Глава 17. Когда смертной не стало

Сражение подошло к концу. Союзники соорудили два больших кострища, чтобы сжечь павших: и своих, и мертвяков. Битва прошла далеко от черной страны – Некроманту не под силу поднять их, но придавать тела огню стало привычкой. Индаров тоже сжигали, не взирая на то, что они вне его силы. Они не умирали – их дух улетал за туманное море к отцам. А вот души людей подвластны черной магии.

Меч Эрика, потрудившийся на славу, на время потерял первозданную красоту: искусная вязь и охранные руны оказались полностью погребены под слоем черной крови. Эрик неспешно вытер его о ветошь, поданную возникшим из-за спины воином, и вложил клинок в ножны, рассматривая лес. Там должна дожидаться Алира с охраной. Охраной… Эрик резко обернулся, выискивая взглядом Морнэмира, сражавшегося бок о бок с ним добрую часть сражения. А с кем тогда Алира? Стук копыт на мгновение отвлек от смутной тревоги.

– Ваша лошадь ранена, – сказал Брайн. – Андор славится умениями лечить животных, не беспокойтесь: жеребец еще послужит вам, а пока примите эту, – он указал на статную серую в яблоках кобылу, – в знак уважения.

Брайн – в первую очередь воин, и воинское побратимство для него священно. Сегодня они с королем Эриком сражались плечом к плечу, прикрывая друг друга, а девушка, по сути, была Брайну безразлична. Он не был мстительным по натуре и, выпустив пар, понял, что в его сердце не осталось злости, а от нанесенного оскорбления отмахнулся, как от назойливой мухи.

Эрик поблагодарил андорца и вскочил в седло. Лансиль присоединился, и они вместе направились в сторону леса. Первое, что увидели всадники – битва долетела и сюда. Чья-то лошадь громко заржала, останавливаясь рядом. Эрик резко обернулся, прожигая взглядом капитан своей охраны.

– Почему ты здесь, Морнэмир?

– Девушка не стала слушать и кинулась в битву.

Эрик пригвоздил его ледяным взглядом.

– То есть, справиться с женщиной – для тебя проблема. – Это не вопрос, это приговор.

Он огляделся в поисках Алиры, но увидел только ее лошадь, склонившую голову к земле: рыжая шерсть в крови, и горе. Он чувствовал ее горе. Эрик рванул к могучим дубам и букам.

Алира сидела, прислонившись к дереву, согнув одну ногу в колене. Казалось, что она просто отдыхает, прикрыв глаза, но прекрасное свежее лицо накрыла мертвенная бледность, а бисеринки пота рассыпались на лбу и шее.

Лансиль спрыгнул с коня и первый бросился к ней. Дотронувшись до раны, растер кровь между пальцами и понюхал их.

– Странный запах.

– Заражение? – обеспокоенно спросил Брайн.

– Не знаю. Разве это возможно? – Лансиль посмотрел на отца.

А Эрик застыл. Тяжелые воспоминания обрушились, как горная лавина, а глаза заволокло черной непроницаемой пеленой. Реальность полностью померкла, и страшная картина возникла перед глазами: черный клинок, только глубже, все тело залито кровью, на бледном красивом лице застыла печать свежей смерти. Чуть притупившаяся за века боль нахлынула с новой силой.

Ресницы Алиры затрепетали, и она открыла глаза. Мутным взглядом отыскала его, Эрика, и слабо улыбнулась.

– Я снова не подчинилась вашему приказу, милорд, и видите, чем это для меня закончилось, – она даже пыталась шутить.

Эрик моргнул, отгоняя призраков прошлого. Той, другой, он не смог помочь. Имея в запасе все эпохи мира, просто не успел. Сейчас он здесь, а значит, есть еще надежда. Склонился к Алире, согревая ее холодную дрожащую руку.

– Молчи, не теряй зря силы.

Услышав его голос, она устало опустила веки, а живительное тепло, исходившее от ладони, выровняло прерывистое хриплое дыхание. Мгновение, и ее глаза распахнулись: Алира надрывно взвыла; лицо Эрика исказила мука. Ее заразили. Боги, как Некромант научился заражать живых людей?! Кто ему помогает? Это ведь невозможно! Было невозможно.

