Глава 29

Мартина – А вы мне не указывайте! – вытерла рукавом лицо. – Без вас разберусь. – Ну и что делать будешь? – Много чего! Мне еще кучу отчетов писать, сколько я чего потратила. На ваши мерзкие бандитские хари! – ругнулась я. Мужчина потер чисто выбритый подбородок, улыбнулся. – Что, прям мерзкие? – Все, как одна! К кончику моего носа ползли капельки пота вместе со слезами. Силы были на исходе. – Отойди, если боишься. Застегну я твой кретинский чемодан. Отвезу до больницы! – Никуда я с вами не поеду! Вот еще! Ни за что! – Блять, тогда пешком пилить придется! – Да я лучше пешком! До Камчатки! Чем с вами… В одну… машину! – Значит, пешком. Отойди, говорю! Времени у меня с тобой возиться нет! – ругнулся мужчина. – А что так?! Очередная голая жопа в охлаждении в сугробе нуждается? – Еще как! – ухмыльнулся он, впрочем, с каждой минутой этот мужчина глазел на меня все пристальнее и пристальнее, а в глазах разгорался огонек интереса. Нехорошо это. – В общем. Застегните чемодан, – сдалась я. – Ага… Я отодвинулась, мужчина быстро открыл крышку, перекидал кое-что, без всяких усилий захлопнул его и посмотрел на меня. – Ну, пошли, что ли? И эт самое… Ты в колготках, что ли, пойдешь?! Я покраснела. В доме была жара страшная. Прежде чем приступить к обработке раны, я разделась, сняла ватные штаны и куртку, осталась в водолазке с высоким горлом и леггинсах. – Это не колготки! Это леггинсы! – Смотрятся, как колготки. Ершик с собой возьмешь? – рассмеялся. – Чемодан отдайте. – Тяжелый! – возразил бугай и, разумеется, не отдал мне чемодан. – Тащить километра три. Мужчина быстро натянул на себя рубашку, короткую дубленку и вывел меня из этого вертепа. Я вздохнула свободно и чуть в сугроб не сиганула от радости, когда вышли за ворота. Но радоваться было рано. Мне же три, а то и четыре километра с этим исполином шагать. – Может, на машине? – Нет! – попятилась. – Ладно, пешком. Понял. Пошли… Я же едва не побежала. Хотела как можно скорее добраться до больницы и забыть все, как страшный сон. Еще было бы неплохо высказать претензии! Но кто меня будет слушать? Тучная врачиха может еще и отметки плохие проставить… Плохи мои дела! Все эта крыса кураторша! С такими невеселыми мыслями я передвигала ногами, снег хрустел. – Ты не местная? От вопроса я чуть не вздрогнула, так неожиданно он прозвучал под звук поскрипывающего снега. – С чего вы так решили? – Дом Долгого, – заметил мужчина. – Местные знают, что сюда соваться не стоит. Тебя же кинули одну. Еще и пошла. Точно не местная. Иначе бы знала, что к чему. – Значит, вы – местный. – И я не местный. Но дом – моего другана. Этот поселок – его малая родина. Больше на такие вызовы не приезжай. Вообще не суйся, если тебя так тупо кидают. – Вы что тут, нотации мне читать собрались? – Пропала бы ты, кроха, – усмехнулся. – Если бы не я. – Вот еще. Герой выискался. – А что, не похож? От возмущения я встала. Под фонарем. Снежинки закручивались по спирали. В чем-то это было даже красиво. Мужчина подошел ближе. Я шагнула назад, но оступилась. Он среагировал быстро и притянул меня к себе, наклонился, поцеловав в уголок губы. – Отпустите! – забилась в его медвежьей хватке. – Отпустите! Он мигом разжал объятия, я оттолкнула его изо всех сил. – Кретин озабоченный. Баб своих голожопых целуйте, а мне… Мне после вас… Рот мыть надо! С мылом! Я схватила пригоршню снега и потерла рот. Во взгляде мужчины промелькнуло удивление, потом смех. – Ладно, пошли… До самой больницы молчали. Отделение скорой помощи было пристроено сбоку. Машина стояла на месте. Окна светились желтым. – Здесь постой, – попросил мужчина и вошел. Я почему-то послушалась, хоть и замерзла до жути, пока шла. Из здания донесся