Глава 23

В комнате ойкнули еще раз, но Илья не обратил на это внимания и решительно вошел внутрь. В конце концов, он здесь хозяин, а не просто платежеспособный призрак, мелькающий за ужином.

Две жавшиеся друг к другу женщины смотрели на него с ужасом и непониманием. На обоих были потрепанные темные платья и светлые платки со старомодными узелками на лбу. На первый взгляд женщины казались такими одинаковыми, что Илья не сразу заметил разницу в возрасте. Но одна была куда старше, а вторая, хоть и походила на нее, едва ли перешагнула совершеннолетие.

– Вы кто такие? – спросил он, разжимая сжатые кулаки.

– Фекла я, Семеновна, – представилась старшая, – а это Настька. – Вторая тут же кивнула, подтверждая ее слова, как будто от тех стало легче.

– Почему вы прячетесь?

– Так барыня сказала, чтобы работу делали, а на глаза никому не показывались, а мы с Настькой ее послушали. Жить-то нам негде. А тут вы стучите, мы и испугались.

Она смотрела на него прозрачными испуганными глазами и прижимала к себе дочку. Учитывая, что сложением обе превосходили немаленькую Элию, смотрелось комично и нелепо. Но Илья понимал, что сам со стороны выглядит пугающе, и несчастным не до смеха. Здоровенный растрепанный мужик вышиб дверь в комнату и наседает с вопросами, тут любая испугается.

Нет, так дело не пойдет.

– Я – Илья Андреевич Гордеев, хозяин этого дома, – представился он. – Давайте мы вместе сядем, и вы подробно расскажете, как здесь оказались и чем занимаетесь.

– Так убираемся мы…

Показывая пример, Илья первым уселся на стуле, но мать с дочерью так и остались стоять. Только старшая вышла вперед и теперь мяла в руках фартук.

– Настька у меня шибко умная, – здоровенная девица снова кивнула, соглашаясь со словами матери. – Ей в академию предложили поступать, изучать магические науки, а перед тем – курсы пройти. А жить-то где? Мы в Снежеграде не были ни разу, да и с деньгами плохо. Вот я и стала писать всем столичным родичам и знакомым, но одна Лизавета Сергеевна откликнулась. Она матери моей троюродная племянница, помню, приезжала к нам в Ржевец дом продавать…

У Илья голова пошла кругом. Он не удержался и потер лоб, пытаясь хоть так утрясти мысли. Выходит, Лизавета тайком продала дом, и ни разу об этом не обмолвилась. Дом, на содержание которого Илья регулярно выделял деньги. То на ремонт, то на уборку после очередных, якобы снимавших его гостей.

– А когда это было? – осторожно спросил он.

– Да лет пять уж, – честно ответила Фекла. – Вы только не гоните нас так сразу, дайте время подыскать жилье…

– Не гоню, можете даже в дом перебраться, здесь теплее и удобнее, – заверил ее Илья. – И больше не нужно ни от кого прятаться, Лизавета Сергеевна с этим погорячилась. К тому же я выплачу вам положенный оклад за работу горничной.

– Так того, не надо! – она замахала руками. – Нам с Настькой не в тягость за домом приглядеть. Здесь же тишина и порядок, до рассвета вставать не нужно, на морозе работать тоже.

– Если хотите, то заключим официальный договор и останетесь работать в качестве горничной. Если нет – можете жить здесь до поступления Анастасии, просто в благодарность за проделанную работу. И подскажите, сколько вы здесь?

– Дык с начала осени, – ответила Фекла.

Илья мысленно взвыл. Если считать по Зоюшкиным расценкам, то Фекла с Настькой наработали на вполне приличную сумму, которой им хватит на съемную квартиру. А значит, Гордеевы могут остаться без горничной, а ее из академии не украдешь. Но хуже будет, если дальние родственницы пожалуются в трудовую инспекцию, и тогда у Ильи возникнут серьезные проблемы.

То-то Голубицкий обрадуется, если газеты растрезвонят: «Илья Гордеев – рабовладелец». Его Василиса и рядом с таким не лежала.

Значит, настоящая Зоюшка по каким-то причинам уволилась, а к матушке как раз попало письмо от родственницы с просьбой о жилье. Вот она и сложила все это в хитрую комбинацию. Ну, Лизавета! Даже для нее такая выходка чересчур!

– Ну мы продолжим уборку? – робко спросила Фекла, – а то Настьке еще на учебу вечером.

Илья еще раз объяснил им, что работать без договора они не обязаны, потом отвел к себе в кабинет и занялся оформлением бумаг. Лучше уж опоздает на службу, чем дальше будет увязать в этом беззаконии.

И только выписав Фекле чек и подписав все необходимые бумаги, Илья поучаствовал себя чуть лучше. Хотя желание задушить Лизавету никуда не делось.

– Скажите, – прямо спросил он, – а Матильду… кошку тоже вы на улицу выпроводили?

– Сама сбежала, – внезапно тоненьким голоском ответила Настька. – Шмыг мимо меня и за дверь. А там вы к дому подходили, я побоялась ловить.

– Ясно.

