Глава 30

Мартина – Что?! Но это же… – Не хочешь, как хочешь, – пожал плечами. – Но я состояние сколотил не потому, что в ситуацию каждого человека входил и рассматривал ее так, как на это смотришь ты. – Боже! Ну и… Ну и подавитесь вы своим поцелуем! Я быстро клюнула его в щеку. Декабрин сжал губы и посмотрел на меня с искорками. – Разве так целуют? Нормально целуй! – Как могу, так и целую! – Ни за что не поверю… Давай покажу, как это делается. Я и возразить не успела, как он прижал меня и начал целовать сладко-пошло, глубоко-волнительно исследуя мои губы, рот, посасывая язык, мягко толкаясь своим. Жарко. Душно. Сладко. Будоражаще. По зонту звонко скакали капли дождя, я дрожала от поцелуя и, не отдавая себе отчет, изо всех сил вцепилась в плечи мужчины. – Вот теперь засчитывается, – спустя долгое время отозвался Декабрин хрипло. Я едва держалась на ногах, голова кружилась. Так меня еще ни разу не целовали… Опомниться он мне не дал, шустро усадил в свою машину и махнул изумленному клиенту: – Вали уже, пока я не передумал. Декабрин довез меня по нужному адресу, но отпускать не спешил. Обошел автомобиль и перекрыл выход собой. – Что еще? – На свидание тебя приглашаю. – Вы? Меня? На свидание?! – Ага… Сто лет никого не приглашал. Но тебя пригласить хочется, – посмотрел внимательно. – Говорил же, второй раз попадешься, свое не упущу. – А я… Я не ваша! – Вопрос времени. – Спасибо, что подвезли. На этом, пожалуй, все! Декабрин помог выбраться из машины, проводил меня до подъезда и снова не дал мне войти. – Я же не шутил. Ты мне случайно в столице попалась. Такими вещами не шутят. – Хотите сказать, это судьба? – Фарт. Я о тебе иногда думал, но нарочно не искал. Хотя мог бы. Но не стал. Сегодня мне снова подфартило тебя встретить. Нельзя шанс упускать. – А я… Я… – Целоваться тебе со мной понравилось. Рот с мылом больше не рвешься мыть. Повзрослела, кроха, – сказал он так тепло, что мое глупое сердечко в груди застрекотало, запело, как цикада. – Ну так что… Свидание?! Какие цветы любишь? – А вы угадайте! Если угадаете, пойду. – Это легко! – заявил он. – Пионы. Я чуть не потеряла дар речи. – Как? Что?! Вы за мной следили, что ли? – У тебя брошь с пионами, Манюня. Свидание, – заявил он и снова поцеловал, на этот раз осторожнее, в уголок губы. Вот же… Сама себя в ловушку загнала! На следующий день в массажный кабинет, где я работала, курьер привез огромную охапку благоухающих пионов. Я старалась не улыбаться, но, когда заходила в комнату, где мы обедали и отдыхали, не могла удержаться от улыбки. Подумаешь, одно свидание. С таким напористым мужчиной, как Декабрин, проще на одно свидание согласиться, чем отказываться. Не думаю, что меня затянет. Оказывается, я ох, как сильно ошиблась… Затянуло! Еще как затянуло! Влюбилась, как кошка… * * *Бурлящие воспоминания затягивают меня в круговорот. После них глаза на мокром месте, и сердце колотится, как сумасшедшее. Гоша чувствует это хорошо и мгновенно отзывается. Он всматривается мне в лицо с тревогой. – Все хорошо? Киваю быстро-быстро. Его лицо, конечно, возмужало и заматерело за эти годы, но для меня он все тот же наглый, обаятельный и особенный во всем Гоша Декабрь, который украл мое сердце и присвоил себе. Вслед за первыми воспоминаниями вихрем проносятся и другие: наш первый раз, свидания, свадьба, беременность, рождение сына… Столько всего хорошего! Целая жизнь во мне, в нем, в нас двоих. Окончательно расплывшись от осознания, сколько для меня значит Гоша, я совсем расклеилась и начала реветь у него на плече. – Ты чего? Что не так? Чем я тебя расстроил? – большие ладони бережно мой стан обхватывают. – Или болит что-то? Говори. Не молчи! – Нет-нет! Я бессовестно тру мокрый нос о рубашку Гоши. Он даже не пикнул, гладит меня по волосам, целует их, прижимает к себе крепче, ближе, бережнее. – Все хорошо. Я просто о нас подумала, – говорю, шмыгая носом. – Столько всего! Когда ты, блин, козлище, заскучать успел?! Тональность моего голоса меняется. Стучу по его плечам и груди кулачками. – Я тебе заскучаю! Зажрался он… Встряску придумал! Хорошенькая же встряска! Мне теперь перед родителями краснеть и объясняться придется! А тебе… прощение вымаливать и доказательную базу! – Что-о-о? – Думаешь, они так просто поверят? Ты им вообще сначала не понравился. – Не ново. Я все объясню. У меня доказательства имеются! – расправляет грудь