Глава 9 · Гостья из будущего

Батюшка еще не вернулся со службы, соответственно, ужин задерживается, а мне есть хочется. Сделать набег на кухню неудобно, да и супруга… Нет, стыдить не начнет, но головой покачает, и вздохнет: «Ваня, не перебивай аппетит». Маменька ее целиком поддерживает. Графиня Чернавская-старшая тоже не позволяет батюшке «кусочничать» до ужина.

Зашел в комнату, где обитают сестрички. Полина читает. Вот, опять французский роман.

— Уроки сделала?

Как-никак, старший брат несет ответственность за сестренку-гимназистку.

— Конечно сделала, — кивнула барышня. — Давали задание перевести на немецкий язык стихотворение господина Жуковского. Проверять станешь?

— Вот и молодец, — кивнул я. — А проверять не стану, я немецкого языка все равно не знаю, поверю на слово.

В это время наша вторая фрейлина, задумчиво записывавшая в свою тетрадь какие-то формулы, подняла голову:

— Вань, а ты чего такой злой? Голодный?

Не дожидаясь ответа, Анька полезла в свой (бывший мой!) стол, вытащила из нижнего ящика горсть грецких орехов и орехокол:

— На, погрызи, пока Лена не видит.

Ишь, заначка у барышни на черный день. Или они с Полинкой, словно две белочки, по ночам грызут? Орехи, как я понял, из подарков князя Геловани? Ладно, что не семечки.

Я уселся и принялся за дело. Решил, что сначала наколю, а потом начну есть, но только расколол штучек пять и уложил в кучку, как к ней протянулось две ручонки и утащили у меня из-под носа почти весь мой стратегический запас.

— Э, мы так не договаривались! — возмутился я, спасая половинку ядра от загребущих ручонок. — Тащат, а харюшкам не стыдно. Сейчас вот как дам по лапам!

Девчонки хитренько смотрели на меня, помалкивали и жевали. Они же воспитанные барышни.

Первой дожевала Полинка. Видимо, стащила поменьше. Вздохнув, сказала:

— Ваня, мне очень стыдно, не удержалась. И у нас не харюшки, а мордочки. Так вот, моей мордочке очень стыдно.

— Ага, и моей харюшке тоже, — хихикнула Анька.

Стыдно им. Ни капли стыда на симпатичных мордашках, зато видно, что довольны.

Анька, между тем, скомандовала:

— Ты, господин граф, давай, коли орешки-то, не отлынивай. У тебя руки сильные, а мы барышни слабые.

— Эх, знала бы государыня императрица, что ее фрейлины орехи у графов тырят, она бы вас мигом шифров лишила, — вздохнул я, принимаясь за дело.

— А мы бы с Ее Величеством поделились, она бы нас и простила, — ухмыльнулась Анька.

Нет, эта маленькая… фрейлина и с императрицей общий язык найдет, и орехами с Величеством поделится, и виноватым я сам останусь.

— Вы мне-то немножко оставьте… — пробурчал я. — Сами предложили, а теперь уворовывают.

— Оставим, господин граф, — пообещала Аня, а Полинка заметила: — А Ване с Леной больше бы подошло титуловаться не графами, а виконтом и виконтессой. Уж слишком они молоды для графов. Граф — это что-то солидное, основательное. А наш Иван — он еще молодой, как виконт де Бражелон.

— Де Бражелону и всего-то шестнадцать было! — возмутился я, потом вспомнил, что он потом подрос. Хмыкнул: — Сидят две мартышки, прикидываются фрейлинами, а сами хуже Кузи. Тащат, и не краснеют.

— А я другому удивляюсь, — хмыкнула Полина. — Представила, что с месяц… нет, с два месяца назад, меня бы кто-то мартышкой назвал, или козлушкой — обиделась бы. Я вообще не могла бы себе такое представить! А вот на Ваню отчего-то не обижаюсь.

Мы с Анькой украдкой переглянулись. «Напыщенный индюк» Коленька Бравлин к нам в гости захаживают, но с «гусыней» Полиной они друг друга старательно игнорируют. Причем — такой игнор, что искры летят. Время от времени сцепляются глазами и начинают громко дышать.

Я действовал методично и аккуратно. В одну сторону ядра — на чистую бумажку, в другую скорлупа.

— А мне сегодня госпиталь снился, — сообщила Полина, укоризненно посмотрев на сестрицу.

Вчера студенток второго курса Женского медицинского училища водили на экскурсию в госпиталь при Военно-медицинской академии, который располагается в этом же здании, только вход с другой стороны. Анна Игнатьевна весь вечер повествовала о том, как расставлены койки в палатах, возмущалась, что там нет ни одной сестры милосердия, а трудятся сплошь одни мужчины-санитары из числа солдат, призванных на воинскую службу, но, по каким-то причинам отбракованных из строевых частей после первых двух-трех месяцев. Дескать — они только судна могут подкладывать, да палаты мыть, а оказать помощь не в состоянии. А уж халаты на санитарах такие грязные и засаленные, что в них лучше навоз убирать, а не за больными или ранеными ухаживать. Еще Анька умудрилась пройти на кухню, где готовили еду для пациентов, сняла пробу, и осталась недовольна.

