Глава 2

Холодный ветер бьет в лицо, пробирая до костей. Пальто не греет, платье противно липнет к телу. День рождения, который обещал стать если не праздником, то хотя бы днем решения проблем, прошел еще хуже, чем можно представить. Мне уже двадцать восемь, а я стою под дождем, без машины, без жилья, с мятой тысячей, зажатой в кулаке, и с чужим букетом ландышей.

Делаю шаг в сторону, не собираясь обращать внимания на наглого незнакомца и уж тем более на бывшего парня.

Особенно на него!

На того, кто год назад собрал вещи, пока я была на работе, и ушел в закат, напоследок сказав, что устал от меня и моих вечных проблем. Который оставил мне кучу кредитов, взятых для его же бизнеса. Который не отвечал на звонки, полностью исчез с радаров, а неделю назад вдруг объявился на пороге моей квартиры с цветами и речами о том, что все обдумал и готов обратно меня принять.

Принять...

Меня!

- Катя, ты куда? Кто еще тебя поздравит, кроме меня? - догоняет бывший и разворачивает к себе.

- Убери свои руки! - цежу, глядя прямо в глаза Валеры.

- Да ладно тебе. Я же знаю, что ты одна, на такую спрос маленький. Зато есть я, и я готов принять тебя обратно. Ну, нам же было хорошо вместе.

- Зайка, это что за хмырь нарисовался? - вдруг оказывается с другой стороны от меня незнакомец из кафе. - Почему тебя лапает?

Он обнимает за талию, резко дергает на себя. Валера пораженно разжимает пальцы, отпуская мою руку.

Я же поворачиваюсь к мужчине, собираясь напомнить, что у меня есть еще один букет, которым вполне могу отхлестать, но вдруг понимаю, что ввяжусь в затеянную им игру.

- Да так, никто, милый. Что-то из прошлого, что я уже забыла, - отмахиваюсь, поражаясь стальной хватке мужчины.

Зачем же так? Задушит...

- Идем в машину. Холодно. М-м-м? - с вызовом выгибает он бровь, а потом, до безобразия нагло улыбаясь, коротко целует. - Идем.

Замирает на миг.

Снова наклоняется к моим губам.

И теперь это не неловкий, театральный поцелуй «для публики». Это нечто другое. Его губы - горячие, требовательные, властные - полностью накрывают мои. Рука сильнее обвивает талию, прижимая к твердому, как камень, телу так крепко, что я чувствую каждую мышцу натренированного тела. От него пахнет дорогим парфюмом и мужской силой, которой нереально противостоять.

Мир перестает существовать. Остается лишь этот поцелуй, от которого подкашиваются колени и плавится мозг.

Я отвечаю. Сама не понимаю, что делаю. Вкладываю в наш поцелуй всю боль, всю злость, всю обиду сегодняшнего дня. Или это просто тело берет свое, реагируя на такого сногсшибательного мужчину?

Когда мы отрываемся друг от друга, в его глазах уже нет насмешки. Только опасная темнота, от которой мурашки по всему телу и спазм внизу живота.

- Катя, ты же на людях! Со мной ты хотя бы была приличной, - возмущается Валера, а я не поворачиваю головы, не собираюсь обращать на него внимания.

Провожу пальчиком по колючему подбородку незнакомца, надеясь, что бывший видит этот жест. Чувствую, как у мужчины дергается мышца от моего прикосновения.

- Идем, - киваю и, высвободившись, оббегаю его машину, чтобы поскорее занять пассажирское сидение.

Бывший что-то кричит вслед про то, что он разочарован.

Я не слушаю. Дрожу вся, хотя в салоне тепло, уютно.

Через секунду незнакомец садится за руль. Поворачивает ключ.

Двигатель мощно урчит.

- Не Лена, значит, - произносит он, поворачивая ко мне голову и осматривая меня внимательнее, с каким-то намеком или даже претензией.

- Да, я сразу так и сказала, - говорю, не в силах согреться и отойти от встречи с бывшим. - Катя.

- Решили подшутить надо мной, Екатерина? И где тогда твоя подруга Лена? Почему вместо нее ты? Я такие шутки не особо люблю, если что, - говорит до того внушительно, что сразу хочется признаться во всех грехах и выскочить из машины, только чтобы не ощущать на себе его гнев.

- Мы едем или нет? - нервно еложу на сидении и оглядываюсь.

Валера еще стоит. Наверное, ждет, что я вот-вот одумаюсь и пойму, какого мужчину чуть не потеряла, выскочу и брошусь к нему с извинениями.

- Я Артем, если что, - незнакомец бросает на меня быстрый взгляд и выруливает на дорогу. Потом вдруг добавляет, будто невзначай: - Ты классно целуешься, Катя.

- А ты, вижу, давно цветами по голове не получал? - наставляю на него свои ландыши и снова перевожу взгляд, чтобы увидеть Валеру. Он смотрит нам вслед, недовольно морщась. - Если не сложно, подкинь до остановки, и мы будем в расчете.

- Э-э-э, нет, безумная, так не пойдет, - ухмыляется мужчина, и от этой ухмылки по коже бегут мурашки. Страха? Предвкушения? Сложно понять. - Ты сначала обманула меня, дальше чуть не изуродовала мое лицо, потом втянула в разборки со своим сдохликом, а теперь собралась просто сбежать? У меня на тебя появились интересные планы, хочу моральную компенсацию.

Он на миг отвлекается от дороги, смотрит на меня. Притом как-то слишком горячо, словно раздевая вот так на расстоянии. В горле пересыхает. Мне становится совсем уж не по себе.

Дергаю за ручку двери, едва останавливаемся на светофоре. Заперто.

- Открой.

- Рано еще, взрывоопасная, - он кивает головой назад, где Валера все еще не сходит с места, будто ему там приклеено. - Твой хмырь не поверит, если выскочишь прямо сейчас, согласна?

Сажусь ровно, сжимаю букет с такой силой, что стебли хрустят.

- Да что ты, не бойся. Я всего лишь отвезу тебя домой и хорошенечко там... - многозначительно дергает бровями, а я заливаюсь румянцем. Вжимаюсь в спинку кресла.

Этот козел смеется.

- Ты забавная, Катя. Да успокойся, не стану я тебя трогать.

Меня начинает трясти. Хочется поскорее выскочить из машины, только чтобы оказаться подальше от этого маньяка. И такое ощущение, что рассказывать подробности про Лену и брошенные мне ландыши нет смысла, не поверит.

Он вдруг касается моей руки, дергает ее вперед, чтобы подставить к печке. Делает ее мощнее.

- Так... какие именно у тебя планы? - опасливо спрашиваю, стараясь не показывать своего волнения. Грею пальцы. Тело по-прежнему дрожит от холода.

- Для начала предлагаю раздеться, Екатерина.