Глава 14

В общем, домой я пришла крайне довольная и пресытившаяся общением. На прощание Валерия выдала мне стопку детективов Герасима Галина о Железном докторе, и еще других книг, заверив, что они непременно ждут меня в следующую пятницу на собрании клуба.

Лизавета сбежала, не дожидаясь окончания встречи. Сослалась на неотложные дела, хотя мне кажется, она просто не перенесла того, что вдруг оказалась не в центре внимания. Ей бы к психологу хорошему, проработать свои травмы или что там еще, но я не знаю, есть ли такие в этом мире.

В результате мы с Элией вернулись домой уже поздно вечером. И, о чудо! Нас ждал самый настоящий ужин. Сытный, горячий и красивый! Вдвойне прекрасный от того, что Лизавета на нем не присутствовала, а дети успели поесть раньше.

Илья же дожидался нас, при этом заметно нервничал. Еду, к слову, доставили откуда-то из ресторана, а подавал ее Иван. Он медленно разложил все по тарелкам и молча удалился, оставив нас вдвоем: Элия сослалась на плохое самочувствие и ужинала у себя.

Я же набросилась на салат, а вот прекрасной запеченной рыбы взяла один небольшой кусок. Пусть у меня и новое тело, но перекармливать его на ночь не стоит. Илья же на свою порцию почти не обращал внимания, сосредоточившись на мне.

– Вы меня смущаете, – пришлось отложить приборы и поглядеть на него в ответ. – Подсчитываете, не многовато ли продуктов потребляет фальшивая невеста?

Но он в игру не включился, остался все таким же серьезным и собранным. Да и вопрос будто бы не расслышал.

– Софья, что вы помните о жизни до того, как очнулись в больнице?

– Почти ничего, – соврала я. – Всплывают какие-то фрагменты, но картинка из них не складывается.

Илья изогнул брови и продолжил буравить меня взглядом. Тяжелым таким, оценивающим, волчьим. Но что я могла рассказать? Всю свою нелегкую жизнь в другом мире? Или что в этом у меня есть приятель Алешка? А если Илья решит его искать? Как я буду смотреть в лицо этому мальчишке? Ведь его знакомой больше нет. У меня остались только обрывки Полининых воспоминаний и ее тело, больше ничего.

И пусть я почти уверена, что Полина бы погибла в той реке, без подселившего меня чуда, все равно было не по себе от того, что я украла ее жизнь. Почему именно я? Не из-за дурацкого же кота?

– Софья, это очень важно, – повторил он. – Тебе может грозить опасность. Я сегодня обследовал девушку в очень плохом состоянии, на ней было платье почти как у тебя в тот день.

Я зябко передернула плечами, затем решила все же выдать небольшую порцию правды:

– Помню, что за мной гнались. Лица – нет, только голоса. Голос, точнее. Еще какой-то дом… Там были и другие девушки. Но все это слишком расплывчато и без деталей. Не уверена, что смогу описать хоть что-нибудь. А что случилось с этой девушкой?

Илья покачал головой, давая понять, что не будет рассказывать. Вряд ли просто не хочет, скорее – не имеет права. Мне же не особенно хотелось допытываться. И так знаю, что ничего хорошего с Полиной не происходило.

– Вас били? – прямо спросил Илья. – Воздействовали магией?

– Если и да, то я этого не помню, – призналась честно. – Знаю только, что очень хотела сбежать оттуда. И мне удалось, благодаря вам.

Последнее я произнесла куда тише, подбавив в голос хрипотцы, еще и накрыла руку Ильи своей. Надеюсь, жест вышел достаточно интимным и волнующим, чтобы отвлечь алхимика от его расспросов.

Удачно я все же села рядом с ним! А то вначале хотела устроиться на другом конце этого гигантского стола, потом передумала. Я женщина простая и не привыкла переговариваться через всю комнату, тем более такую, в которой моя прежняя квартира поместилась бы вместе с лоджией.

Илья же внезапно перехватил мои пальцы, слегка сжал их и подтянул ближе, затем бессовестно поцеловал тыльную сторону моей ладони.

– Знали бы вы, Софья, как мне нравится принимать от вас благодарности, – его голос раскрасился незнакомыми мне мурчащими интонациями, отчего у меня по спине побежали мурашки. – А если помнить еще ваше обещание упасть у меня в спальне… – продолжил он с уже явной издевкой.

