Глава 16

Илья наивно полагал, что вопрос с кухаркой решится за день-два. Но прошла почти неделя, а ее поиски все не заканчивались. Кандидатки действительно были, некоторые – даже вполне пристойные, но стоило начать собеседование, как все отсеивались. Некоторые сбивались на простейших вопросах о хранении продуктов, другие – хотели работать не больше пары дней в неделю, третьи – элементарно не мыли руки перед готовкой. А одна, предложившая поразить Илью обедом, мало того, что все продукты резала на одной доске, так и мешала все одной ложкой. В конце же смачно высморкалась в фартук, вытерла об него руки и недоуменно посмотрела на Илью, тут же отказавшему ей в месте.

Был еще элегантный фаруз, запросивший просто немыслимую сумму в месяц, но обещавший регулярно радовать кулинарными изысками. Илья уже был готов закрыть глаза на траты, но заметил, как этот проходимец в открытую флиртует с Софьей, Лизаветой и Элией. И если матушка и монахиня вполне взрослые и самостоятельные дамы, которым бы необременительный роман только на пользу, то внимание к Софьей Илью задевало, пусть та и не давала поводов для ревности. В общем, этот кандидат тоже не подошел, и кухня в который раз осталась без хозяйки.

Точнее, пока ей занималась Софья, и даже не возмущалась, подавая раз за разом обеды и ужины, наоборот, говорила, что наконец-то нашла себе занятие, но Илью грызла эта ситуация. Не для того он искал себе невесту, чтобы та проводила дни у плиты. К тому же Софье надо и жить когда-то: заводить знакомства, готовиться к поступлению в институт или колледж, попробовать найти родных… Да, с одной стороны, Илья был бы рад запереть ее в безопасных стенах дома и никуда не выпускать ради ее же безопасности, но для деятельной Софьи изоляция – это разновидность пытки.

Поэтому он искал кухарку. Даже расспрашивал коллег. На что Голубицкий презрительно оттопырил губу и заверил, что затея провальная. Хороших поварих ищут весьма тщательно, иногда – в других городах, а то и переманивают у кого-то. Да, нечестно, а что делать?

Голубицкого Илья не любил. Во-первых, тот упрямо пер вверх по карьерной лестнице за счет мелкого подхалимажа, взяток, знакомств и прочего. Во-вторых, тоже претендовал на место старшего городского алхимика. И благодаря жене и детям имел куда больше шансов его занять, чем Илья. Неприятный тип, как ни крути, но в данной ситуации он был прав.

Вопрос в том, откуда переманить повариху, если в гостях Илья бывал только у друзей или коллег? Как-то низко прийти к ним на чай с пирогами и увести за собой женщину, эти пироги стряпавшую. Вот у Голубицкого бы можно, но у того готовила теща. А такого удара (или подарка?) не заслужил даже он. В общем, тут бы со своей семьей разобраться, зачем лезть в чужую?

О странной девушке-кукле из специального управления Илья думал тоже. Но пока не знал, как ей помочь: никаких следов зелий в ее крови, никакой магии. Если все это и было, то давно рассеялось, а когда нет малейших данных о воздействии, то как искать антидот? Единственное, чего они добились – погрузили куклу в медикаментозный сон, пока не найдут способ привести ее в чувства. Макар говорил, что у него есть знакомый специалист по составлению заклинаний, практически гений своего дела, но сейчас он уехал в Норнг, вернется через месяц-другой. А до того нужно как-то продержаться.

С этими мыслями Илья вяло жевал обед в медицинской академии, отстраненно отметив, что шницели удались на славу, как и овощное рагу на гарнир. Но стоило подумать об этом, как его слух будто включился, и неразборчивый разговор студентов за соседним столиком приобрел осмысленность.

– …сотню рудов за вход! Я бы удавился платить, повезло, что мой одноклассник устроился туда охранником и пропустил разок поглазеть. Там такая отделка богатая, золото, и черное с белым, других цветов и нет вовсе.

– Гера, давай про девушек! – влез его нетерпеливый приятель.

– О, – воодушевился студент. – На них смотришь и не понять, живые или куклы. Двигаются, точно на шарнирах, а некоторых стоят без движения. Я ткнул одну, думал, искусственная, а та мне пальцем такая «нет-нет». Просто чудеса! Еще костюмчики у всех такие красивые, ну точно кукольные платья. И локоны, и кожа, как фарфор.

– И где такое?

Илья внимательно выслушал адрес, и мысленно повторил его, чтобы запомнить. Вряд ли злоумышленники организовали притон в самом центре Снежеграда, но проверить его стоит. Вот Макар этим и займется, у него и полномочия, и защита на случай чего.

