Глава 13

Нога все еще болела, поэтому я сократила свою ежедневную зарядку до минимума, даже не стала выходить ради нее в сад, ограничилась комнатой.

Спустилась я только к обеду, натянув подаренное Лизаветой платье. Правда, стоять в нем у зеркала не смогла: глазам слишком больно, в остальном же – никаких неудобств. Размер мой, ткань приятная, в таком можно ходить и ходить. До победного конца, так сказать.

Первым сюрпризом стала пустая кухня. Бродившая здесь же Ульяна рассказала, что Илья уволил повариху, поэтому она с детьми пообедает в ресторанчике неподалеку, обо мне же распоряжений не было.

Я пожала плечами. И без них постараюсь не умереть с голоду. Вслух же поблагодарила Ульяну и влезла в холодильный шкаф. Там нашла курицу и немного овощей, в другом – гречку. Промыла ее и поставила вариться, курицу же нарезала небольшими кусочками, замариновала и отложила в сторону, пока занялась привычным салатом из капусты. Не самый изысканный обед получится, зато полезный и сытный.

По крайней мере, когда закончила с готовкой, забежавший на кухню Федор шустро смел свою порцию, не дожидаясь сервировки в столовой, а Ксения покрутила носом и сказала, что лучше прогуляется с Ульяной. Я не стала спорить и настаивать. Еще девчонка сделала комплимент моему платью, а я заверила, что планирую носить это платье до тех пор, пока оно не истлеет. Ксения дернула углом рта и удалилась к себе.

Я же разложила нехитрый обед по тарелкам и отнесла его в столовую. Элия появилась почти сразу, а вот Лизавета задерживалась. Звать ее я не стала. Во-первых, до сих пор не ходила в ту часть дома, где находилась ее спальня, во-вторых, это вроде бы не по статусу невесте господина алхимика. Наверное. Хоть учителя себе ищи, чтобы разобраться во всех этих этикетных хитростях! В любом случае, без этой женщины я не скучала.

Лизавета пришла сама. Снова с громким цоканьем, будто отбивала ритм каблуками, и снова в ослепительном, на этот раз – небесно-голубом платье. На контрасте с ним мое особенно впечатляло расцветкой, Лизавета даже дернулась. Я же подскочила, повертелась в нем и выразила бурную благодарность за столь прекрасный подарок.

Она отчего-то погрустнела, еще сильнее – при виде обеда, а точнее – отсутствующей на нем прислуги. Затем все же устроилась за столом, и с тоской положила себе порцию овощей и курицы. Если честно, я удивилась, думала, Лизавета тоже пойдет в ресторан вслед за Ульяной. Я бы, наверное, и сама сходила, но не хотела покидать дом без сопровождения. Думается, те, от кого убегала Полина, до сих пор ее ищут.

– Софьюшка, вы такая милая девушка, – начала Лизавета, уполовинив содержимое тарелки, – но я вижу, что вы никак не привыкнете к жизни вне монастыря. Все лежите и лежите в комнате. Ах, если бы я могла позволить себе такое же…

Я сочувственно улыбнулась ей. Очень жаль, что домочадцы не ходят к ней прямо в спальню за своей порцией яда. Приходится бедной Лизавете самой выползать, искать жертву, щупать, где у той уязвимые места. Чужие боль, обида и гнев были для нее настоящим энергетиком, топливом, на котором Лизавета сияла и порхала.

Сколько я таких повидала за время работы, у-у-у. Была у нас заведующая, которая не начинала день, не испортив его всем окружающим. Хватало и мамочек-бабушек, специально приходивших с чадами в больницу, чтобы было на кого излить негатив. Лизавета на их фоне просто душка, поэтому и слушала ее я вполуха.

– И этот обед, – продолжала она, – так мило, просто, по-домашнему. Признаться, я успела отвыкнуть от такой еды на блюдах Галины Аркадьевны. Мне будет не хватать ее стряпни.

– Тоже были на Пламенном и без картофельного киселя тоскуете? – Элия отставила тарелку и уставилась на нее.

– Я? – Лизавета вскинулась и побледнела. – Я никогда не была в этой жуткой тюрьме на краю мира!

– Помилуйте, граница с фейскими землями, какой же край! Наши ученые говорят, что там еще многие версты континента. Даже в плавание по океану собираются, для проверки. Вот первый ледокол достроят и…

– Говорю же – край мира! – огрызнулась Лизавета. – Леса, болота и фейские диверсанты, бр-р!

