Глава 24

Вместо обеда Илья решил съездить в гимназию и разобраться с проблемами Федора. Заодно поговорить с учителем лично, а не через короткие телеграммы. И к Ксениной классной даме заскочить, мало ли, какие сюрпризы ему еще жизнь готовит.

Идти туда было недалеко, к тому же погода радовала весенним теплом. Под теплыми лучами солнца трава тянулась вверх, а набухшие почки деревьев прорывались листами. Еще несколько дней, и даже в тонком пальто будет слишком жарко.

В такую прекрасную погоду настроение ползло вверх, но Илья не поддавался этому. Он знал, стоит только расслабиться, как судьба подкинет ему очередной неприятный сюрприз.

Первый ждал его возле ворот гимназии. Там чинно прохаживались Софья и Элия, будто поджидали ученика с занятий. Но Илья уже догадывался, что они здесь не ради детей. Точнее, не только ради них.

– Какими ветрами вас сюда занесло? – проговорил он, налетев на Софью.

Та остановилась, вздернула подбородок и твердо произнесла:

– Пришла проследить, чтобы вы не натворили глупостей.

– Ну а я просто по пути завернула, – вклинилась Элия. – Тут рядом открылся новый хиньский ресторанчик, готовят всяких гадов сотней разных способов. Хочу попробовать употребить их внутрь, а не только хм… наружно.

Илья коротко кивнул ей, хотя и устремлений не разделял. Это во время армейской службы, когда были нелады с пставками, случалось есть всякое, в том числе и змей, а в мирное время и посреди благополучного Снежеграда – нет уж, увольте.

Хотя может и Элия наврала, просто со своей неизменной тактичностью нашла повод оставить их наедине. В любом случае Илья был ей благодарен. Все же вторая подряд ссора с Софьей, не хотелось бы продолжать при свидетелях. Поэтому он дождался, когда Элия отдалится, и только тогда спросил:

– И какие глупости, по-вашему, я могу совершить?

– Понятия не имею, поэтому и пришла лично. Раз уж капитан, с которым я должна была сбежать и разбить ваше сердце, задерживается, то не хочу бросать дела семьи на самотек. У детей сложный период в жизни, им, как никогда, нужна ваша забота и поддержка, а не ссоры из-за танцев.

На этом она развернулась и уверенно отправилась к воротам гимназии, будто сотню раз здесь бывала. Илья пару мгновений полюбовался ее фигурой и светлыми волосами, выглядывающими из-под шляпки, затем догнал Софью и подставил ей локоть.

– Помнится, – заговорил он, – что вы не собирались сбегать с мужчиной в звании младше полковника.

– Недооценивала тягот семейной жизни, сейчас бы мне и прапорщик сгодился.

Софья сверкнула взглядом, затем все же положила руку на его локоть. Но дистанцию не сократила, видимо, до сих пор злилась за утреннюю ссору. И винить ее за это не стоило.

Еще Илье казалось, что он вот только что был в гимназии, но чем дальше продвигался по ней, тем меньше узнавал. На лужайке перед крыльцом добавились новые скульптуры, вывеску сменили, а внутри перекрасили стены и переделали стиль оформления. Даже форма у преподавателей выглядела совершенно иначе.

Такое быстро не провернешь. Выходит, на самом деле, он был здесь… после смерти Таси, почти три года назад. В остальное время проблемами детей занималась Ульяна, она же рассказывала об их успехах и неудачах. И попробуй разберись, что из этого правда. Нет, теперь-то уж точно будет сам за всем следить, не доверяя никому.

Но, даже если он был здесь давно, то до сих пор не забыл расположение спортзала, куда и отправился, предупредив охранника на входе. Занятия еще шли, значит, был шанс застать преподавателя на месте.

Из-за толстой двери раздавались яростные вопли играющих и окрики тренера, перекрывавшие их. Стучать в такой ситуации было глупо, поэтому Илья приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Сейчас занимались мужские классы под руководством сразу двух преподавателей, они же создавали столько шума. Илья окликнул ближайшего к нему мальчишку и попросил позвать Олега Романовича. Тот кивнул и унесся по кругу, искать нужного тренера.

К удивлению Ильи, он подбежал к низкорослому, округлому будто шар мужчине, поблескивающему лысиной. Все же борец за мужественность учеников представлялся несколько иначе: больше похожим на солдата, чем на неудачливого пекаря.

Олег Романович махнул ученикам, чтобы продолжали тренировку, и вальяжной походкой отправился к Илье. Двигался он настолько медленно, что казалось увязшей в варенье мухой. Наверняка хотел подчеркнуть свою важность, или, что вероятнее, боялся одышки.