Надо же, куклы! Какие только странности не привлекают людей! Нет, Илья бы точно не хотел оказаться в таком месте. Разве что взглянуть одним глазком, чтобы понять, как ухитряются путать кукол и живых девушек…

Он встряхнул головой, отгоняя эти мысли, и поднялся с места, чтобы отнести тарелку. Возле стойки с грязной посудой устало сидела одна из поварих, Алевтина Юрьевна. Немолодая, но еще крепкая женщина, которая иногда ходила к Илье за эликсиром от болей в коленях.

– Доброго дня, – поздоровался он.

– Доброго, Илья Андреевич, – повариха устало вздохнула и вытер лоб. – Умаялась сегодня. Не по годам мне уже такую ораву кормить. И проверка еще пришла. Нашли в холодильнике скисшее молоко, представление на меня выписали. Объясняю им, что молоко это самое то для оладий! Не верят. Талдычат, что испорченный продукт и мой недосмотр. И завхоз наш, нет бы заступиться, только кивает, да-да-да, виновата Алевтина, накажем по всей строгости. Тьфу, наберут остолопов! Вот ушла бы, как есть бы ушла, да еще младшенького доучить надо…

Илья слушал, сочувственно кивал, и чувствовал, как внутри будто разгорается пожар.

– А и уходите, Алевтина Юрьевна, – выпалил он. – Все равно они вас здесь не ценят!

– Помилуйте, куда ж я пойду?

– Да хоть и ко мне, – продолжал Илья. – Оплату положу не меньше, чем академия, а готовить надо всего на восемь человек. Девять, если тоже захотите у нас питаться. Под руку лезть никто не будет, продукты до дома дотащат. Оладьи ваши – произведение искусства, готовьте их, из чего посчитаете нужным.

Повариха зарделась и тут же бросила горестный взгляд в сторону кухни. На той трудился целый штат, все же академия – крупнейшая в Руде, а то и вовсе на этой части континента. Потому и страсти там кипели почище, чем бульон на плите. Алевтина в кухонной иерархии занимала далеко не последнее место, и сам ректор частенько просил ее лично приготовить что-нибудь к приезду комиссий. Так что уход ее может Илье и не простить.

С другой стороны, а нечего было обижать такую прекрасную женщину! И положение у Ильи безвыходное, причем настолько, что он готов опуститься до того, чтобы повариху попросту украсть. Да и в плане карьеры ему ничего не грозит: попросят отсюда, устроится в другое место. А то и полностью уйдет в частную практику, откроет лабораторию… Но до того – нужно додавить Алевтину.

– Стара я уже для таких перемен, – вздохнула она.

– Да какие ваши годы? – без всякой фальши ответил Илья. Вот матушка, бывшая на десяток лет старше, до сих пор считает себя юной и прекрасной, все пытается прорваться ко двору, чтобы там охмурить царя. И ничего, что тот почти ровесник Ильи. – Самое время что-то менять. Только представьте – просторная кухня, оборудованная и удобная, и вы одна на ней хозяйка. Ну может быть изредка моя невеста надумает что приготовить.

– Не знаю, не пробовала я в домах работать, вдруг не сойдусь характерами с кем?

– Я все улажу, – заверил Илья. В конце концов, единственный проблемный человек в семье – Лизавета. Но если начнет изводить повариху – уедет в Ржевец. Да и не верилось, что Алевтину можно так просто обидеть. У них в коллективе тоже атмосфера специфическая, самые тихие и мирные барышни через месяц после трудоустройства учатся кричать так, что компот в стаканах подрагивает.

– И выходных дам, сколько нужно, – выложил последний аргумент Илья.

– Хорошо бы, если бы не с самого утра приходить, а чуть позже, – ответила она уже с некоторой заинтересованностью. – Я бы готовила завтраки заранее, а горничная бы разогревала.

– Отлично.

– Еще боюсь, что меня не отпустят… Есть же месяц на отработку.

– Да уходите прямо сейчас! – улыбнулся ей Илья. – По собственному желанию. Я с трудовой комиссией все улажу.

– Ох, Илья Андреевич, – она медленно встала и махнула на него рукой. – Крадете меня, точно невесту.

Скорее уж – покупает. И да, точно как невесту. Видимо судьба у Ильи такая: покупать женщин.