– Все ж бывали, – уверенно ответила Элия.

– Читала в книге. В «Пташках» Урусовой какой только гадости не выбирают для совместных чтений. И причем здесь несчастное пюре? Галина Аркадьевна готовила отменно!

– Боюсь, – я тоже отставила тарелку, – вы из-за своей особенной диеты не могли оценить все грани ее таланта. Как, впрочем, и мы. Готовь Галина Аркадьевна всем одно и то же, у нас бы не случилось недопонимания.

– Но у зрелой женщины совершенно иные потребности, чем у детей.

– Ну я же не предлагала наливать Ксении и Федору по бокальчику вина за ужином, – заметила я. – Особых различий в диете для этих возрастов нет, вполне можно питаться одними и теми же блюдами.

– Вы меня в чем-то упрекаете? – вспылила она. – Так нагло выдворили прекрасную повариху, а теперь хотите и меня за дверь выставить? Не выйдет, голубушка! Это мой дом, и скорее вы соберете чемоданы и съедете, чем я! А пока же наслаждайтесь мигом триумфа и думайте о меню на ужин. Ведь теперь вам придется кормить всех, в том числе Ивана и Зоюшку!

– А она существует? – я почувствовала, как брови ползут на лоб. За столько дней ни разу не столкнулась с горничной, поэтому и сомневалась.

– Конечно! – Лизавета встала из-за стола и со злостью швырнула на него салфетку. – Что вообще за глупые обвинения? То я кошку выгнала, то выдумала горничную! Зоюшка просто нелюдима и предпочитает работать в одиночестве.

При этом, она не стала звать горничную, что только укрепило мои подозрения. И вообще, когда это я ругала ее за Мотю? Но с этим разберусь позже, пока что нужно убраться в столовой, раз других желающих нет. Лизавета сбежала, оставив за собой последнее слово и грязную посуду, а искать Зоюшку ради трех тарелок мне было откровенно лень. Поэтому я неспешно сложила их друг на друга и отнесла на кухню. Элия тоже объявилась здесь и поставила разогреваться чайник. Также молча она заварила чай на нас обеих и отыскала на полках вазочку с печеньем.

Я управилась с посудой и села напротив нее. Все же не барыня я, ох не барыня. И пить чай на кухне мне куда привычнее.

– Софья, сколько вам лет? – внезапно спросила Элия.

– Не больше двадцати трех, если верить докторам из больницы, я точную дату рождения не помню, – почти честно ответила я.

– Это и странно. На вид – молодая барышня, а ведете себя так, будто вам не меньше тридцати. У молодых редко бывает столько терпения и спокойствия.

– Ну я же не знаю, кем была до того, как свалилась с моста, – я говорила откровенно в расчете на то, что Илья честно выложил Элии всю историю моего появления. И еще мне почему-то совсем не хотелось ей врать и притворяться. Конечно, полную версию моих злоключений я не могу озвучить, но в остальном буду честной. – Вдруг в моем прошлом были люди пострашнее Лизаветы.

– Да она ж разве страшная? Мерзкая просто. И, похоже, судимая. Вы поговорите с Ильей на эту тему.

Я кивнула. Тема мне не слишком нравилась, особенно в части разговоров о моем возрасте. А Элия слишком сложная дама для обычной монахини.

***

Что к нам наведались гости, я поняла по долгому звонку. Вначале растерялась, не могла понять, откуда он раздается, потом сообразила и пошла открывать. При этом таинственная Зоюшка снова проигнорировала обязанности, пришлось идти самой на правах ИО хозяйки дома.

Что за жизнь пошла, кругом я только исполняю обязанности и нигде не на своем месте, эх.

За дверью ждала Валерия в небрежно наброшенном на плечи пурпурном пальто и шляпке в тон. Ее лучезарная улыбка сразу померкла, стоило взгляду скользнуть по моему платью. Правда, тактичность не позволила ничего сказать, а я уже пригласила гостью войти.

– Вообще-то я заехала за Лизаветой, – начала она, – каталась по делам, поэтому решила захватить ее, чтобы не тряслась в такси. У нас сегодня собрание в книжном клубе, хотите с нами?