Софья тем временем вышла немного вперед и улыбнулась ему, даже кокетливо размотала шарф, а потом обмахнулась им. Физрук неловко улыбнулся в ответ и ускорился, даже попытался втянуть живот, но ничего не вышло.

Когда же он наконец подошел к ним и прикрыл дверь в спортзал, отрезая звуки, Илья его уже заранее не любил. А после того, как Олег Романович поймал руку Софьи и запечатлел на той долгий и слюнявый поцелуй, едва сдержался от того, чтобы стукнуть.

– За кого из моих мальцов хлопочите? – спросил он, обращаясь все также к Софье, будто Илья стал невидимым.

– Федора Гордеева, – ответила она. – Пасынок мой, а это – Илья Андреевич, будущий супруг.

– Доброго дня, – Илья кивнул, затем добавил с угрозой: – Так какие проблемы у вас с Федором?

Он возвышался над несчастным физруком на целую голову и был шире в плечах. К тому же регулярно тренировался, а не только покрикивал на несчастных учеников. Потому Олег Романович сглотнул и хихикнул, пытаясь сбить накал. Илья не собирался его пугать, это вышло нечаянно. Все же столько открытий для одного дня многовато, и это он еще не разговаривал с Лизаветой.

А тут Олег Романович со своими масляными взглядами, скользящими по Софье. Кто угодно с ума сойдет!

– Мне кажется, – мягко проговорила она, вклиниваясь в их разговор, – что никаких проблем нет.

Илья едва удержался от того, чтобы рыкнуть уже на нее. Нет проблем? Серьезно? Именно поэтому Федор прогуливает занятия, потому что нет проблем? И они приехали в гимназию именно по этой же причине? Или просто скучно стало, вот и решили навестить физрука?

– Просто Олег Романович переживает за успеваемость нашего Феденьки и его всестороннее развитие, – при этом Софья выразительно посмотрела на тренера, а тот закивал. – А мы же в свою очередь хотим заверить, что пропусков больше не будет.

– А если будут – мы примем меры, – с нажимом на «мы» проговорил Илья. – Еще я бы попросил не заострять внимание на его увлечении танцами. Это важная часть подготовки боевого мага, нас в учебке тоже заставляли ими заниматься, разрабатывали ноги.

– И вы вальсировали? – снова хохотнул физрук. Видимо, он всегда так реагировал на стресс, а может быть по жизни был не великого ума.

– Я больше по народным, – невозмутимо ответил Илья. – Продемонстрировать не могу, старая травма колена.

– Зато Илья Андреевич до сих пор в боевой магии практикуется, – Софья прильнула к нему и погладила по руке. – Как станет кружить по залу со шпагой, ну точно танец. И огоньки вокруг так и летают!

Он хотел возмутиться, что никакие это не огоньки, и вообще, его за тренировками Софья не видела, но решил промолчать и выразительно зыркнуть на физрука.

– Мы очень благодарны вам за волнения и заботу о нашем Феденьке, – продолжила она, – надеемся, следующая встреча случится по другому поводу.

Тот кивнул и начал поспешно с ними прощаться, чтобы спрятаться за тяжелой дверью.

– Надеюсь, на этом он успокоится.

– Не совсем же он идиот, – невозмутимо ответила Софья и вернула на место шарф, избавляясь ото всей милой кокетливости. Сейчас она глядела строго и сосредоточенно, разом став старше.

Илья кивнул ей, затем увлек дальше по коридору, искать классную комнату, в которой занималась Ксения.

***

Домой он вернулся только поздним вечером, закончив с делами в академии. Проведал детей, удостоверился, что у Феклы и Настьки все хорошо, затем отправился искать Лизавету.

На стук она снова не откликалась, но Илье надоело за ней гоняться, поэтому он пробормотал заклинание поиска. Светлячок вспыхнул над его рукой и улетел вниз по лестнице. Илья неспешно отправился по светящемуся следу. Тот покружил по дому и уверенно указал на выход. При этом светлячки не исчезли, как бывало, когда цель поиска оказывалась слишком далеко. Значит, Лизавета дома или рядом с ним.

Илья вышел наружу и добрел до жилища Ивана. Дворницкая часть была погружена во тьму, а во второй половине дома, где жили горничные, горел свет. На фоне окна прилежная Настька зубрила учебники для своих курсов, забавно наморщив лоб. Страшно представить, как они с матерью прятались все это время. Кажется, они до сих пор не освоились и бродили по дому с опаской. Да и чек с оплатой еще долго будет лежать нетронутым, хотя та же Лизавета спустила бы деньги за один вечер. Она вообще относилась к тем до противности легко, наверное потому, что никогда особенно не зарабатывала.

