Глава 23
— Нет, нет и нет. Неправильно. Надо сосредоточиться и пустить энергию в кончики пальцев, тогда артефакт сработает! — воскликнула я, теряя терпение.
Последние дни я занималась тем, что учила оборотней пользоваться собранными в моей сумке не бытовыми артефактами. Всё дело в том, что как только Шалиф разрешил мне выходить из дома, жажда как-то поучаствовать в обороне привела меня к одной интересной мысли. И вот с тех пор я билась над воплощением своей теории.
— Госпожа магичка, ну сколько тебе повторять, что это бесполезно? — раздражённо пробурчал самый скептически настроенный член моей экспериментальной группы — медведь Фатун.
Оборотни приняли новость о бегстве шпионки Молики правильно. Никто не встал на сторону тигрицы, даже её брат Ратмир. Это заметно сказалось на настроении Шалифа — он избавился от чувства вины и даже выделил мне подопытных мужчин. Хотя настроен сам альфа был скептически, он во всем мне потакал и даже иногда наблюдал за нашими тренировками со снисходительной улыбкой. Ему наверняка казались ерундой мои попытки научить бойцов стаи управлять своей энергией с помощью медитаций, но сегодня я была решительно настроена это изменить. Ведь мы от подготовки перешли к использованию силы на практике. Я верила в успех… но пока выходило не очень.
— Это не бесполезно, — принялась я в сотый раз убеждать подопечных в жизнеспособности теории. — В оборотнях сто процентов есть магическая энергия, иначе вы не смогли бы совершать оборот.
Эту элементарную вещь я осознала, когда проанализировала произошедшие год назад изменения во мне самой. Раньше, когда я была магом с классическими магическими каналами, мне не составляло труда нужное количество энергии направлять в простейшие бытовые заклинания типа сушки одежды или уборки мусора. А после переливания крови и произошедших из-за него изменений, толстая магистраль каналов превратились в сетку, и я этой возможности лишилась. Но ведь магическая энергия во мне осталась, а значит нужно просто научиться пользоваться ею иначе. Так я открыла в себе новую способность метоморфа и вскоре смогла опять сушить волосы и одежду магией без артефактов.
А оборотни никогда этого делать не пробовали. Они лишь использовали чужие достижения и высвобождали чужую энергию нажатием на кнопку активации. Такие артефакты делались для людей, в которых нет ни крупицы магии. И таким приборам требовалась регулярная подзарядка. В отличие от тех, которые работали на собственной энергии. Которая точно в оборотнях была, просто они её даже не искали никогда!
— Оборот дан нам Звёздным Альфой, он происходит с его божественного благословения, — повторил Зейн вбитую с детства в головы оборотней аксиому.
Этот молодой тигр хоть и проявлял старание с большим рвением, чем остальные, тоже успеха пока не добился. Я полезла в сумку, закусив губу от сложности выбора более подходящего артефакта. Наверняка есть такой, который будет моим подопечным понятнее. Должен быть! Конечно, сложно переделать мышление взрослого оборотня и научить за пять дней находить в себе магию. Особенно если он скептик. Но я твёрдо верила, что нет ничего невозможного! А потом, когда всё утрясется, можно будет заняться детьми. Если взяться за них в раннем возрасте, кто знает, не выращу ли я через какое-то время когорту принципиально новых магов.
И тут я почувствовала взгляд Шалифа. Меня пощекотало им за ухом ласковым ветерком и погладило вдоль позвоночника мурашками — я теперь всегда так взгляд альфы ощущала. Подняла глаза от сумки — и правда, стоит чуть поодаль и смотрит на меня пристально. Жарко. Жадно.
Глаза наши встретились, и меня пронзило осознанием. Истинные пары!
— Шалиф, а ты можешь принести клык Звёздного Альфы? — крикнула я взволнованно.
Вот же! Вот же их, оборотней, артефакт! Как я сразу-то не догадалась?! Больше чем уверена, что и активировался он только в праздничную ночь только потому, что альфа неосознанно вкладывал в него энергию, производя спонтанный выброс силой веры. И у отца моего не вышло ни разу воздействовать на клык, потому что он пробовал это сделать с позиции классической магии.
Шалиф моей просьбе удивился, но кивнул и отправился в дом. А меня буквально пробило нервной дрожью, которая случается, когда учёный в шаге от сенсационного открытия.