Я ненадолго растерялась, все же общение с дорогой не-свекровью давалось тяжеловато, тем более понятия не имею, чем занимаются в подобных клубах. У меня и книг-то местных прочитанных раз-два и обчелся. И те в основном по истории, медицине и прочему, что вряд ли обсуждают за чашечкой чая.

– Пойдемте-пойдемте, – не сдавалась Валерия, – у нас так весело! И вы наверняка уже одичали в этих четырех стенах.

Пока я мялась и медлила с ответом, в холле показалась Лизавета, успевшая сменить платье. Да сколько же их у нее? Я за неделю здесь ни разу не видела ее дважды в одном и том же, наверное, целую комнату держит под эти нужды, а то и парочку.

– Я вот уговариваю Софью поехать с нами, – весело заявила Лера.

Лизавета тут же поджала губы, будто маленькая девочка, у которой забирают любимую игрушку, но промолчала, а вот ее подруга продолжала болтать:

– Это не дело постоянно сидеть дома! Нужно куда-то сходить, завести знакомства, поговорить с кем-то. А у нас сегодня соберется отличная компания!

– Софьюшке не до того.

Меня аж передернуло от такого обращения. Надо же, Софьюшка! Да мы вообще-то ровесницы! Пусть и ментально.

– К тому же бедняжке нечего надеть, – вздыхала моя не-свекровь. – Илья забрал ее прямо из монастыря, а теперь не спешит выделять деньги на наряды, я пыталась, как могла, повлиять на ситуацию, но…

Я слушала ее и внутренне улыбалась, затем поймала паузу и вклинилась.

– Да, Лизавета Сергеевна моя спасительница! Подарила мне это прекрасное платье, – на этом я чуть прихватила подол, чтобы Валерия лучше рассмотрела красоту узоров, и с удовольствием наблюдала, как вытягивается ее лицо. Красота – страшная сила! – Даже не знаю, как ее благодарить. Заботится обо мне точно родная мать!

С последним я, кажется, перегнула, потому как свекровь побледнела и беззвучно зашевелила губами, пока наконец не собралась с силами для ответа.

– Софья, что вы такое говорите? Ведь мы практически ровесницы…

С этим не поспоришь. Настоящая я точно была с ней почти одного возраста, а вот нынешняя недалеко ушла от внучки.

– Тогда Софье тем более стоит пойти с нами в клуб, – вмешалась Валерия. – И там нет никакого отбора по нарядам, приходите в том, в чем захотите. Даже в этом э… оригинальном платье.

Соблазн оказался велик, но так позориться я была не готова, поэтому попросила подождать, пока переоденусь. По пути ко мне приклеилась Элия, сказав, что тоже заскучала дома. Спорить я не стала, наоборот, была рада компании. Уж больно монахиня боевая, как будто не только котиков кормила в монастыре, но еще и упражнялась с рапирой или там копьем.

Вообще, насколько успела заметить, здесь много внимания уделяли военной подготовке. Та же Ульяна посещала стрелковый клуб, а Илья в самом деле регулярно тренировался. Как я поняла, он состоит на воинском учете в качестве боевого мага и обязан поддерживать себя в форме.

Валерия оказалась владелицей собственного мобиля, которым управлял ее личный водитель. Передвигаться на таком действительно оказалось удобнее, чем на такси или трамвае, мне понравилось. А вот Лизавета постоянно морщилась от того, что ее усадили рядом с Элией. Но трогать монахиню побоялась и всю дорогу хранила торжественное молчание.

Книжный клуб «Снежные пташки» хоть и имел название, но заседал в основном дома у Валерии. Она призналась, что для встреч с авторами обычно договаривается об аренде зала с городской библиотекой, а обычные обсуждения ведут в неформальной обстановке.

К нашему приезду там уже собралась почти дюжина женщин, мирно обсуждавших что-то в небольшой гостиной. За хозяйку пока была одна из младших Урусовых, а Валерия старательно знакомила меня со всеми. Представляя, впрочем, как невесту Ильи, без всякой привязки к Лизавете. Та же царственно уплыла в центр гостиной, не обращая внимания на суету.

Я же старалась запомнить новых знакомых по именам, хотя выходило плохо. Это все же не диагнозы, да и по возрасту участницы клуба куда старше моих привычных пациентов. Были они девицами от двадцати до… даже затрудняюсь ответить. Эти две дамы в пестрых платьях казались куда старше прежней меня.