С этими мыслями Илья беззастенчиво рванул дверь в жилище дворника. Внутри оказалось темно, зато остро пахло любимыми духами Лизаветы. Официального их названия Илья не знал, но про себя именовал «Полторы сотни». Именно столько они стоили, если верить приходящим от парфюмера счетам.

Он зажег магический светильник в небольшом коридоре, после чего громко произнес:

– Лизавета! Нам нужно поговорить. Срочно!

Ответом ему послужила тишина, видимо матушка решила прятаться, точно нашкодивший ребенок. Интересно, почему в домике у дворника? В обычное время она даже не общалась с Иваном, тот был для нее где-то на уровне метлы, которой постоянно размахивал.

– Я не уйду! – с угрозой произнес Илья.

На этом дверь в небольшую комнатку все же распахнулась, и Лизавета замерла на пороге в театральной позе.

– Не понимаю, что за срочность, – произнесла она, – я только заглянула проверить работу нашего дворника…

– За два часа до полуночи? – разозлился Илья. – И где Иван?

– Вышел наколоть дров для камина, чтобы не стеснять меня, – невозмутимо ответила она. И ничуть не смутило же, что проверять работу дворника без него самого – странная затея.

– А почему ты не ушла в дом, чтобы не стеснять Ивана? И вообще, как тебя сюда занесло? Как же дух нищеты и плебейства, которым ты боишься пропахнуть, поэтому не общаешься со всякой чернью?

– Ничего такого я не говорила.

Лизавета покачала головой, а Илья подхватил ее под руку и потащил к выходу. Пусть уже бедный Иван вернется в домик и устроится на отдых. Это Лизавета вечно спит до обеда, а он хлопочет по хозяйству с самого утра.

Вообще странно, что Иван решил заняться дровами на ночь глядя. Да и звуков никаких не доносилось, удары топора Илья бы точно не пропустил. Но, возможно, несчастный дворник просто тихо сидит в сарае, прячась там от Лизаветы. Не хватало еще его подозревать во всяком!

Лизавета не упиралась, на улице она сбросила руку Ильи, горделиво выпрямила спину и царственно поплыла к крыльцу.

– Не понимаю, с чего такой интерес ко мне? То неделями не общаешься, а то налетел, точно коршун.

– И ты догадываешься, почему, иначе не стала бы прятаться у Ивана, – заметил Илья.

– Дома стало слишком многолюдно, его тяжелая атмосфера на меня давит, как и твоя неизменная раздражительность. Просто не хотела, чтобы ты снова срывал на мне злость. Которая, как очевидно, вызвана тем, как подло использовала тебя невеста.

– Вот Софью не вмешивай! – он снова сорвался на рык, но быстро себя одернул. – Не она тайком поселила дома дальнюю родственницу и заставила ту работать почти даром.

Лизавета беззаботно пожала плечами и сделала пару шагов по ступеням в дом, но Илья ее остановил, придержав за руку.

– Я хотела сделать лучше для всех, – надменно произнесла она, будто оказывала ему услугу. – Помогла с жильем этим несчастным женщинам…

– Заставила их работать бесплатно и прятаться в чужом доме! А мне обеспечила проблемы с трудовой инспекцией! Ты хотя бы представляешь суммы штрафов за такое? Или срок тюремного заключения? Кто бы оплачивал твои счета, если бы меня усадили на несколько месяцев?

Она закатила глаза и снова попыталась сбежать, но Илья удержал ее на месте.

– Мы не закончили.

– А мне кажется – да, ты говоришь глупости еще и неподобающим тоном. Фекле и этой ее Настьке… Отец Небесный, какое же несчастье для девушки родиться настолько страшненькой? Никакая магия такое не исправит!

Илья даже не нашелся с ответом. Что, право слово, значит внешность для девицы, которая из провинциального Ржевца смогла пробиться в столичную академию, еще и по такой редкой специальности? Да и не так страшна Настька, как Лизавета ее описывает, обычная девушка, пусть и крупноватая.

Но Лизавета явно мыслила другими категориями, потому как продолжила свой монолог.