шум подозрительный, шум потасовки, вскрики редкие. Через пять минут к зданию лихо подъехала машина директора больницы и из нее вылез он сам. Он побежал, перепуганный, к больнице, в ночном халате. Он спешил, потерял один домашний тапочек, так и взлетел по ступенькам… Шумело еще минут десять. В отдалении звучала брань отборная. Потом меня позвали в кабинет директора, сказали, что смена моя досрочно завершена. Меня отвели в машину от больницы, отвезли в местную гостиницу. Странным образом мои жалкие пожитки со съемной квартиры тоже приехали в гостиничные двухкомнатные апартаменты. К тому моменту я так устала, что мне было плевать, кто и зачем все это устроил. Мозг связал цепочку событий, поставив во главе событий мужчину, но я просто рухнула на кровать без сил и в тот же миг уснула. * * *Со следующего дня практику я проходила исключительно на телефоне, принимая вызовы. Водитель и санитар ходили с синими опухшими рожами, а врачиха, что должна была со мной ездить, обходила меня стороной и много-много раз подряд здоровалась очень приветливо, но делала это всегда издалека. Напоследок, в день, когда практика была завершена и мне нужно было вернуться обратно в город, я сидела на вокзале, в ожидании автобуса подходящего. Неожиданно рядом нарисовался он – тот самый полуголый мужчина, который меня провожал до больницы. – Уезжаешь? – спросил без приветствия. – Э-э-э… Да. Я постаралась отсесть подальше, но дальше было некуда – ряд сидений закончился. С другой же стороны этот пугающий, но в чем-то привлекательный мужчина. Одет он был в черный костюм, короткую дубленку, перчатки кожаные. От него вкусно пахло теплым парфюмом и совсем немного сигаретным дымом. – Тебя подвезти? Я в столицу направляюсь. – Спасибо, не надо. У меня автобус через десять минут. – Ехать долго. Офигеешь сидеть в одном положении несколько часов. В машине лучше. Отвезу с царским комфортом. – Спасибо. Но нет, – попыталась отказаться вежливо. Я перевела взгляд на табло неинтересное, с обветшалыми буквами. Мужчина продолжал сидеть рядом и смотреть мне в лицо так пристально, что я заалела и не выдержала, посмотрела на него в ответ. – Что? – Ничего. Любуюсь, может быть. – Не смешно. – Похоже, что я смеюсь? Георгий. Декабрин. – Жора? Мужчина насупился. – Георгий. Гоша. Жорой называть не стоит, – казалось, сказал достаточно нейтрально, но чувствовалось, что ему очень сильно этот вариант имени не нравится. У меня аж под ложечкой засосало. Хотелось поскорее прервать эту странную встречу. Я чувствовала себя неуютно: лицо краснело, жар приливал к щекам, сердце о ребра колотилось нещадно, кофточка липла к стене. Я некстати вспомнила, как он пытался меня поцеловать, и чуть не задохнулась. Глупости! Однако при свете дня лицо мужчины смотрелось свежим, отдохнувшим, решительным. Не эталонный красавец – зрелый, жесткий мужчина, но все-таки привлекательный. От таких лучше подальше держаться. Слопают и не подавятся. – Как тебя зовут? – Ма… – я едва не назвала свое имя. – Неважно. – Значит, будешь Манюней, а не Мартиной. Одним этим предложением он показал свою осведомленность. Я в очередной раз подумала, что нужно держаться подальше, посмотрела на часы с отчаянием: почему так медленно начали ползти минуты? – Ясно, – усмехнулся Декабрин. – Торопишься. Позволь дать совет. – Спасибо, не нуж… – Завязывай с работой на скорой. Не твое это. Ситуации бывают разные, а ты кроха совсем. – Да что вы такое говорите? И чем же мне, по-вашему, заняться стоит?! – Чем угодно! Хоть с детишками работай, – усмехнулся. – Безопасно. – Спасибо. Всего хорошего. – Упрямая, значит. Хорошо. – Всего хорошего. – Да, ты уже попрощалась. Может быть, все-таки на прощание поцелуешь? – посмотрел