Из всей толпы я хорошо запомнила только бледную девушку с младенцем на руках, и только из-за ее имени. Похоже, та самая гулящая Настенька, с которой нас роднит фасон пальто.

Со мной тоже все здоровались, интересовались делами, затем оставили в покое, деликатно давая шанс осмотреться. А еще – выпить чаю с кексом. Правильным таким, пахнувшим специями, ванилью и немного – алкоголем. Я умяла два куска и решила непременно попросить рецепт, но это как-нибудь позже. Пока просто сидела и наблюдала за всеми.

«Пташки» обсуждали прочитанные книги и встречу с автором Шинской, а «нагулянный» младенец Настеньки постоянно хныкал и требовал внимания. В конце концов я не выдержала и предложила свою помощь. Все равно обсуждать мне толком нечего, а бедная девушка хотя бы отдохнет пару минут.

Капризник внимательно посмотрел на меня ясными голубыми глазами, затем оттопырил губу, готовясь разрыдаться, но почти сразу отвлекся на мою болтовню. Дети у меня на руках быстро успокаивались, наверное, чувствовали профессионала и знали, что лучше не возмущаться, а то как вылечу!

Мы с ним отошли к окну и через него разглядывали, как за окном идет дождь, убирающий последние остатки снега. Еще пешеходов, дома и мобили. Обсудили, какие модели выглядят лучше. Малыш слушал, следил за мной, но и о своем горе не забывал. При этом больным он не выглядел, ножки к животику не тянул, моргал часто, будто хотел заснуть и не мог.

В конце концов я не выдержала, отнесла его матери и шепотом спросила:

– Он, наверное, голодный?

– Нет, – устало ответила она. – Доктор сказал, что Сашеньку не следует кормить чаще, чем раз в три часа, а с прошлого приема пищи прошло всего полтора.

– Пфф, мамочка, нашли кого слушать! – ответила я и сразу же осеклась. Старые привычки и словечки все же лучше держать при себе. – В смысле, я почти уверена, что бедняга просто голодный. Давайте спросим у Валерии, где здесь свободная комната, вы его покормите, переоденете и посмотрите, как сладко засыпает.

В ее взгляде растерянного несчастного олененка читалось столько беспомощности, что я только вздохнула, затем поймала Валерию, спросила, где здесь можно уединиться, затем утащила туда Настеньку и почти приказала ей кормить малыша.

Но она все стояла и мялась, как будто хотела мне-то сказать.

– Вы, наверное, думаете, что это безответственно таскать за собой ребенка на собрания книжного клуба…

– Я думаю, что это не мое дело, – тактично ответила я. Тем более в моем мире мамы куда только не таскались с младенцами. Одни визиты в поликлинику чего стоят! – Всем иногда нужно проветривать голову, женщинам с детьми – в том числе.

– Он постоянно плачет и плачет, плачет и плачет, – Настя чуть не всхлипнула.

Я же подошла к ней и легонько погладила по плечу.

– Голодный, вот и плачет. Поест и будет спать. А кормление по графику не самый плохой вариант, но не всем детям подходит. Я всегда говорю, что лучше пусть молча висит на си… молча ест, чем захлебывается плачем в попытках выстроить график. Точнее, Василиса Животворова активно это советует, – выкрутилась я.

Похоже, Настенька, как и Илья, не слишком интересовалась этой колонкой, но краем уха слышала, потому как облегченно закивала. «Снежеградские зори» врать не будут, а вот я только тем и занимаюсь. Но что делать, если я не могу правдиво рассказать о том, откуда черпаю свои советы?

– Спасибо, я попробую, – смущенно ответила Настя. – Видите ли, после рождения Сашеньки, – тот снова начал недовольно кряхтеть, напоминая о себе, – многие от меня отвернулись. Остался только книжный клуб. Ведь отец Сашеньки мне не муж.

Понимаю, чего только в жизни не бывает. Не то что бы я одобряла любовниц, но ребенок-то ни в чем не виноват.

– Глупая история, – она вздохнула и перехватила малыша. – Его жена уехала в Фарузу еще до нашего знакомства и отказывается давать развод. Изредка пишет письма с обещаниями вернуться, поэтому через суд тоже не получается расторгнуть брак, но и не возвращается. Уже всю кровь нам выпила, даже в Фарузу ездили, но как там найти женщину, не зная ни ее адреса, ни нынешнего имени? Пишет она каждый раз из разных городов.

