Глава 22

Этильена

Отправив Тамира с письмом, я испытала настоящее облегчение. Я, конечно, не стала в послании описывать подробно все секреты оборотней — мало ли что может на границе случиться? Мы проникли в Звериный предел неофициально, но никогда нельзя быть полностью уверенным в повторном успехе авантюры. Мне это жизнь доказала буквально на днях — провалом спектакля для Шалифа. В общем, в письме я обошлась жирными намёками на то, что есть шанс договориться с отдельными оборотнями и что пора готовиться к серьёзным исследованиям в области мутаций. А вот пытаться мне мешать — вообще не пора, это может обернуться крупными неприятностями для всех нас.

Это я написала, потому что точно знала: мои родственники уже наверняка делают визы для въезда в Звериный предел. Я-то думала, мы с Тамиром смотаемся туда и обратно, и они не успеют ничего предпринять, потому что, в отличие от нас с котом, законопослушные. А оно вон как вышло.

Оставшись одна, я собралась ещё раз хорошенько обшарить библиотеку и, может, даже дом — с магией получится веселее, и, если моя сумка здесь, я её почувствую, — но вернулся Шалиф.

Заслышав стук двери, я выскочила ему навстречу и сразу поняла: тигр расстроен.

— Что-то случилось? Тебя никто не поддержал? — я тут же, совершенно не думая, бросилась к Шалифу и положила руки ему на плечи.

Как положила бы Варло, отцу и Лоренцо, если бы хотела их поддержать.

Удивительно, но альфа незаметно проскользнул в мой ближний круг и даже дальше. Он уже вовсю пробирался мне под кожу, чтобы занять место в сердце.

— Я сказал Молике, что у нас не будет с ней пары, и предложил компенсацию, — ответил альфа. — Она взяла магкар и полетела в Логово с докладом к праальфе. Я плохой вожак. Не сумел распознать в ней шпионку.

Вот это новости! Вот же коза эта тигрица!

— Ты самый лучший альфа. А то, что проморгал опасность, не твоя вина. Уверена, что у шпионки были с собой какие-то приспособления для влияния на тебя, — заявила я со знанием дела и похлопала Шалифа по плечам.

Вообще-то мне хотелось его обнять, прижать к груди и поцеловать, но я только на словах дерзкая и смелая, а до дела дошло — и я бегу смущаться в кусты. Но оборотню и такой поддержки от меня хватило. Он поднял голову и расправил нахмуренные брови.

— И такое бывает?

— А как же! Поверь, с недавних пор ваш праальфа закупает у Вазории кучу всяких магических вещей. Это только простым членам вашего общества пользоваться ими по-прежнему нельзя.

Шалиф опять нахмурился и сжал челюсти.

— Ненавижу двойные стандарты, — процедил.

Но я потянула альфу в гостиную. Оставались дела поважнее, чем ненавидеть лицемеров.

— Это всё ерунда. Скажи, что будем делать, когда сюда явятся из Логова? И где моя сумка? Там есть кое-что для самообороны.

Альфа упёрся пятками в пол.

— Ты точно ничего делать не будешь, а побежишь и спрячешься в месте, которое я тебе покажу ночью, — ответил Шалиф строго и непререкаемо.

Я даже растерялась на миг от непривычки и тоже остановилась. Мне даже родители ничего подобного делать не приказывали, потому что знали — бесполезно.

— Я — маг! — попробовала привести аргументы. — И хоть сейчас мои боевые способности пропали, я умею пользоваться боевыми артефактами и даже сырой силой могу разок приложить, так что…

— Даже не думай, Этиль! Я не буду тобой рисковать ни при каких условиях. Разберусь сам. В конце концов, ничего страшного младшему сыну праальфы никто не сделает.

Я уставилась на Шалифа, раскрыв рот.

— Так ты — принц оборотней, что ли? — спросила, переварив новость.

Шалиф пожал плечами и сделал небрежный поклон.

— Шалифат Фор Талан Второй к твоим услугам, графиня Тортон, — представился насмешливо. — И раз мы все выяснили и планов обороны строить сейчас не будем, предлагаю пообедать.

Так просто сдаться я не смогла и попробовала зайти с другой стороны.

— А после обеда можно выйти? Не могу сидеть в четырёх стенах без дела и общения.

Шалиф качнул головой и поморщился.

— Я ещё не объяснил стае, куда отправилась Молика. В её предательстве могут обвинить тебя. И с Ратмиром я ещё не поговорил. Мой бета — брат шпионки. Так что придётся потерпеть и посидеть в четырёх стенах, Этиль. Надеюсь, к вечеру все утрясется.

Сидеть дома мне совсем не хотелось, но язык не повернулся дальше спорить с альфой. Я вдруг поняла, что он от чистого сердца за меня волнуется и обо мне заботится. Он пришёл сообщить мне самой первой о происшествии с Моликой, а не её брату и не клану. Сердце окатило волной странного тепла, мне захотелось покричать и попрыгать от радости. Со мной такого раньше никогда не бывало. Интересно, у Валери такое было, когда они познакомились с Варло? Если было, то я, наверное, по-настоящему влюблялась в Шалифа. А хорошо это или плохо — пока не имела понятия.