– Благодарность моя велика, – я подалась вперед, еще больше нарушая границы приличий, – но не безгранична. К тому же у нас договор о чисто платоническом сотрудничестве.

– Но не я же пользуюсь волнующими прикосновениями, чтобы сменить тему.

Он приподнял бровь и медленно опустил мои пальцы, нежно огладив их своими. Мои мурашки от этого вовсе взбесились, а сердце застучало вдвое сильнее, наверняка и щеки покраснели. Но это уж точно Полинина реакция, я бы от такого не засмущалась. Наверное. В любом случае, последнее слово за алхимиком я не оставлю!

– Вас волнуют прикосновения к рукам? Тяжело вам приходится, Илья Андреевич.

– Ваши – волнуют. Но это не значит, что я так быстро потеряю нить разговора.

О да, его с мысли не собьешь! Хотя… Я стрельнула по нему взглядом, потом решила, что если это и вызов, то сейчас не самое подходящее для него время.

– Софья, – Илья снова посерьезнел, – будьте осторожны. Судя по всему, это крайне опасные люди и вряд ли они поверят в вашу амнезию. А точнее – просто не станут рисковать.

Я и сама это прекрасно понимала, тем более знала об этих людях куда больше, чем Илья, и до сих пор помнила леденящий страх, сковывающий Полину.

– Хорошо, буду покидать дом только в вашей надежной компании. Или с сестрой Элией.

– И вот.

Он вытащил из кармана цепочку с медальоном-часами и протянул мне. Смотрелись они просто: светлый металл, вязь узора на гравировке и небольшой синий камешек в центре. Циферблат почти белый, с черными цифрами и крохотным цветком на фоне. И все равно было заметно, что это очень дорогая вещь.

– Это амулет с хорошей защитной магией, не снимайте его.

К дельным советам я всегда прислушиваюсь, поэтому амулет действительно натянула и даже легла с ним спать. Тем более, по словам Ильи, часики не боялись воды, жара, холода и пыли. С такими можно даже подо льдом плавать или выбежать из пожара, но лучше, конечно, этого не делать. Я заверила, что больше по скачущим коням, чем по горящим избам, но Илья шутки не понял. Расспрашивать, к счастью, не стал, а то бедная Василиса обзавелась бы еще одной мнимой публикацией.

Зато поинтересовался моей ногой. Которая к вечеру разболелась, поэтому я была совсем не против небольшой дозы лечебной магии и болтовни с алхимиком. Тысячу лет уже ни с кем не флиртовала, приятно было освежить навыки.

Спать я легла утомленной, зато весьма довольной и счастливой. Много ли нам, женщинам, для этого надо?

Проснулась от непонятного стука и резко села в кровати. Потерла глаза и поморгала, пытаясь привыкнуть к льющемуся из-за окна свету. Мерцающий силуэт в длинном платье висел на уровне второго этажа без всякой опоры и манил меня рукой. Затем подался ближе, отчего стекло подернулось инеем. И прямо поверх него призрачный палец вычертил «убирайся».

Я следила за этим и злилась. И вот ради такого меня разбудили в первом часу ночи? Нет бы по старинке: шуршать в коридоре или исписать дверь. Ах да, этого же нельзя делать, вдруг Илья увидит? Окно – беспроигрышный вариант, даже если я запаникую и подниму шум, к моменту, когда кто-нибудь войдет в комнату, послания уже не будет. Только капли воды на стекле, что никак не тянет на улику.

Не выдержав, я подошла к окну, выразительно покрутила у виска, задернула шторы и улеглась обратно на кровать. Честное слово, еще раз разбудит, и подниму всех Гордеевых на ноги! Особенно младших. И плевать, что это не слишком педагогично.

Но привидение точно прониклось моими мыслями, поэтому благородно истаяло в тумане. То есть я так думаю, не знаю, как было на самом деле. Главное, что новых стуков не последовало, и ничего не мешало мне спать. А на шаги в коридоре и вздохи я даже не обратила внимания.

Разбудила меня Мотя, настойчиво требовавшая внимания и еды. Кошка росла день ото дня и все сильнее покрывалась рыжеватой шерстью. При этом у нее все лучше вырисовывалось белое пятно на груди и такие же «носочки». Очаровательная кошечка будет, когда подрастет. Она и сейчас прекрасна, но не когда будит несчастную меня в шесть утра.