– Я умираю? – сжав его руку, что было сил, спросила она. Но ответа не дождалась – снова вскрикнула. Ее ломало. – Я… люблю… тебя… – последние слова были сказаны в агонии перехода, слабым голосом, но в наступившей тишине их услышали все.

– Не умрешь, я не позволю! – Эрик рванул ткань корсажа и нижней блузы, окровавленной, почерневшей. Он выхватил кинжал и, поцеловав его, вонзил в рану, пробивая насквозь.

Алира завыла и затряслась в судорогах.

– Что ты делаешь? – рванулся к ним Брайн, но его удержали, призывая не мешать твориться очищению.

Она продолжала кричать, а Эрик проталкивал в нее силу, пока черные змеи, бежавшие под кожей, не начали бледнеть и края раны снова не стали красными. Алира стала чиста от черной смерти, но жизнь все равно утекала по лезвию ножа. Каждая капля, упавшая на землю, забирала ее время. Кровь хлестала из груди, алая и живая, но это все равно смерть. Эрик погладил смоляные кудри, взмокшие от страданий, и приник к бледным губам, делясь со смертной самым сокровенным, что есть в его магии. Отдавая ей свою благодать, разделяя с ней тысячелетия и эпохи мира.

– Перевяжите ее, – встал, покачиваясь. Алира впала в беспамятство, но больше не была бледна и холодна.

***

Алира с трудом разлепила веки, сбрасывая оцепенение глубокого сна, и уставилась в незнакомый потолок. Лепнина изображала сплетенные ветви могучих деревьев. Красиво. Ощущение, будто спишь в безмятежном лесу. Только, где она? Где спит?

Приподнявшись, Алира оглядела незнакомую спальню. Богатый, бледно-зеленый с золотой вышивкой полог, широкая дубовая кровать стояла определенно на возвышении, красивый резной столик с настоящим зеркалом, кресло со спящей в нем Галандиль… Стоп. Галандиль?! Алира потерла виски, пытаясь вспомнить, что с ней произошло. Сражение и попытки добраться до Эрика, жгучая боль в груди и шипящий бес. Дальше сплошной туман, тени и шепот. А еще – огонь в ране. Страшная боль во всех членах и беспамятство. От напряжения заболела голова, и Алира откинулась на подушки. Инстинктивно коснулась раны – и ничего не произошло.

Алира рванула ворот рубашки, обнажив плечо и грудь. Кожа гладкая и чистая, никакого намека на шрам и тем более кровоточащую рану. Невероятно! Сколько же длился ее сон? Что вообще произошло? На этот вопрос ответ желательно получить немедленно!

– Галандиль! – позвала негромко. Молчание. – Галандиль!

Наставница взглянула на нее вяло, словно ей тяжело было очнуться. Вероятно, она долго не спала нормально, сидела возле постели раненой.

– Не кричи, пожалей мои чуткие уши.

Шутит, значит, все не так плохо. Но потом, будто осознав, с кем говорит, подхватила юбки и, подскочив к кровати, обняла Алиру, целуя лоб и обливаясь слезами.

– Очнулась, моя девочка. Наконец-то! Живая.

– Живая, но если не перестанешь, то можешь задушить.

Галандиль постаралась взять себя в руки, но тонкую ладонь не выпускала. Алира заерзала в постели, ожидая, когда Галандиль полностью придет в себя и сможет ответить на вопросы.

– Не сочти, что я жалуюсь, но почему я жива?

– Владыка Эрик вылечил тебя.

– Правда? – слабо улыбнулась Алира. Значит, с ним тоже все хорошо! Хвала богам! – Галандиль, мне было так больно. Мне никогда не было так больно. Казалось, что меня вынули из тела. Это страшно.

От осознания прошедшей рядом, почти заключившей в холодные объятия смерти, на лицо набежала мрачная тень, а меж бровей не по возрасту залегла тревожная складка. Алира показала рану, точнее место, где она должна быть.

– Разве такое возможно? Посмотри, ни следа не осталось, словно и не было ничего. Разве индарская магия на такое способна?

– Как ты себя чувствуешь? – мягко поинтересовалась Галандиль.

Алира задумалась, прислушиваясь к себе.

– Хорошо. Нет, превосходно! – Ни усталости, ни боли, даже настроение отличное. – Только не смей увиливать!

