4-4

Медленно обернувшись, я изумлённо уставилась на противника. На столе сидела ворона, намертво вцепившись в край хлебной трубочки.

— Кы-ыш! — протянула я почему-то шёпотом. — Пош-шла вон.

Ворона слегка склонила голову, не выпуская из клюва трубочку. Взмахнула крыльями. Я сжала пальцы и потянула трубочку на себя. Ворона запрыгала и потянула на себя.

Да что ж такое!

— А ну отдай! — рявкнула я и сделала неопределённый жест рукой.

Ворона покосилась на руку, заскользила лапами и потянула изо всех сил. Стаканчик дёрнулся и едва не выскочил из варежки. Я еле успела перехватить его свободной рукой. Недобро прищурилась. Противница снова замахала крыльями… Но я была настроена решительно. Стянув зубами вторую варежку, я протянула руку и, оторвав ворону от выпечки, отбросила её в сторону.

Птица перекувыркнулась в воздухе, помогая себе крыльями. Возмущённо каркнула. И приземлилась на лапы. Подпрыгнула два раза. И, взлетев на ограду, принялась чистить перья.

— Поздравляю, ты победила ворону, — отметил за моей спиной Эван, ставя передо мной стаканчик с горячим шоколадом. — Могла бы и отдать — всё равно это есть уже нельзя. Подожди, я куплю новый.

Ха! Ещё чего. Теперь съесть эту трубочку было делом чести.

Обломав край, которого касалась ворона, я демонстративно выбросила его в урну. Послышалось возмущённое карканье, но я не обратила на него никакого внимания.

— Не стоит, — с достоинством отозвалась я. — Считай, это мой трофей.

Эван покачал головой, хотя в уголках губ дрожала улыбка.

— Вороны мстительны, — заметил он. — Как бы она у тебя что-нибудь ещё не утащила.

— Пфф! Это всего лишь птица, — отмахнулась я. — Ничего она мне не сделает.

Мужчина неопределённо хмыкнул и вгрызся в собственную еду. Причём так у него это ловко вышло, что ни крема, ни тунца на носу не осталось. Не то, чтобы я следила, разумеется.

Оторвав взгляд от Эвана, я втянула аромат горячего шоколада. Тёплый, чуть пряный. Он пах зимним праздником и детством. И ещё немного — корицей. К нему бы имбирный пряник…

Я покосилась на стоявшие в витрине сладости.

— Хочешь? — моментально поинтересовался Эван.

— Неа, — отмахнулась я. — Мне ещё надо съесть этот тр…

— Трдельник.

— Да-да, его.

Дальше мы ели в умиротворённом молчании. Даже ворона больше не возмущалась. Кажется, она вовсе куда-то улетела.

Выбросив бумажные стаканчики в стоявшую здесь же урну, мы двинулись по дорожке.

— Ну что, за ёлкой? — уточнил Эван, искоса взглянув на меня.

Я замялась. С одной стороны, быстрее найдём ёлку — быстрее закончим… С другой — я внезапно поймала себя на мысли, что мне хочется погулять подольше.

— А там что? — заинтересовалась я, указывая на скопление людей.

Эван пожал плечами.

— Пойдём, посмотрим.

Толпа собралась чуть в стороне от торговых рядов. Довольно большая поляна была огорожена забором, над входом висела надпись: «Каток». И чуть пониже: «Откроется через три дня».

— А вот это интересно, — задумчиво протянул над ухом Эван.

Я встала на цыпочки и попыталась заглянуть поверх плеча стоявшего впереди мужчины. Увы, ничего не вышло. В этой толпе мне банально не хватало роста, чтобы что-то разглядеть. Я даже подпрыгнула, но это не помогло.

А в следующую секунду чуть не взвизгнула, потому что меня ухватили поперёк, гм, бёдер и совершенно бесцеремонно подняли вверх.

— Так видно? — спросил Эван, глядя нарочито озабоченно.

— Да, спасибо, — процедила я. — А теперь поставь на место!

— Но ты ведь даже не посмотрела…

Раздражённо выдохнув, я перевела взгляд вперёд. И тут же забыла, что вообще-то нахожусь в крайне неприличной позе с едва знакомым мужчиной… Ладно, допустим, про едва знакомого — было преувеличением. Но поза-то действительно была неприличной! Даже если бы я сегодня надела юбку, а не тёплый брючный костюм.

Впереди висел плакат. «Конкурс на лучшего снеговика. Участие платное». А возле плаката стояли двое людей. Один принимал оплату и записывал участников в какую-то тетрадь. Второй — выдавал пёстрые ленты, которые нужно было повязывать на запястье. И эти ленты стремительно заканчивались.

Секунда — и я рухнула вниз, оказавшись лицом к лицу с азартно улыбавшимся Эваном.

— Идём? — выдохнул он.

— Уверен? — заколебалась я. — Я не слишком хорошо умею лепить снеговиков…

Его улыбкой можно было зажигать звёзды.

— Я ведь обещал помочь. Не бойся, принцесса.

Я фыркнула в ответ на прозвище, но поправлять уже не стала. Вместо этого отзеркалила его улыбку и кивнула.

— Идём.