Он едва сдержал вздох облегчения. Если так задуматься, то по сравнению с матушкиными выходками одна кошка – сущая мелочь. Но почему-то Илью грела мысль, что хотя бы до такой мерзости она не опустилась.

– А вы, значит, хотите магическим наукам обучаться? – спросил Илья. – По какому направлению?

– Инженерия, – сказала она и густо покраснела, будто только что призналась в чем-то постыдном. – Движетели хочу к трамваям и мобилям делать. Моя работа конкурсная до самого Снежеграда дошла.

– Отличное направление, – похвалил ее Илья. Хотя эта огромная и несуразная девица в ее деревенском платке меньше всего вязалась с инженерными чертежами и проектами.

Но вот взять Софью. Та на первый взгляд – развеселая барышня невеликого ума, а у самой познаний, как у профессора. Вопрос, конечно, откуда те взялись, но все равно подтверждают, как мало значит внешность.

Отец Небесный, теперь придется еще и Настькой заниматься. Узнавать, на какие ходит курсы, не нужна ли ей там помощь…

И куда подевалась настоящая Зоюшка, которой он каждый месяц перечислял по две сотни рудов?

Лизавета в такое время еще спала, но у Ильи было не то настроение, чтобы играть в деликатность. Он взбежал по лестнице, заколотил в ее дверь и, не дождавшись ответа, без церемоний сломал замок. С матушки сталось бы сидеть и молчать, только бы не отвечать за свои проступки.

Но она и в этот раз превзошла саму себя: в комнате было пусто. И судя по нетронутому покрывалу с веточкой лаванды поверх, ночевала Лизавета тоже не здесь. Это почему-то задело Илью. Матушка, конечно, дама в цвете лет, и он сам был бы не прочь, если бы она устроила свою личную жизнь, но никак не ожидал, что этот процесс уже запущен. Да и опыт подсказывал, что все выходки Лизаветы приносят только проблемы, потому и расслабляться не стоит.

Илья еще раз огляделся, затем вышел из спальни. В коридоре почти сразу наткнулся на Ксению, застывшую в боевой позе: вес на левой ноге, правая рука впереди со крюченными пальцами, будто с тех сейчас сорвется «сосулька» или «снежок». Эти заклинания считались самыми простыми и короткими, еще – относительно безопасными для противника, в отличие от того же «огонька».

Но Ксения-то где могла такого нахвататься?

Не успел он спросить, как дочка под его взглядом выпрямилась, убрала руки за спину и мило улыбнулась:

– Доброе утро.

– Доброе, – согласился Илья. – Не видела, куда делась Лизавета?

– Не-а, но она часто вне дома ночует. Сбегает ближе к полуночи, – тут же доложила она. – Ходит тихо, но в нескольких местах половицы все равно поскрипывают, а я сплю очень чутко.

Илья в который раз потер лоб. Если это утро принесет ему еще немного открытий, то в этом месте образуется дыра. Просто сумасшедший дом какой-то! Или, скорее, тот самый гнойник, о котором говорила Софья. Илья долго не обращал на него внимания, дожидался, когда тот набухнет и разрастется, а теперь разгребает последствия.

– Пойдем позавтракаем вместе, – предложил он, – заодно расскажешь, как у тебя дела.

Ксения сразу недоверчиво сощурилась, затем кивнула.

На работу Илья опоздал на полчаса, за это время узнал, что Лизавета для походов хорошо маскируется, даже не берет свою выходную верхнюю одежду. Федору нравится одна девочка из параллельного класса, ради нее он и ходит на танцы. А сама Ксения хотела бы брать уроки боевой магии, но такие есть только при специальном управлении, далековато от ее гимназии, Ульяна не сможет туда возить.

Илья кивал ей, а перед глазами стояли девушки-куклы из «Кошки и ворона». И вот в такое место он должен отдать дочь? Да никогда! При этом Ксения с таким выражением заглядывала ему в глаза, что Илья не смог отказать и обещал подумать.

***

В больницу он все же опоздал, а потому пришлось работать с утроенной скоростью и ни на что не отвлекаться. Повезло, что Стеша умело руководила отделением, раздавала указания и эликсиры, потому его отсутствие прошло незамеченным. Илья только удостоверился, что все в порядке, обошел пациентов и заперся в лаборатории.

Вышел оттуда через пару часов, когда сердобольная Стеша позвала его выпить чаю с домашним печеньем. Отказываться Илья не стал, заодно прихватил из кабинета коробку конфет, которые, как он знал, очень нравились помощнице.

– Тяжело мне тут одной, – вздохнула Стеша, разливая чай по чашкам. – Думаю, надо нам слегка расширить штат. Чтобы две старшие и посменно.

– Есть кто на примете? – спросил Илья.

– Дина Васильевна, молодая, но толковая. Все схватывает на лету, подтянуть еще немного, и вполне сможет меня замещать.

– Занимайтесь, Стеша. А к осени отправим вас на учебу в академию, я составлю рекомендацию, чтобы потом на врачебную должность перевести, – произнес Илья и, глядя на ошарашенное лицо Стеши, добавил: – Если хотите, конечно.