– Об остальном расскажет Эрик.

– А где мы вообще находимся? – Алира снова осмотрела комнату. – Сорочка моя, но место незнакомое.

– Мы во дворце короля Роутвуда.

Алира взволновано и проворно спрыгнула с кровати.

– Где он?

– В тронном зале. Он велел доложить, когда ты проснешься.

– Эрик волновался за меня? – Последнее, что ей необходимо знать перед встречей.

– Очень. Подожди сейчас… – но Алира уже вихрем выскочила из спальни. – Куда ты в таком виде, босая?! – Галандиль обреченно махнула рукой, пробормотав что-то насчет невоспитанности.

Алира босиком, в одной ночной рубашке бежала по холодному каменному полу. Чутье вело ее по крутым каменным переходам, то спускавшимся вниз, то резко поднимавшимся вверх. Через анфилады комнат, небрежно распахнутых и освещенных множеством свечей: картины, зеркала, диванчики с причудливо изогнутыми ножками и спинками, колонны подпиравшие высокие своды – это могло произвести впечатление, но и невероятная красота дворца, и проходившие мимо придворные, удивленно оборачивавшиеся вслед Алире, не могли отвлечь от цели – найти хозяина этих чертогов! Преодолев очередной замысловатый переход, она вбежала в тронный зал. После полумрака коридоров ее на мгновение ослепило, но Алира проморгала набежавшие слезы и вскинула голову.

Величественный зал с колоннами, вырезанными в живом камне, напоминавшими исполинские деревья: с мощными корнями внизу и уходящими высоко вверх пышными кронами. Стены густо усыпаны мягким изумрудным мхом, а в некоторых местах по ним жемчужными струями стекала прозрачная, кристально-чистая вода, образуя звенящий водопад, который озорным колокольчиком падал куда-то вниз. Куда? – Алира не понимала, вероятно, там были купальни и пресные резервуары. С верхних ярусов лился яркий солнечный свет, разрезавший полумрак переходов дворца, которые покачивались высоко, очень высоко. Длинная витиеватая лестница уходила вверх и вела к строгому, вырезанному из дерева трону, изголовье которого венчали фигуры льва и сокола. Глаза первого сияли изумрудами; второго – алыми рубинами. Широкие подлокотники обиты бархатом, а на сиденье был небрежно брошен пурпурный плащ. Алира сглотнула плотный ком волнения – трое самых родных мужчин стояли рядом и смотрели на нее. Подхватив полы сорочки, она помчалась к ним.

Если бы Алира появилась тремя мгновениями позже, то застала бы не настолько мирную сцену. Разговор между ними велся напряженный.

Лорд Дарэл вместе с Эдриком стояли у подножия резного трона короля Роутвуда и обсуждали случившееся. Эдрик за то, что тот сделал для Алиры, готов был руки ему целовать, да и сам Дарэл недалеко от него ушел. Безмерное чувство благодарности клокотало в груди, а невероятное облегчение разливалось приятным теплом по всему телу. Единственное, что немного огорчало – Брайн Андорский расторг помолвку. Да и причина, которую назвал, была весьма странной.

– Это, конечно, неожиданно, но, наверное, так будет лучше. Раз уж между ними возникли эти… – Дарэл нахмурился, пытаясь дословно вспомнить слова Брайна. – Непримиримые разногласия. Эрик, надеюсь, ты не будешь возражать, если Алира продолжит пользоваться твоим гостеприимством? Пусть полностью оправится и окрепнет. Потом – обратно в Долину.

– Алира никуда не уедет. Она останется здесь, – спокойно произнес Эрик.

Дарэл с Эдриком переглянулись, абсолютно не понимая, к чему тот клонит.

– Она принадлежит мне, – без предисловий и дипломатии ответил Эрик на невысказанный, но повисший в воздухе вопрос.

Догадка, вспыхнувшая в глазах лорда Долины, полностью обрела форму, а взгляд наполнился непомерной тяжестью.

– Ты хочешь сказать, что моя воспитанница, дочь Армейла стала твоей люб… – Дарэл осекся, заметив, как напрягся Эдрик, словно тугая струна, готовый вот-вот сорваться. – Была твоей… в известном смысле? – подобрав менее вульгарную формулировку, договорил он.