– …Я их сразу предупредила, что платить за работу не смогу. Но они приобретут куда больше: жилье, трехразовое питание и квалификацию элитных горничных. Ведь первое время они даже полотенца развесить правильно не могли, а я всему научила…

– Замолчи! – рявкнул Илья. – Какой еще опыт? Ты просто… – приличные слова закончились, а до других он не хотел опускаться, – расскажи, куда девалась настоящая Зоюшка?

– Она обнаглела и стала просить повышения жалования и дополнительные выходные. Все твердила, что специалист высокого класса. Просто смешно, ведь ее легко заменили две деревенские бабы…

– Но жалование я ей перечислял исправно.

– Да, я забирала его себе, но ты только выигрывал: не нужно было столько тратить на меня.

На ее невозмутимом лице не дрогнул ни один мускул. Или хорошо играла, или в самом деле верила, что оказывает ему услугу, прикарманивая деньги и подводя под статью о недолжном обращении с наемными работниками.

В любом случае она не раскаивалась, не чувствовала своей вины, не переживала. Просто глядела на Илью и несла всю эту чушь. Прямо святая Фанасия, а не Лизавета! Всем помогла, всех облагодетельствовала. И дальше собирается действовать в том же ключе. Лгать, присваивать деньги, играть людьми, точно те просто движущиеся куклы.

– Убирайся, – твердо произнес Илья и поглядел ей в глаза. – Собирай вещи и проваливай. Думаю, до завтрашнего обеда тебе вполне хватит времени все упаковать и съехать.

– Куда же я поеду? – впервые она испугалась по-настоящему и растратила свою невозмутимость. – Ты не посмеешь выгнать мать!

– Мы это уже обсуждали, – Илья припомнил их прошлый разговор на эту тему. – С меня хватит твоих выходок. Собирайся и уезжай в Ржевец, думаю, Фекла и Настька пустят тебя пожить в их домик, тот все равно пустует. Свой же ты продала!

Она поджала губы, помолчала, затем бросила:

– Я отказываюсь продолжать разговор в таком тоне! Илья, разве я так тебя воспитывала? Ворвался в домик несчастного Ивана, набросился на меня с нелепыми обвинениями. А теперь требуешь отчета по моему имуществу.

– Совершенно законно, заметь. Ты должна была согласовать со мной или отцом, как со старшими мужчинами в семье, продажу дома. Но раз ты так упорно отрицаешь наше родство, то не буду давить и покушаться на твою свободу. Можешь воспользоваться ей в полной мере, где-нибудь за пределами моего дома.

– Ты так не поступишь, – уверенно ответила она.

– Почему? – Илья все же вспылил и повысил голос. – Потому что ты меня не так воспитывала? Позволь узнать, в какой момент? Я помню только твои бесконечные упреки и наставления никогда не называть тебя матерью. Их я, заметь, прилежно исполняю. Остальное у меня от отца и Станиславы Севастьяновны, пока был маленьким, постоянно удивлялся, почему не она числится моей родительницей. Но денег на первое время я тебе все же дам, – смягчился он.

– Мне не нужны твои жалкие подачки!

Илья выразительно хмыкнул и почувствовал, как его злость постепенно уходит, как дождевая вода в пересохшую землю. И вместо нее вырастают глухое раздражение и обида. Только он начинал думать, что ниже Лизавете падать некуда, как она преподносила новые сюрпризы. Пора бы с этим смириться и не ждать от нее большего.

– Я выпишу чек и оставлю в кабинете, сама решай, нужны или нет. На этом, надеюсь, наше общение прекратится.

Он кивнул ей и первым пошел вверх по ступеням к дому. Зачем вообще было затевать этот разговор и копаться в ее мотивах? Это же как добровольно прыгнуть в болото! Если повезет, то сможешь выкарабкаться на твердую землю, измазавшись в вонючей жиже, если нет – то останешься в трясине навечно. К чему такой риск? У него есть прекрасная семья: дети, Софья…

То есть она, конечно же, не его семья, особенно после их ссоры, но при всех своих тайнах и язвительности, фальшивая невеста казалась настоящей и цельной. А он – идиотом, что поссорился с ней на пустом месте.

– Конечно, тебе проще выбросить меня, как ненужную вещь, чем попытаться помочь, – произнесла Лизавета ему в спину. – Знал бы ты, в какие неприятности я угодила…

– На целый дом потянули? – поинтересовался он.

– Пойдем, внутри расскажу, надоело торчать на крыльце.

И она тут же прошла мимо Ильи, деловито и серьезно, без всякого жеманства. Да и говорила совсем иным тоном, не знакомым ему. Тяжело с этими актрисами, не поймешь, где она настоящая, а где играет.