Глава 22

Уснула я быстро, едва голова коснулась подушки, и не заметила, как снова окунулась в воспоминания Полины.

… Кровать здесь была твердой и неудобной. А еще в комнате немилосердно дуло. Наставница, отвечавшая за наши манеры и внешность, постоянно твердила, что спать с открытыми окнами полезно для здоровья и цвета кожи. Поэтому каждый вечер распахивала фрамуги в общей спальне и удалялась.

Укрыться можно было только тонким шерстяным одеялом. Из-за этого мы часто ложились по двое, чтобы хоть так согреться. Однажды девушки попытались закрыть окна самостоятельно, но за такое своеволие наставница прошлась по нам с плеткой в руках. Это было в первый раз, когда нас так серьезно избили. И тогда же я поняла, что живой отсюда не выйти. Полиция бы не одобрила подобных методов, а мы не только знали всех «воспитателей» в лицо, но и вычислили место.

Нас держали почти в центре Снежеграда. Я знала здание, видневшееся вдалеке за деревьями, и даже сейчас слышала в отдалении бой часов на дворцовой площади. Надо будет намекнуть Алешке, что пора бы вытаскивать меня отсюда.

Подумала об этом и зашлась в приступе кашля…

От него же и проснулась, хотя сейчас в комнате было тепло и сухо. Поежилась и огляделась по сторонам. Кусочки Полининого прошлого приходили хаотично и пока еще плохо складывались в цельную картину. Но и то, что я уже знала, не радовало.

Просто удивительно, как Полина столько продержалась. У меня вполне ощутимо горела кожа на спине и пальцы, на которых не было ногтей. Точнее, сейчас те потихоньку отрастали, но до полного восстановления пройдет еще несколько месяцев. Интересно, за что же так наказали, если высекли за закрытое окно? Перевернутую солонку? Или «воспитатели» узнали об Алешке?

Ответов у меня не было, зато в голове до сих пор стоял вид, открывавшийся из окна. Жаль, я не так хорошо знала Снежеград, как Полина. Зато помнила, что в библиотеке у Ильи есть большой путеводитель со всеми городскими достопримечательностями.

Подумав немного, я вытащила из-под кровати тапки, набросила на плечи халат и вышла в коридор с мыслями, что если встречу то самое привидение – оторву ему голову лично. Но со мной была только вездесущая Мотя, тут же начавшая просительно мяукать.

Кормить ненасытную кошку мне совершенно не хотелось, но та не утихала, пришлось вести ее на кухню, пока не перебудила весь дом. Увидев, что вместо холодной и скучной библиотеки я выбрала более интересное направление, Мотя оживилась и затянула плач на одной ноте.

– Спорим, после таких фокусов, тебя и выставили из дома? – спросила я шепотом.

Кошка остановилась, блеснула глазами и поставила на меня передние лапы, будто говоря: «Софа, милая, не отвлекайся! Закон гласит: пошевелился – корми кота!». Я только вздохнула и пошла вместе с ней к лестнице, чтобы спуститься вниз.

В этот момент Мотя вдруг метнулась к шторе и с урчанием потерлась о нее. К моему ужасу, штора зашевелилась и попыталась отбрыкаться от такого проявления чувств.

– Эй, кто там? – строго спросила я, уже прикидывая, куда в случае чего побегу. Или ударю, смотря куда повернут события. – Учтите, кричу я громко, а в доме боевой маг.

«И его мама», – чуть было не добавила я. А там еще разберись, кто из этих двоих страшнее. Илью в действии я еще не видела, зато Лизавета наверняка сможет деморализовать любого. Как заведет свое: «Ах, милый, ну кто же идет на ограбление без минимальной подготовки? Только посмотрите на себя, что за вид? Одежда не подобрана по цвету, а нож так и дрожит в руке. Возможно, в вашей деревне такие номера и проходят, но здесь приличный столичный дом! Нет, я решительно отказываюсь отдавать вам свои бриллианты, заходите позже».

Пока все эти дикие мысли метались в моей голове, бесстрашная Мотя продолжила тереться о ноги вора-скромника и требовательно урчать. Затем встала на задние лапы и с чувством поточила когти о чью-то ногу.