– Остынь, Ищейка, – не расцепляя сложенных за спиной рук, бросил Эрик. – Алира стала очень дорога мне, и я не собираюсь оскорблять ее предложением остаться со мной в качестве любовницы. Дарэл, – переводя взгляд на владыку Долины, начал Эрик, – ты хотел, чтобы Алира вышла замуж и была в безопасности, насколько, конечно, это возможно в неспокойное время. Да, она не станет королевой Андора, но станет королевой Роутвуда. Полагаю, это равноценная замена?

Казалось бы, Эрик брал на себя ответственность за соблазнение Алиры, и поводов злиться у Дарэла не осталось, но сложно было смириться с тем, что это все началось в его владениях, под крышей его дома! Звук шагов раздавшийся внизу, заставил обернуться и избавил от необходимости отвечать.

Алира! Вот она, живая и здоровая, лицо пылает нежным румянцем, а глаза наполнены светом первой чистой любви. Дарэл отбросил одолевавшие сомнения и искренне улыбнулся. Если к этому стремятся их сердца, то кто он такой чтобы вмешиваться?

Она молча подбежала и обняла брата.

– Я так рад тебя видеть! Прекрасно выглядишь! – Эдрик крепко прижимал к себе раскрасневшуюся сестру.

Вырвавшись из его объятий, Алира обняла лорда Дарэла.

– Красавица! – Он расцеловал ее в щеки. То, что она жива – чудо. И как бы Эрик ни был виноват, свою вину он искупил.

Алира подняла глаза на короля Роутвуда – сердце отозвалось гулким ударом. Он стоял возле трона во всем блеске своего величия. Сложив руки за спиной, гордо вскинув голову, серьезно смотрел на нее, но уголки его губ подрагивали в полуулыбке.

Лорд Дарэл и Эдрик переглянулись и незаметно направились к выходу. Алира, не замечая ничего вокруг, бросилась на грудь Эрику. Он взмахом руки освободил стражу и, положив руки на точеные плечи, мягко отстранил от себя.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как это ни странно, отлично. Спасибо, что спас меня. – Алира растерянно улыбнулась: как за такое благодарить? – Как мне тебя благодарить?

– Живи – мне этого достаточно.

– Хорошо, – звонко рассмеялась она, но затем пытливо заглянула ему в глаза. – Что со мной, Эрик?

– Я искусный и опытный целитель, если ты не знала, – немного надменно произнес он.

– Но это не объясняет, – она сдернула рубашку, оголив нетронутую кожу, – вот этого!

Не разрывая зрительного контакта, Эрик подошел ближе и провел пальцем по обнаженной бархатной коже.

– Бессмертные могут полностью исцелять раны, смертельные для человека. Только душевные раны остаются с нами навсегда, – с философской мудростью изрек он.

Алира нахмурилась, силясь понять.

– Бессмертные? Я не понимаю?

– Тебя заразили смертью, твоя кровь почернела. Ты таяла. Начался переход.

Эрик отвернулся и продолжил:

– Индары – старший народ. Бессмертные, наделенные большой силой. – Его величественный голос звенел в наступившей тишине. – Ты знаешь, что в моих руках сила жизни. Я разделил свое бессмертие, свою благодать с тобой. Это можно сделать единожды и только с тем, кто занимает особое место в сердце.

Эрик повернулся и пристально посмотрел в жгучие глаза.

– Алира, ты больше не человек. – Он внимательно следил за эмоциями, мелькавшими на прелестном лице. Новость ведь ошеломляющая. – Людская подверженность болезням, старости и смерти больше не касаются тебя.

Она онемела от услышанного. Прислонившись к колонне, закрыла лицо руками, пытаясь осмыслить услышанное. Она больше не смертная. Она будет жить вечно. Их с Эриком больше не разлучит старость.

Он подошел к ней и, убрав руки от лица, взял за подбородок:

– Однажды я приезжал в Долину, и одна озорная малышка с непокорными смоляными кудрями попросила меня жениться на ней, когда она вырастет. Знаешь, что я ответил?

– Нет, – шепнула она.

– Я сказал, что подожду.

– Но разве мы можем?

Эрик взял ее тонкую ладонь и поцеловал пальцы, там, где сияло кольцо – его подарок.

– Можем, теперь можем.