на мои губы. – Еще чего! – я отвернулась, продолжая краснеть. – Как скажешь. Но смотри… В его голосе мне почудился намек. Я не удержалась, посмотрела ему в глаза и застыла. – Еще раз встречу тебя, своего не упущу. У меня от таких обещаний язык чуть к небу не присох, я его с трудом отлепила. – Голой задницей в сугроб летать мне не хочется, уж простите. В дебошах и пьянках с проститутками тоже участвовать не стану! – А я бы тебя на руках носил. Кроху такую дерзкую, с огоньком… Не веришь? – Мой автобус подошел! – я едва ли не на метр подпрыгнула, схватила свои сумки и побежала. – Эй, Манюня! Вот гад… Гад! Оборачиваться не буду! Но все же обернулась. – В следующий раз… – кивнул. – Ты меня поцелуешь! Я чухнула от него как можно скорее и влетела в автобус первой, чуть не сбив контроллера с ног, еще и шторку задернула, чтобы ничего не видеть! * * *Следовать совету Декабрина бросить работу на скорой мне не очень хотелось! Но в следующий же выход на смену, уже в городе, машина скорой помощи попала в ДТП, водитель получил травмы, я отделалась легким сотрясением, но перепугалась жутко. Родители тоже переживали. Как будто сама судьба шепнула: не твое это. Так что я переучилась на массажиста и начала работать в массажном кабинете, с детками. * * *Следующая встреча с Декабриным состоялась значительно позднее. Почти два с половиной года прошло. Я и думать о нем забыла, так, иногда коллегам рассказывала, как байку, почему больше не работаю в составе бригады скорой помощи. В тот вечер я ехала в машине с клиентом. У него был сложный малыш, в массажный кабинет ходить им было непросто. Семейная пара уговорила меня посещать малыша у них на дому, добиралась я сама, а обратно, домой, меня всегда отвозил отец этого семейства. Тем вечером шел сильный ливень. Мужчина затормозил чуть позднее, чем следовало, машину повело на мокром асфальте. Простенький опель эпично поцеловал зад навороченного джипа, стоящего перед нами на красном свете у пешеходного перехода. – Мне кабзда! – прошептал мужчина. – Я в жизни за ремонт этой тачки не рассчитаюсь… Из машины вылез высокий, широкоплечий мужчина. Что-то в его фигуре и манере держаться показалось мне смутно знакомым. Я тоже вылезла и раскрыла зонт, слушая, как мой клиент сбивчиво извинялся. Водитель пострадавшей машины неожиданно откинул капюшон толстовки с головы и посмотрел прямо на меня. Я узнала Декабрина. Он, кажется, меня тоже узнал, потому что улыбнулся, двинул мужчину рукой в сторону, как бумажный фантик, и подошел ко мне. Я подняла зонтик повыше. Декабрин перехватил его, держа над нами. – Манюня. – Гоша Декабрин. – Что-то ты себе мужика больно стремного нашла, – протянул он. – Как только этот опель еще на ходу держится. – Это не мой муж. Вообще не мой мужчина. Клиент до дома подвозит. Клиент – это не то, что вы могли подумать! – добавила. – А что я мог подумать? Он смотрел на меня во все глаза, его пытливый, внимательный взгляд пробежался по лицу, шее, груди, фигуре в целом. – Учитывая обстоятельства нашего знакомства, ничего хорошего о слове «клиент» вы подумать не можете. Так вот, все не так. Я массажем занимаюсь. Детским, – зачем я все это рассказывала? – Его сынишка – мой маленький пациент. – Встрял он на бабки, конечно. – Может быть, вы просто на это глаза закроете? У вас же денег достаточно, а у семьи ситуация сложная, малыш с особенностями. У них каждая копеечка на счету. Ну, чего вам стоит?! Вы за обед, наверное, больше платите! Декабрин молча потер свой подбородок. Он все так же коротко стригся и брился, почти до синевы. – Может быть… – Спасибо! – Мой тариф ты знаешь! – добавил. – Что?! – Поцелуешь меня, глаза закрою. И до твоего дома довезу. Без аварий.