– Незадача… – неопределенно ответила я, все равно не хотелось вникать в перипетии чужих отношений. Мне бы с моим лже-женихом разобраться и призраком его супруги, Настенька пусть сама наставляет своего. – Не обращайте внимания на сплетни, поболтают и перестанут. А Сашеньку покормите, если не успокоится, поищем другие решения его проблем!

Договорив, я оставила ее наедине с младенцем и отправилась в гостиную. Еще на подходе расслышала голос Лизаветы:

– Я не думаю, что нужно ждать Софьюшку. Она милая девушка, но откровенно диковата, и вряд ли способна одолеть даже такой уровень литературы, как эта серия про ведьму черного родника.

Повезет же кому-то со свекровью! Неудивительно, что Илья предпочел просто договориться со мной, а не разыскал себе настоящую невесту. Хотя нет, все же удивительно. У него хватает достоинств, которые перевесили бы одну вздорную матушку. Взять, к примеру, чудесную привычку носить завтраки в постель болезным девицам. Это же так приятно, когда тебя держат на руках, ухаживают и поддерживают…

… Первый мороз ударил внезапно и сковал улицы Снежеграда. Я-Полина скользила по брусчатке, курсируя между столбами и периллами мостов. Легкие ботинки совершенно не годились для подобных прогулок, да и под тонкое пальто задувал холодный осенний ветер. Надо было послушать тетушку и натянуть колючий теплый свитер, но он выглядел так плохо, что я не захотела.

В колледже все были такими нарядными, потому Я-Полина, как могла маскировала бедность. Хотя сейчас здорово ругала себя за это. Но куда сильнее – за ботинки. Лучше бы достала облупившееся теплые, зато спокойно и быстро дошла до цели, чем это мучение!

Тем более впереди была дорога, по краю которой тянулась замерзшая лужа. Через такую только ползти медленными шажками, а как это сделаешь, когда со всех сторон спешат шустрые мобили?

Я так и мялась на обочине, не зная, как буду переходить, когда меня вдруг резко схватили под руку и потащили вперед.

– Алешка! – возмутилась я. – Помедленнее!

– Чтобы мы с тобой состарились там? – светловолосый парень повернулся ко мне и быстро подмигнул. – Давай, шевелись, Полинка! У меня еще куча дел на сегодня.

Вот ему, кажется, холод был совсем не страшен. Алешка дышал паром и улыбался мне, при этом даже не подумал застегнуть пальто или замотать шарф. Тот так и болтался у него на шее широкими кольцами. А берет был лихо заломлен на одну сторону. И почему-то при виде парня хотелось улыбаться и шутить, хотя я изо всех сил старалась сохранять серьезность.

– А Владимир Николаевич говорил, что ты прогуливаешь занятия. Просил сообщить твоей матери…

– Не вздумай! – строго произнес Алешка и отпустил мою руку, благо мы наконец перебрались через дорогу. – Мамка будет нервничать, а ей лишнее. Я за день-другой разберусь с делами – и сразу за учебу. Я все догоню, ты же меня знаешь!..

Я тряхнула головой, отгоняя Полинины воспоминания. Значит, у нее все же были друзья и родственники. Или кем там приходился этот Алешка? Точно не возлюбленный, чувства при виде него совершенно иные. Но над этим можно поразмыслить и позже, пока что меня ждет Лизавета. Для приватного книжного разговора.

Поэтому я собралась и уверенно шагнула в гостиную, по пути стрельнув в не-свекровь лучезарной улыбкой. Та ничуть не смутилась, только едва заметно скривила рот.

– Софья, – Валерия помахала мне рукой, – а мы тут как раз обсуждали последние прочитанные книги. Расскажите о своих.

Лизавета сочувственно вздохнула, покачала головой и наверняка заготовила речь с критикой моей книги. Что бы там ни было, как бы ни оказался хорош автор, это все равно будет: «Ах, Софьюшка, вас после монастыря даже ресторанное меню поразит сюжетом».

– «Сто упражнений для здоровой спины», – проговорила я и отвернулась от нее. – Знаете, там абсолютно ничего сложного, но если делать регулярно, то эффект просто потрясающий. Хотите попробуем парочку?