Штора ойкнула тонким голосом и куда активнее отпихнула кошку с тихим «брысь!». Такое поведение мало вязалось с вором, да и торчать посреди коридора мне откровенно надоело. Поэтому я подошла, дернула штору и уставилась на скрючившегося там человека.

– Ульяна? Вы что здесь делаете?

– Тсс! – она шикнула на меня и уже привычно вытаращила совиные глаза, а я в который раз забеспокоилась о ее щитовидке.

Да и вела себя гувернантка очень странно: спряталась за штору на втором, «хозяйском» этаже, хотя ее спальня располагалась на первом. Тоже решила почитать на ночь глядя? Или так тщательно присматривает за подопечными?

Нет, тоже не подходило: спальни Ксении и Федора дальше по коридору, да и как за ними приглядывать из-за шторы? Других версий у меня не было, поэтому решила спросить прямо:

– Что вы тут делаете?

– Прячусь, – трагическим шепотом оповестила она.

– Отец Небесный, кому вы нужны среди ночи?

От возмущения Ульяна на мгновение потеряла дар речи и яростнее засверкала глазами. Того и гляди захлопает крыльями и с уханьем унесется прочь. Но на меня такие взгляды не действовали, особенно в полутемном коридоре.

Заметив, что я не спешу пугаться, Ульяна сжалилась и пояснила:

– Это все Таисия. Она ревнует ко мне Илью и хочет извести. Вы же наверняка чувствуете ее присутствие. Эти шорохи, стоны, силуэты, мелькающие во тьме.

– Не-а, – честно ответила я. После того, как договорилась с Ксенией, магические призраки меня не беспокоили. Но странно, что Ульяна уже второй раз поднимает эту тему, еще и в таком ключе. Илья ее ревнует, гляньте-ка! Да он на Мотю обращает больше внимания, чем на гувернантку.

Кошка, отчаявшись получить свой корм, уселась и решила умыться. Вот появится еда, а она уже при параде!

– Наверное, – я продолжила монолог, отойдя от Ульяны чуть дальше, – Таисия увидела и оценила мое хорошее отношение к Илье и детям, и одобрила наш будущий брак, поэтому не появляется. А вы ее чем-то разозлили. Я бы тоже попыталась достать девицу, которая так кричит на моих кровиночек.

Она издала зловещее «ха!», подбоченилась и пошла на меня, будто собиралась впиться в волосы длинными ногтями. Но и я была слишком зла, чтобы просто замять конфликт или снова играть во влюбленную дурочку.

– Серьезно вам говорю, прекращайте так себя вести, это непедагогично и просто дико. А дети – замечательные и очень толковые, просто вы не можете найти к ним подход и вымещаете злость за неустроенную личную жизнь. И глазки строить тоже прекращайте. Илья ваших заигрываний не замечает, но я-то все вижу и откровенно раздражаюсь. К доктору лучше сходите, проверьте наконец щитовидную железу, вдруг это неполадки с ней на вас так влияют.

– Я? Я кричу и глазки строю? – не унималась она, но и ближе не подходила.

– Вы. И если не прекратите, то я вас достану куда раньше, чем призрак Таисии.

Не дожидаясь ее ответа, я развернулась и отправилась вниз по лестнице, провожаемая нетерпеливой Мотей. Первое мгновение боялась, что Ульяна догонит и сбросит меня с лестницы, но та стояла на месте и гневно пыхтела. Не знаю, прониклась ли угрозой или замышляла месть, но ко мне больше не полезла, и на том спасибо.

А у меня решительно пропал настрой рыться в книгах. Глупая идея, как ни крути. Завтра уговорю кого-нибудь прогуляться со мной в центре и своими глазами все осмотрю, вдруг узнаю место или вспомню.

***

Ночью Илья слышал какие-то голоса в коридоре, но те быстро стихли. Наверняка Лизавета опять с кем-то сцепилась, кто еще может скандалить в такое время?