***

Закончив с делами в академии, Илья отправился искать Макара. Номера специального управления, чтобы телеграфировать туда, он не знал. А искать Ахметова по домашнему адресу – гиблое дело. Он столько работал, что мог не бывать там днями. В чайной Макара тоже не нашлось. Наверное, можно было спокойно дождаться утра, но Илья слишком тревожился о Софье, чтобы откладывать расследование в долгий ящик. Его невесте, пусть и фальшивой, будет куда безопаснее бродить по улицам города, когда эти бандиты окажутся за решеткой.

Потому Илья самовольно отправился к специальному управлению, чего не делал никогда раньше. Выбрался из чайной, прошел чуть дальше по улице и потянул на себя неприметную дверь. Что странно, его никто не остановил и не допросил. На вахте даже не было того милого старичка, только черный кот беззаботно дремал на столе.

– Добрый вечер, – произнес Илья, чувствуя себя полным идиотом.

Кот недовольно открыл один глаз и скосился на него, затем широко зевнул и вытянул лапы.

– Мне бы поговорить с Макаром Григорьевичем, – Илья подошел ближе и повысил голос. Вряд ли охрану такой важной организации доверили хвостатому, значит, где-то рядом есть вполне себе живые бойцы. Они услышат и передадут.

Но пока ничего не происходило. Кот с важным видом умывался, Илья ждал, не делая попыток прорваться внутрь или сесть на один из пустующих стульев. Через несколько минут не выдержал и произнес:

– Позовите его, будьте любезны, дело срочное.

«Ценный сотрудник» замер, почти видимо скривился и с выражением: «нашелся же придурок на мою голову» важно вылез наружу через форточку. Илья подождал еще немного, затем направился к выходу. Не задался у него визит, да и сама затея была так себе.

Уже на улице Илья поморщился от ветра, и заметил того же черного кота, сидевшего на заборе. Следом за ним откуда-то из-за угла выскочил Макар в наспех наброшенном пальто и весело произнес:

– Ты чего убегаешь? Страх же сказал тебе, чтобы подождал немного.

– Я по-кошачьи не слишком понимаю.

– Да у него все просто: если не набросился сразу, значит признал за своего и можно ждать.

Илья представил бредовую картинку, как отбивается от упитанного черного кота, но быстро смахнул ее. Кто его знает, это специальное управление, вдруг у них и усатые – опасные сотрудники?

– Ладно, пошли пройдемся, – Макар плотнее запахнул пальто и повел Илью вверх по улице. – По пути расскажешь, зачем меня искал.

Они действительно пошли в сторону центральной площади, аккуратно ступая по еще влажной тротуарной плитке. Снег стремительно таял, сейчас от него остались только редкие островки в местах, где сугробы были особенно высокими, и сейчас те матово поблескивали в лучах фонарей, как последний привет ушедшей зиме.

Илья пытался говорить так, чтобы все выглядело логично и серьезно, но получалось плохо. И Макар косился на него с ухмылкой, и кот, спрыгнувший с забора, выглядел донельзя ехидным. Он бы и вздохнул, прикрывая морду лапой, если бы остановился хотя бы на минуту.

– Просто это совпадение в плане кукол настораживает, – закончил Илья.

– И еще ты тревожишься за свою Софью Паллну, – поддакнул Макар. – Признавайся, зацепила тебя утопленница? Проверил бы ее, вдруг вправду нечисть? Заманит в Хомку, на прокорм водяному.

– Ее в лечебнице как только не проверяли.

– Значит, точно зацепила. Светловолосые – опасные барышни. Одна такая на моих глазах честного норнгского мага охмурила. Вот был мужчина, вольный боец и патриот, и все, теперь отец и муж, преподает в Тергородском университете. А то и дома с сынишкой сидит, пока женушка свои научные работы защищает. Главное, счастливый такой при этом, аж светится.

– Не пойму, – ответил Илья, – ты завидуешь или сочувствуешь?

Макар пожал плечами, не торопясь с ответом. Кажется, за этими словами действительно скрывалась его боль, которой пока не хотелось делиться.

– Ладно, если ты так переживаешь, съездим в этот кабак, – огорошил он.

– Уверен, что это хорошая идея?

– Отличная. Да не бойся ты, будет весело!

– Мне кажется, это неправильно. К тому же я не оперативный работник, вдруг…

– Вдруг тебя украдут прямо в кабаке, где за вход берут сотню рудов? Идем, Илья Андреевич, хоть развеешься, на девушек посмотришь. Вдруг решишь, что поторопился со своей Софьей Паллной.

Илья только покачал головой, но и от предложения не отказался. Лучше в самом деле все проверит, чем и дальше будет терзаться неизвестностью.