колесом. – Боюсь, твои доказательства только уронят ценность наших отношений в глазах моих родителей. Не поймут они твоих разговорчиков с Людкой! – Позволь мне этот вопрос решить? Я накосячил. Мне и отвечать. Не переживай. Тебе теперь нельзя вдвойне или втройне. Врач УЗИ призадумался и был не уверен. – У тебя в роду были двойняшки или тройняшки? Гоша призадумался, пожал плечами. – Откуда мне знать. Мамка рано ушла, пахан не тот человек, который о генеалогическом древе стал бы беседы вести, – мрачнеет. – И у меня нет. Кажется… Ой, нет, вру! Есть… Есть… Бабушки двоюродные были двойняшками! Ирма и Инга… Вот. Гоша качает головой. – Так это с твоей стороны сюрприз, значит, Манюня. – Гош, ну хватит! – Что? Ты всю рубаху мою просолила. Как есть… Манюня, – произнес с особенной нежностью. – Что, не позволишь себя так называть? Это же наше прошлое! Помнишь? – Все помню так, как будто это было вчера. – Наше первое свидание! Гоша впился в мой рот поцелуем жадным. Я охнула. Ерзать на нем стало совсем невмоготу. Попробуй поерзать на стоящем колом члене и не захотеть ощутить его глубоко в себе… – Вот так же… Да… Да! – рыкнул Гоша, на миг выпустив мой язык и снова его всасывая. Ладони на мужа переместились на попу, сминая ее алчно. – Вот так же ты на мне ерзала, негодяйка. Яйца чуть не лопнули от переизбытка спермы! А ты возмутилась, еще меня и обвинила, будто я тебя домогаюсь! На первом свидании в трусы лезу! Не зараза ли! Мы снова поцеловались. Скулы заныли. Но разорвать контакт губ было бы плохой затеей, невозможной даже! – Помнишь? – задыхается Гоша. – Помнишь, как сбежала? – Еще бы… – И? – От меня сбегала? – Ну, ты же знаешь… – Знаю. – А ты все-таки скажи. Скажи, кроха, от чего ты бежишь? От кого? Гоша посмотрел на меня, медленно провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе, чиркнул, заставил пламенеть, сгорая. Он слово в слово повторил слова, которые он сказал мне после того, как догнал, и губ коснулся так же. Только тогда, на первом свидании, я ничего не ответила, нырнула под его руку и сбежала. Впрочем, ненадолго сбежала. Декабрин умел добиваться своего и добился моей взаимности… В прошлом на вопрос о том, почему я сбегаю, ответа не было. Но сейчас мне хватило смелости ответить: – От себя. Я тогда сбегала от себя, от своей реакции, от вихря в груди, головокружения, слабых ног и желания… – Я знаю. Всегда это знал! – Гоша снова меня поцеловал. – Ох, как вспомню… Как ты передо мной своим рыжим хвостом крутила. Три свидания с перерывом в неделю мурыжила! Только потом дала… Три с половиной недели ухаживания. Однако, это было долго. Самые длительные расшаркивания в моей жизни перед тем, как уложить девушку в свою постель. Про то, как долго ты меня мурыжила, прежде чем принять предложение руки и сердца, я вообще молчу! Но я ни о чем не жалел. Ни тогда, ни сейчас. С тобой даже самая мучительная минута – в кайф. К сердцу… – признался он, и я ему верила. Взахлеб слушала каждое его слово, внимала ему, напитывала себя, латала сердце, которое было изранено мыслями об измене. Оказалось, зря, и уродливые раны рубцевались, шрамы пропадали без следа. Нет, не совсем без следа. Глупо сказать, будто обо всем забыли, но вынести урок следовало. И я вынесла… Эта ситуация меня многому научила, и Гоша взглядом подтвердил то же самое. И все-таки он хитрый жук, добился своего! Встряхнул брак так, что теперь потерять его казалось бы кощунством. Ох, какой же он все-таки… мой! Мой мужик. Никому его не отдам… Мы есть друг у друга. Это самое важное и ценное, что только можно обрести в этом мире. * * *В больнице меня долго не продержали. Я бы и сразу выписалась, угрозы не было. Но Гоша Декабрин решил перестраховаться и пообещал, что еще какой-то момент ему важный уладить нужно. Вопрос, касающийся бизнеса. Мне стало немного тревожно, то ли самое Гоша имел в виду. – Я все расскажу. Клянусь, – пообещал он. – А ты пока тоже важным делом займись. Сына домой вернем. Я по нему трындец как скучаю! Знаю, что родители твои съехали. Мог бы отследить, но не стану вмешиваться. Доверяю тебе с этим разобраться. * * *Позвонить родителям. Во что бы то ни стало. Дозвониться получилось не сразу. Более того, не в тот же день. Ответила на звонок мама. – Мама, алло? Поговорить нужно! Очень срочно. – Ты что, телефон не выключила? – послышался на заднем фоне голос отца, который звучал необычайно