Утром он привычно заметил Ульяну, но та только томно вздохнула, посмотрела на него странно и ушла, избавив от своей компании. Странное дело, но в последнее время гувернантка все больше тяготила его. Особенно после того, как с ним связался учитель Федора из гимназии и рассказал о том, что у сына ухудшились оценки. А еще Гордеев-младший дважды прогулял занятия по физической культуре, что было уж совсем неслыханно.

При этом Ульяна вчера разливалась соловьем и рассказывала, как прекрасно идут дела у детей. Лучше их отличных оценок, только их прекрасное поведение, и все в таком духе.

Зато Софья объявилась вовремя, хоть и выглядела не выспавшейся. Она удалилась на кухню, откуда вскоре появилась с чашечкой кофе и устроилась напротив. Илья примирительно подвинул к ней тарелку бутербродов, которые нарезал с утра.

Честно говоря, за эти годы он здорово отвык готовить и накрывать завтраки самому, но в остальное время Алевтина Юрьевна так лихо справлялась со своими обязанностями, что можно было потерпеть небольшие неудобства.

Софья поблагодарила его, без стеснения взяла себе бутерброд и тут же его надкусила.

– Я постараюсь поговорить о работе для вас, – начал Илья, – но возникли сложности с Федором, придется сегодня навестить гимназию. Так что не знаю, когда доберусь до педиатрии.

– Не ругайте только, преподаватель к нему откровенно придирается из-за дополнительных занятий танцами. Твердит, что будущему боевому магу надо заниматься втрое больше остальных, а не дрыгать ногами под музыку.

От удивления Илья чуть было не подавился кофе. Просто в голове не укладывается! При чем здесь Федор и танцы? Бред какой-то.

– А вы откуда об этом знаете? – наконец проговорил он.

– От Ксении.

Софья невозмутимо пожала плечами и продолжила жевать бутерброд, как будто ничего особенного не происходило. Просто девушка, которая еще и месяца не прожила у него дома, знает о делах его детей куда больше него самого.

– Странно, что Ульяна ничего об этом не сказала.

– Замуж за вас собирается, поэтому и пытается представить все в лучшем свете. Мол, поглядите, какая я прекрасная женщина, и как цветут ваши дети под моим присмотром.

– Ульяна? Замуж? – кофе он все же отставил, чтобы ненароком не опрокинуть. – Да она меня боится! Зачем ей такой муж?

– Дайте-ка вспомню, сейчас-сейчас, вы же перечисляли, почему являетесь завидным женихом… – Софья пощелкала пальцами, – там было что-то о столичных красавицах, стоящих в очереди за вами. От себя бы еще добавила, что вы целый день пропадаете на работе, а когда и ночами дежурите, домашними делами не интересуетесь, а несколько минут перед сном можно и потерпеть.

Нет, надо было не только кофе, но и стол двигать. Потому как Илье нестерпимо захотелось вскочить, опрокинуть его и заорать. Но через секунду он уже устыдился этого порыва. Нашел с кем скандалить, с собственной невестой, пусть и фальшивой. И из-за чего? Проблем сына в гимназии? Странного поведения гувернантки? Умом Илья это понимал, и все равно не мог успокоиться.

Но и Софья потеряла свою невозмутимость, сидела напротив и сверлила его взглядом. Того и гляди тоже вскачет и чайной парой об пол. Дребезги от разбившейся посуды представились очень явно, хотя раньше Софья не допускала такого бурного проявления чувств.

Илья заставил себя выдохнуть и как можно спокойнее ответить:

– Я, знаете ли, не хочу быть таким мужем, которого только терпят.

Насчет «нескольких минут» он решил не оправдываться. Софья точно не знает, о чем говорит. И если так разобраться, то брачные ночи с Ульяной в такой промежуток бы и укладывались. Как раз бы хватило зайти в комнату, поглядеть, как она лежит на кровати, замотавшись в одеяло по подбородок и сверкает поверх него глазами навыкате. Почему-то в его видении те еще по-кошачьи отражали свет, а с губ Ульяны срывалось зловещее «у-ух!». После такого уже не до супружеского долга, дойти бы к себе, запереться на засов и принять снотворного. Тройную дозу.