В общем, пришлось собираться, идти и кормить ее. Пока делала это, окончательно взбодрилась и поняла, что не смогу больше заснуть. Да и вообще валяться в кровати или сидеть в комнате. В прошлой жизни я все время куда-то бежала, с кем-то разговаривала, спорила, обсуждала, встречалась с подругами или путешествовала. Казалось, дико устала и хочу просто лежать и ничего не делать. Но когда выпал такой шанс, вынужденное безделье оказалось настоящей пыткой.

Поэтому я сварила себе кофе, неспешно выпила его и взялась за готовку. Замешала тесто на блинчики, оставила его «отдыхать», а пока отправила вариться курицу, чтобы к обеду был суп. Затем перебрала все продукты, прикинула меню на день и что из заготовок можно сделать прямо сейчас.

Через полчаса на тарелке уже росла гора блинчиков, а в вазочках рядом ждали сметана и варенье. Еще я порезала ветчины и сыра, сварила овсяную кашу и на этом посчитала свою кулинарную миссию завершенной.

За готовкой я не сразу заметила, что больше не одна.

Ксения сидела за кухонным столом, все такая же аккуратная и милая, точно ангелочек. Даже не поленилась с утра завить локоны. Хотя кто разберет этих магов, вдруг им для этого не нужна плойка или бигуди? Зачитал заклинание – и наслаждайся идеальной прической.

– Доброе утро, – поздоровалась я. – Будешь блинчики?

Она не шелохнулась, только чуть склонила голову на бок.

– Не понимаю, зачем вам вся эта морока? Хотите понравиться папе, чтобы он сделал вас настоящей невестой?

У меня от неожиданности чуть блин не подгорел! В последний момент успела перевернуть, и то, с одной стороны он вышел ну слишком поджаристым. Я даже отложила его на отдельную тарелку, но все равно налила тесто на следующий.

Выходит, Ксения подслушала наш вчерашний разговор с Ильей? Или не только его? Не так и важно, главное, она сделала правильные выводы и решила меня этим зацепить?

– Я здесь уже больше недели, и скажу, как есть, – пока блин поджаривался, я повернулась к ней, – настоящей невесте твоего папе крупно не повезет. Так что нет, на ее место я не претендую. Мне просто скучно сидеть и ничего не делать. Поэтому спрошу еще раз: будешь блинчики?

– И вы не боитесь, что я всем расскажу о вашем обмане? – спросила она, когда я снова сосредоточилась на сковороде.

– Не-а. Это тебе нужно волноваться. Я-то уйду, но кто гарантирует, что потом не появится другая невеста? Вцепится в Илью клещами, а тебя отправит в закрытую гимназию раньше, чем ты успеешь запустить в нее призраком.

Я не видела ее лица, дожаривала блинчики. Но по затянувшемуся молчанию понимала, что попала в точку. В конце концов услышала:

– Как вы догадались?

– Лизавета не стала бы пугать меня, она предпочитает бить врагов лично. Федор или Ульяна, по словам Ильи, не имеют достаточной силы для подобных фокусов. Насчет тебя же он сказал, что девочкам магия не интересна.

Тесто, наконец, закончилось, я сняла со сковороды последний блин и положила его на тарелку. Затем подхватила ее и поставила на стол перед Ксенией.

– Но что мужчины понимают в девчачьих интересах, да? Вот я была тем еще сорванцом и наравне с мальчишками играла в… – хотела сказать «лапту», но не уверена, что здесь есть похожая игра. – В мяч. Лазила по деревьям, крышам, и вытворяла такое, о чем и вспомнить страшно. Так что для меня «ей магия не интересна» – такое себе алиби.

– Странная вы, – заметила Ксения.

– Зато готовлю вкусно. Особенно когда высплюсь.

Я взяла верхний блинчик с тарелки и пододвинула ее к девочке. Та еще немного поиграла со мной в гляделки, затем взяла блин и себе. Полила его вареньем, скривилась, затем все же откусила. Что ж, посчитаю это добрым знаком.

– Еще мне нравится яблочный пирог, – заметила она в пространство.

– Отлично. Я еще слышала, что запах домашней выпечки отгоняет всякую нечисть. Привидений там…

– Не понимаю, о чем вы, – Ксения снова сменила маску, став привычным ангелочком. – В нашем доме ничего такого не водится.