по-командирски, грозно. – Выключи немедленно! По нему же отследить можно! – Мама! – выкрикнула я. – Гоша не изменял. Дайте с Мироном поговорить. Мама растерялась, повторила мои слова, передав их отцу. Он со вздохом принял аппарат из рук мамы. – Привет, Мартиша. Ну, что у тебя? – Папа, как у вас дела? – Отлично! – отозвался бодро. – Все готово, пора выдвигаться. Адрес по этому телефону говорить не стану. Сообщу. Жди. – Послушай, папа. Вот это все больше не нужно. Конспирация, тайные звонки. Можете с мамой вернуться в столицу, мы с Гошей вас встретим. – Ты с… этим?! Что?! Помирилась, да? – Папа, Гоша не изменял. – Да ну. Навесил тебе лапши, девочка моя. Люблю, трамвай куплю, букет подарю. И ты растаяла? – Папа! – возмутилась я. – Неужели ты меня настолько наивной считаешь? Обидно даже! Нет! Все не так… Гоша извинялся не признаниями и не подарками передо мной вину заглаживал. Он представил доказательства своей непричастности. – Вот как? Интересно, получается. – Да. – То он виноват, то теперь святой. Так, что ли? – Нет. Не так. Гоша не святой. Святым никогда не был и не станет. Таким я его и люблю. – И что же это, по-твоему, тогда было? Если не измена?! – Встряска эмоциональная. Ну и дела кое-какие… Вот только не надо критиковать методы Гоши, папа. Он уже сам себя наказал и продолжает корить за содеянное. – Встряска? Цирк! Тоже мне, клоун выискался… – Папа! А ну-ка… – рассердилась я. – За выражениями следи. Гоша не заслужил таких слов в свой адрес! Я на его стороне. Да, я поторопилась с выводами. Зря поделилась сомнениями, поддалась слабости. Но сейчас мы со всем разобрались, и я жалею, что втянула в наши разборки вас. Очень жалею. Мне не следовало так поступать. Но что сделано, то сделано. – Вот как… Значит, говоришь, и доказательства имеются? Было бы неплохо на них взглянуть! – заявил отец. – А мои ребята уже разберутся, Истинные они или липа! Перешли мне все, – потребовал. – Не поняла. Что-что сделать?! – Перешли мне. Адрес там. Закинешь на диск, проверят. Если паль голимая, сразу высечем. – Папа, ты же инженер на машиностроительном заводе. Какие еще ребята? Какие проверки?! Отец откашлялся. – Не телефонный это разговор, Мартиша. – В этом я с тобой согласна. Разговор не телефонный. Возвращайтесь в столицу. Вместе с мамой и Мирошей. У меня для вас тоже есть очень важные новости. – Какие? – Так не телефонный разговор, папа! – ответила я в его же тоне и просто сбросила вызов. * * *Разволновавшись, я принялась ходить по палате. Мне так сильно хотелось сыночка увидеть! До дрожи по нему соскучилась. По маленькому мужичку… Вдохнуть бы запах его макушки – сладкий-сладкий, родной! А папа?! Что за секреты у него? Ребята… Проверки какие-то! Тон командный… Будто он от меня что-то скрывает. Вот еще… Столько лет я считала отца самым лучшим, но все-таки заурядным человеком. Я думала, что у нас самая обыкновенная семья! Выходит, ошибалась? Что за секреты мадридского двора?! * * *К концу дня мама перезвонила сама и сообщила, что они вернутся послезавтра. Я не стала задавать ей лишние вопросы по телефону, лишь уточнила, что Мирона они привезут. Это главное. Со всем остальным разберемся на месте. * * *В день выписки Гоша привез мне одежду в футляре. Я посмотрела – платье! Красивущее, ослепнуть можно! – Гоша, – пробормотала я. – Я же просто из больницы выписываюсь, а не на красную ковровую дорожку собираюсь! – Надевай! – сверкнул глазами голодно. Во рту пересохло. – Что, при тебе? – Ага. Там еще белье, – сказал совсем хриплым голосом. – Иди уже, голодный! – Так голодный же, – подвигал бровями, облизываясь на меня, как на рожок холодного мороженого в полуденную жару. – Ох, Гоша… Ты же знаешь. Стены такой ураган не выдержат… – Ну смотри, кроха… Обещания выполнять нужно! – Выполню, – сказала, едва дыша, тоже разглядывая мужа с аппетитом. Мы, кажется, одинаково голодно друг на друга пялились, мысленно срывая одежду. Кажется, этим вечером будет жарко. Но вдруг я вспомнила и схватилась за сердце. – Гоша! – Что?! – подскочил ко мне мгновенно, будто его ветром подхватило. – Квартира. Я ее в таком ужасном состоянии оставила! В ответ муж выругался. – В следующий раз предупреждай. Я чуть инфаркт не словил. С квартирой вопрос решен, и не только с ней. У меня для тебя сюрприз. Надеюсь, приятный и тебе по вкусу придется. * * *Без сюрпризов, действительно, не обошлось. Вот только не все приятными оказались…