Помощница охнула и приложила руки к груди. Наверняка предложи ей Илья выйти замуж, то удивилась бы куда меньше. Все же правильно, что тогда он побоялся звать ее на роль фальшивой невесты, а выбрал Софью.

– Так деньги же какие! – покачала головой Стеша. – Оплатит ли больница?

Ее сомнения были понятны: на вечернее отделение принимали только по направлению от лечебниц, те же оплачивали обучение будущего специалиста под его обязательство отработать потом несколько лет. И куда чаще такое делали для мужчин, желавших повысить квалификацию или сменить специальность.

– Я оплачу, если они откажут, – уверенно сказал Илья.

Тем более не такие уж траты будут по сравнению с содержанием Лизаветы и ее аферами. Засчитает это вкладом в заботу об отечестве и родной больнице. Такого специалиста, как Стеша, еще поискать. Она и так делает почти всю врачебную работу, а с нужными корками получит еще больше полномочий и совсем другую зарплату.

– Ох, Илья Андреевич, – она покачала головой, – что с вами женитьба делает.

– Я, если помните, еще не женился, – на это Стеша выразительно хмыкнула. – Просто хочу отметить ваш труд.

– И не боитесь, что сбегу замуж и в декрет?

– Ну не навечно же вы туда уйдете, – Илья махнул рукой, хотя именно этих аргументов ожидал от главного врача.

С его точки зрения отправить на обучение кого-то из мужчин было бы рациональнее, но среди тех Илья не видел достойных кандидатов. Зачем тратить время и средства на вечно спящего в кабинете Глеба? Или Вячеслава, который за столько лет никак не освоит правила оформления документов? Стеша подбирает хвосты за обоими, и ему тоже немало помогает, пора бы это узаконить.

Она только покраснела сильнее, но потом безмолвно приосанилась и мечтательно уставилась вдаль. Видимо, уже видела себя на должности полноценного медицинского алхимика, а не простой медсестры. Илья мягко улыбнулся ей, допил чай и отправился дальше, в педиатрическое отделение.

Вообще-то с заведующим терапии он пересекался чаще и даже поддерживал дружеские отношения, но взрослые пациенты Софью не слишком интересовали. Поэтому Илье пришлось идти в педиатрию.

Притом, чем ближе подходил к заветной двери, тем глупее себя чувствовал. Что он скажет? Ах, здравствуйте Григорий Ильич, моя невеста тут подрабатывает монастырской целительницей, нельзя ли проверить уровень ее знаний?

Нет, так не пойдет.

«Вот Софья Павловна, она мечтала бы поработать под вашим началом…»

Снова нет. Ни о чем таком она не просила, это Илья захотел ее пристроить, чтобы отвлечь от целительских дел и разобраться, не вредят ли Софьины советы пациентам. Сам он хоть и разбирался в медицине, но не на том уровне, чтобы все правильно оценить. Тем более педиатрия – темный лес, он больше по взрослым.

К тому же, какую работу могут ей предложить: санитаркой или помощницей в столовую? Софья, возможно, и не откажется, но кем будет Илья, если запихнет ее в такое место? Нет уж, пусть лучше дома сидит, пока не получит достойное образование.

И что тогда сказать?

Он помялся немного перед дверью отделения, затем все же вошел в нее и отправился искать Григория Ильича. Низкий, худощавый доктор, сам похожий на вечного студента из-за толстых очков и растрепанной прически, встретил его настороженно. Но от разговора не отказался, пригласил Илью в ординаторскую и устроился напротив, внимательно вглядываясь в его лицо.

Так, нужно собраться и выложить самую стройную версию происходящего. К примеру: Софья ничего о себе не помнит, но уверена, что окончила медицинскую академию. И пусть по ее внешности этого и не скажешь, но Илья склонен верить невесте и совсем не против ее дальнейшей учебы. Но для большей уверенности хочет услышать мнение специалиста.

Вот. Не слишком складно и правдоподобно, но ничего лучше в голову все равно не идет.

– Моя невеста, Софья Павловна… – начал говорить он, но Григорий тут же замахал на него руками.

– Молчите! Эта ваша невестушка сколько принимает? Недели две?

Илья неопределенно пожал плечами. Ему-то Лизавета только вчера сказала, а сколько на самом деле длилась частная практика Софьи, он не знал.

– А ко мне уже пятеро пришли после нее! – закончил мысль Григорий Ильич.

– Жаловаться? – осторожно спросил Илья.

– Обследоваться! Не знаю, как она это делает, но диагнозы ставит довольно точно. И мне даже стало любопытно, как ваша Софья Павловна проделывает этот фокус. Заклинания? Артефакт? Одно из ваших зелий?

– Это точно нет, – выпалил Илья, а потом поспешно добавил: – Послушайте, Григорий Ильич, а не хотите лично с ней встретиться? Заодно расспросите обо всем.

Наглеть и спрашивать о работе он не стал, почувствовал, что до этого еще рановато. И знать ему хотелось больше для себя. Если с советами Софьи порядок, то пусть и дальше консультирует на дому.