5-7

Из театра мы уходили незадолго до завершения спектакля. Эван предлагал наоборот задержаться, но я настояла. В толпе было легко пропустить слежку. А я и так успела засветить перед Джейкобом своё местоположение. Только предоставить ему мой адрес не хватало.

Так что уезжали мы в тишине. А потом ещё какое-то время петляли в экипаже по улочкам, прежде, чем убедились, что за нами нет хвоста.

Один раз мы даже остановились. Эван попросил подождать и вернулся с небольшой корзиной, в которой что-то позвякивало.

— Ты решил меня напоить? — с подозрением уточнила я.

— Разве что, слегка расслабить, — возразил Эван. — После встречи с этим… Джейкобом Данном ты очень напряжена.

Тут сложно было спорить. Пожалуй, стоило сбежать из театра ещё до антракта. Но в тот момент всё упиралось в отсутствие у меня экипажа. Снова мёрзнуть на крыльце в туфельках я была не готова. И я была более чем уверена, что ни один из ожидавших господ извозчиков не согласился бы подбросить меня до дома.

Наконец, мы остановились возле нашего крыльца, и Эван легко спрыгнул на снег. Нахмурился, глядя под ноги. После чего шагнул обратно к экипажу и, подхватив на руки… попросту донёс до порога. Да-да, даже по ступеням поднял.

— В таких туфельках только по снегу ходить, — проворчал он, отворяя дверь в общий холл. — Марта, я понимаю, что ты собиралась в театр, но где твой здравый смысл?

— Тебе не нравится мой наряд? — кокетливо уточнила я, обнимая его за шею. Не иначе, как в голову дало выпитое во время спектакля игристое вино.

Эван осторожно поставил меня на ноги возле моей квартиры. Окинул жадным взглядом и с шумом втянул воздух. А потом склонился ближе.

— Нравится, — прошептал он. — И не только наряд.

— Господин, расплатиться бы… — прозвучало за спиной.

Вздрогнув, Эван замер, широко раскрыв глаза. Резко обернулся и уставился на возницу, державшего в руках корзину с вином.

— Да, сейчас, — отозвался он и полез в карман за бумажником.

Я же тем временем отворила дверь и прошмыгнула внутрь. Скинула пальто, туфли — и сразу направилась на кухню, выгружать содержимое стазис-шкафа. Глупо, но в последние дни я привыкла готовить с запасом. Всё ждала, когда Эван вернётся домой… Он ведь наверняка окажется голодным. А тут я…

Я сама понимала, насколько глупыми были мои мысли, но ничего не могла с собой поделать. Даже пирог с капустой испекла, будь он неладен…

Замерев, я с удивлением уставилась на перчатки, которые по-прежнему украшали руки. Вот же… Похоже, пузырьки в голове окончательно вытеснили разум.

— Обожаю смотреть, как ты готовишь, — послышался тихий голос из-за спины.

Можно подумать, я хоть раз при нём действительно готовила!

Я обернулась. Эван стоял на пороге, расслабленно привалившись плечом к косяку и скрестив на груди руки. Он с явным удовольствием наблюдал за мной. Пальто, судя по всему, осталось в прихожей. Пиджак висел здесь же, на спинке стула. Сейчас на мужчине оставался жилет и рубашка с расстёгнутым воротом. В лёгком полумраке кухни Эван выглядел настолько близким и домашним, что сердце невольно сжалось.

— Просто разогреваю, — неловко улыбнулась я. Почему-то после выпитого вина пространство кухни казалось меньше, чем обычно. И создавалось ощущение, будто Эван занимает добрую половину помещения.

Мужчина окинул задумчивым взглядом кухонную тумбу, где пока стояло только уже знакомое блюдо с капустным пирогом. Хмыкнул. И сделал шаг ко мне.

А я попятилась. Сама не знаю, почему. Вернее, знаю. В голове совершенно некстати прозвучал голос Джейкоба. Про то, что в постели я никакая, бревно бревном… Пожалуй, слышать это второй раз я была не готова.

— Д-давай, я разложу еду, и спокойно тебя покормлю? — пробормотала я, слегка заикаясь. — Ты ведь наверняка голодный.

— Очень голодный, — пробормотал Эван мне в губы. — Но есть не хочу.

От долгого поцелуя сердце подскочило к горлу и забилось заполошной птицей. Невольно потянувшись навстречу, я положила руки на грудь мужчины и прикрыла глаза. Бездна, как же мне его не хватало!

Наконец, Эван оторвался от меня и коснулся моего лба своим.

— Я скучал, — прошептал он. — Как же я хотел вернуться раньше.

— Я тоже скучала, — призналась я, заворожённо глядя в голубые глаза. И невольно облизнула губы. Эван тут же проследил за движением и резко выдохнул.

— Бездна… Ты меня с ума сводишь. Никакой выдержки не хватает. Ты даже… не представляешь, какие мысли у меня сейчас крутятся.

— Почему?..

Эван отстранился и смерил меня внимательным взглядом. И всё же признался:

— У меня просто в голове не укладывается, что этот слизняк тебя касался. Что его… — Он сжал зубы. — Его руки скользили по твоему телу.

Он захлебнулся словами и отвернулся взлохматив волосы. А я внезапно поняла, что он ревнует. И ведь весь спектакль и весь путь до дома держался так, что у меня и мысли такой не возникало…

На глаза против воли навернулись слёзы, и я поспешила запрокинуть голову, пока не потекла краска на глазах.

— Ты… тебе не стоит об этом думать, — возразила я дрогнувшим голосом.

— Да неужели? — глухо отозвался Эван. — Знаешь, после того, что он сегодня посмел сказать, не думать не выходит. А ещё мне нестерпимо хочется перерыть весь Сноувуд заодно со Снежным Пиком, узнать, где он остановился, и… Заставить его заплатить за каждое брошенное слово. И за то, что посмел тебя расстроить.

— Не стоит, — проговорила я ещё тише. — Тем более, Джейкоб в чём-то прав…

— Например?

Я вздохнула. Злые слова бывшего никак не выходили из головы. И, наверное, будет лучше, если Эван узнает уже сейчас. И поймёт, что не стоит со мной связываться.

— Например, что в постели я действительно никакая, — прошептала я севшим голосом.

Эван резко развернулся и пронзительно уставился на меня. В глазах мне почудился безумный отблеск. Вздрогнув, я сглотнула пересохшим горлом и вцепилась пальцами в край столешницы.

— Это он тебе сказал? — тихо поинтересовался Эван.

Я слабо кивнула. А его губы изогнулись в кривой усмешке.

— Знаешь, а я не привык верить на слово мнению других мужчин.