4-3

Следующий час мы в самом деле бродили по ёлочным базарам. Трогали ветки. Нюхали смолу… Да-да, Эван заявил, что смола должна непременно пахнуть праздником и допытывался, какой из представленных запахов лучше отражает новогоднее настроение.

А я хлопала глазами, пытаясь понять, насколько он это серьёзно.

Наконец, мы устали. Ладно, устала я. С непривычки находиться долгое время на свежем воздухе было утомительно. Всё-таки, последний год я просидела практически затворницей.

— Устала? — словно прочитал мои мысли Эван. — Как насчёт перекусить?

— Напомни, сколько там осталось ёлочных базаров?..

— Ещё три штуки, — с готовностью отозвался Эван. — но нам не обязательно обходить их все сегодня…

— Да ты издеваешься! — выпалила я. — Ладно, давай передохнём, и потом закончим.

Мужчина легко пожал плечами. И повёл меня к стоявшему неподалёку крытому киоску. Над большим окном полукругом шла надпись: «Трдельники». Вокруг киоска стояли высокие деревянные столики без стульев. Очевидно, возле таких предполагалось есть стоя. Людей здесь на было. Зато крутились голуби и пара ворон.

— Можно дойти до ресторана, если хочешь, — предложил Эван. — Но там намного меньше новогоднего настроения.

Я прищурилась. И попыталась вспомнить, где я в последний раз оставляла тот самый список, в котором перечисляла новогодние дела… И, заодно, не мог ли мой сосед его случайно увидеть.

А спустя секунду со всей чёткостью поняла: мог. Потому что раскладывая по полкам уже собранные вещи, список я пришпилила на стазис-шкаф… из которого сосед доставал сегодня пирог. Прекрасно просто! Так это он издевался надо мной, что ли?

Я смерила мужчину внимательным взглядом и отмела эту мысль. Эван лучился энтузиазмом, выбирая из небольшого меню, вывешенного за окно. Приглядевшись, я изумлённо подняла брови. Цены здесь были не меньше, чем в столице. Знать бы ещё, на что конкретно.

— Ты с какой начинкой будешь? — поинтересовался он, оборачиваясь. — Я советую попробовать тунец. Или яблочный штрудель, если из сладкого.

Я пожала плечами.

— Давай яблочный. Я всё равно не слишком разбираюсь.

Кивнув, он обернулся к окну, чтобы сделать заказ. Я же облокотилась на столик и уставилась на собравшихся вокруг нас птиц. Судя по всему, их здесь подкармливали. Одна ворона остановилась возле меня и, задрав голову гипнотизировала взглядом.

— Кыш, — шикнула я. Впрочем, без особого энтузиазма.

Ворона склонила набок голову. Потом вдруг всполошилась, расправила крылья и отскочила на несколько шагов назад. Рядом со мной встал Эван.

— Сейчас всё сделают, — пообещал он. — Тут довольно быстро.

Я задумчиво кивнула, наблюдая, как за широким окном суетится девушка в переднике. Достаёт что-то, потом греет… Что именно, я не видела — обзор как назло загораживали расписные пряники на деревянных палочках.

— А что такое трдельник? — спохватилась я. — Надеюсь, что-то вкусное?

Вместо ответа Эван расплылся в широкой улыбке.

— В столице такого не продают, да, принцесса?

Я вздрогнула. Что-то царапнуло в этом обращении. Хотя не могу сказать, что оно звучало неприятно. Скорее, необычно… Погодите, я, разве, говорила, что приехала из столицы?

— Господин, готово! — послышалось от окошка.

— Минуту, — бросил Эван и обернулся к девушке. Взял два стаканчика с торчащим из них чем-то и вернулся обратно. Всего два шага, а я уже потеряла мысль.

Трдельники оказались широкими трубочками из теста с намазанной изнутри начинкой. У Эвана это был тунец с каким-то соусом. У меня — измельчённые яблоки с наложенными сверху взбитыми сливками. В комплекте шёл небольшой бумажный стаканчик (очевидно, чтобы можно было поставить трдельник на стол) и маленькая картонная ложечка.

— Это вкусно, — прокомментировал Эван. — Для трубочки сырое тесто наматывают на трдло — широкий деревянный вертел. А начинку можно выбрать на свой вкус.

— Надо же, — хмыкнула я. — Никогда о таком не слышала.

Ковырнув сливки, я отправила ложку в рот. Резко выдохнула. И зачерпнула побольше, уже с яблоками. А потом ещё и откусила кусочек трубочки… случайно уткнувшись носом в сливки.

— Вот же… — с досадой выдохнула я и потянулась к сумке. Кажется, помимо кошелька там ещё лежало складное зеркальце.

— Марта, — позвал Эван.

Я обернулась.

— А?

— Позволь, я…

В полном оцепенении я наблюдала, как мужчина лёгким движением снимает с кончика моего носа каплю сливок. А потом, не сводя с меня гипнотического взгляда, медленно облизывает палец.

Меня словно молнией прошило. К щекам прилила кровь, а по телу табуном пробежали мурашки… а следом — волна жара.

Простудилась, что ли?

— Господин, напитки! — послышалось от окна.

Эван выпрямился и, как ни в чём не бывало, направился к окошку киоска. Я заворожённо обернулась следом за ним. Совершенно забыв о еде.

Зато кое-кто другой прекрасно о ней помнил.

На секунду показалось, что подул ветер. Раздался тихий цокот коготков. А в следующую секунду кто-то нагло вцепился в мою еду.