Перфекционизм до хорошего не доведет… – Я бы не пережил. Ничего из этого без тебя, – признаюсь. – Прости, если можешь. – Вот только как быть с тем, что тебе снова станет скучно? – Это было в корне неправильно – смахивать всю вину на тебя и ждать того же, как было десять лет тому назад. Мы двигаемся вперед, меняемся, но одно не изменилось. Я люблю тебя и хочу прожить с тобой всю свою жизнь, полон рвения добиться твоего расположения снова. Как это было десять лет тому назад… Нет, пожалуй, даже еще больше хочу! – Ох, то, что ты хочешь, я чувствую. Ты мне сейчас больничную рубашку вместе с трусами продырявишь своим «хочу»! – рассмеялась Мартина и уткнулась мне лбом в плечо, поцеловала шею, вызвав мурашки, бешеный ток крови. – Ты издеваешься, да? Я словно в пустыне, сдыхаю в шаге от журчащего ручейка воды, но пока медлю сделать шаг неосторожный, спугнуть счастье не хочется. Мне с ней хорошо. Даже без секса. Только с ней. Я просто разговариваю по душам, а внутри все переворачивается и по кровотоку струится бурлящее наслаждение. – Давай больше не будем таиться? – предлагает Мартина. – Давай, – соглашаюсь. – Есть еще кое-что, я тебе сказать должен, – хмурюсь. – Сложное. Но уж как смогу. – И я тоже должна признаться. Я… Я маме с папой сказала, что ты налево гуляешь, и они на время Мирошу спрятали! – тараторит. – И еще я хотела крутого адвоката по разводам найти… В горле пересыхает. – КАК?! КОГДА?! Когда ты все это успела? – сиплю. – И где сейчас наш сын?!