– И вообще, что за дикая идея насчет Ульяны? – продолжил он. – Как вам такое только в голову пришло?

– Удивительно, как вам не пришло! – тут Софья все же вскочила на ноги и оперлась руками о стол. – Вы вообще ничего вокруг не замечаете! Дома творится Фанасия знает что, а вы отсиживаетесь на работе.

– На работе я работаю, даже на двух, чтобы обеспечиваться всех. И если за чем-то не успеваю следить, то только от занятости, а не потому что я такой плохой отец.

– Ха! – она выпрямилась и подбоченилась. – Кому другому расскажите. Все женщины работают, смотрят за домом, детьми и бестолковым мужем. Так что не пытайтесь оправдаться, на мне это не сработает.

– Да что у меня не в порядке? – Илья тоже встал, в который раз отметив, насколько выше Софьи. Но вот странное дело, она была ниже и куда младше, а отчитывала его, как мальчишку. Как ей такое только в голову пришло? – Кухарку я, по вашей просьбе, заменил. Ульяна, пусть и со странностями, но за детьми хорошо присматривает. Лизавета – это Лизавета, с ней я ничего поделать не могу.

– А Зоюшка? – ошарашила Софья.

– Что Зоюшка? Она отлично работает. Дома чистота и порядок, вещи всегда в идеальном состоянии, что еще нужно от горничной?

– А вы ее вообще видели?

– Естественно! – Илья уже начинал злиться. Что за глупые вопросы, конечно, он видел горничную, он же принимал ее на работу. – Обычная женщина, вполне милая.

– А я вот за эти дни ни разу с ней не пересеклась. Как-то странно, что горничная постоянно прячется, не находите? Начинаешь думать всякое.

– Какое – всякое? Может быть ей просто удобнее убирать дом, пока никого нет. До вашего прихода здесь все было в порядке!

– Доктора не обвиняют, когда он вскрывает гнойник, – со злостью прошипела Софья. – И я-то сбегу с лихим капитаном, а вам, Илья Андреевич, здесь дальше жить.

На этом она развернулась и удалилась из столовой. До выхода у Ильи еще оставалось больше получаса, но после ссоры с Софьей кусок в горло не лез. Ну что за женщина?! За пару минут наговорила столько гадостей, что он сам себе стал противен.

И как все повернула? И за детьми он не следит, и за прислугой. Ладно, положим, с Галиной Аркадьевной она попала в точку, прошлая повариха действительно оказалась с гнильцой, но с Зоюшкой-то что не так? Отличная же горничная, пусть и немного скрытная.

Но сколько бы Илья ни пытался успокоиться, его все равно грызла тревога. А вместе с ней и чувство вины. Права Софья или нет, но ссориться с ней не стоило. Она и так делает куда больше, чем положено по их неписанному договору. Далеко не каждая из настоящих невест вкладывала бы столько сил в его семью и так героически терпела Лизавету.

Почти нетронутые бутерброды и остывший кофе смотрелись немым укором за его невоздержанность, поэтому Илья походил еще немного по столовой и тоже вышел из нее с твердым намерением найти Зоюшку и предъявить ее Софье.

В домике для прислуги было два отдельных входа, и часть горничной сейчас пустовала. Иван же молча очищал тропинки от прошлогодней листвы и тактично сделал вид, что не замечает мечущегося по двору хозяина.

Но если Зоюшки не было там, то она где-то в доме. Илья решительно вошел туда и начал по одной проверять комнаты на первом этаже. Сейчас почти все пустовали, потому как кухарка в доме не жила, а остальные разместились выше.

Он открывал двери одну за другой, пока не нашел запертую. Подергал ее, услышал внутри комнаты чьи-то шаги и тихий шепот и потребовал открыть. Шепот стал настойчивее, а в замке провернулся ключ, запирая его на дополнительный оборот.

В другой день Илья наверняка бы продолжил стучать и взывать к разуму закрывшегося, но сегодняшнее утро расшатало его нервы, поэтому он выпалил заклинание, от которого замок сам собой открылся, а дверь распахнулась.