Подозреваю, что теперь Анна начнет специальную кампанию по улучшению быта и рациона раненых, и займется воспитанием младшего медицинского персонала. Первым, кто попадет под раздачу станет дедушка, следом за ним военный министр. Генерал Ванновский, имеющий репутацию очень властного и грубого человека, при встречах с барышней-крестьянкой сразу робеет.

И что такое могло Полине присниться?

— И что там в госпитале было? — спросил я и уточнил: — Том, что во сне.

— Я почему-то за кроватями пряталась, а в дверь кто-то ломился, — пожала плечами Полина. — Во сне твердо знала, что какие-то бандиты. Или разбойники.

— Может, это пираты были? — предположила Анька.

— Пираты? — переспросила Полина.

— Ага. Они из Балтийского моря пришли, зашли в Неву, а потом на сушу высадились. Нам недавно рассказывали, что на Балтийском море пиратов тоже хватало.

— Ань, какие пираты?

— Так это же во сне было, — авторитетно заявила Аня. — Во сне и Лена с Ваней наши с тобой родители, и юбочки короткие носят, так почему бы пиратам не быть?

— И зачем это я пиратам нужна?

— Наверное, что-то важное у них стырила, вот они тебя и искали. А ты хитрая, понимаешь, что в госпитале искать не станут.

Забавный получается сон. Барышня лежит в госпитале, потому что стырила что-то у пиратов. Или не у пиратов?

Я призадумался. Что-то такое я где-то читал. Ага. И фильм смотрел. Кир Булычёв.

— Вань, ты чего притих? — насторожилась Анька. — А кто орехи колоть станет?

— Цыть, белка неодомашенная, не мешай, — отмахнулся я.

— Полинка, бумагу с карандашами давай, — всполошилась Аня. — Ваню идея осенила, сейчас сюжет станет набрасывать.

— Так нам еще «Формулу любви» переписывать и «Последнее дело Крепкогорского» редактировать, — завозмущалась гимназистка, но сестра-студентка отмахнулась:

— Перепишем и отредактируем, никуда не денутся, а сюжеты можно забыть.

Наша Полина молодец. Она не только участвует в создании текстов, но теперь еще и рисует иллюстрации к нашим опусам. Суворин с ней уже договор подписал на новый сборник рассказов.

— Так… Значит так… И этак… — принялся я размышлять вслух. — За Полиной пришли не простые пираты — не речные, и не морские, а космические.

— Какие?

— Космические, — пояснил я. — Они летают между планетами в аппарате, похожем на тот, в котором Лось с Гусевым на Марс летали. По дороге нападают на космические корабли, грабят их, а пассажиров выкидывают в открытый космос. Одного зовут Крыс, второго Весельчак У. Они прилетели к нам из соседней галактики, умеют превращаться в любое живое существо. Хоть в крысу, хоть в козу. На пиратов охотятся космические полицейские, а пираты удирают.

— Космические корабли описывать станем? — деловито поинтересовалась Анька.

— Нет, просто упомянем, — покачал я головой. — Корабли, как таковые, нас не интересуют, наши герои будут перемещаться в машине времени. А машина времени, это то, что перемещает людей во времени. Живешь ты, предположим, при Петре Великом, а потом — бац, и в эпоху какую-нибудь… И она напоминает кабину паровоза, только побольше, и всяких рычагов, краников в ней целая прорва.

— Ага, — кивнула Аня, потом посмотрела на Полину. — Завтра съездим на железнодорожный вокзал, попросим, чтобы нам кабину паровоза показали. Если уж описывать, то надо, чтобы правдоподобно было. Машина времени на угле работает или на дровах?

Хороший вопрос. На чем работает машина времени? Да ну его нафиг, топливо для машины времени. Откуда мне знать?

— На паровоз вам не стоит смотреть, машина замаскирована под шкаф. А так как ее изобрели наши потомки, то кто их знает, на чем у них техника работает? То ли на дровах, то ли на атомной энергии?

Посмотрев на озадаченных девчонок, попросил:

— Только не спрашивайте, что такое атомная энергия, сам не знаю. Читал где-то. И нам это тоже пока неважно, если что — потом додумаем.

— Додумаем, — согласилась Полина.

— Поэтому, мы начнем так, — принялся я вспоминать сюжет, параллельно обдумывая его адаптацию к нынешним реалиям. — Гимназист Толик забрался в подвал.

— А если не гимназист, а учащийся технического училища? — предложила Анька.

— То есть — Череповецкого Александровского технического училища? — хмыкнул я. Пожав плечами, согласился: — Пусть наш «александровец».

Эх, количество туристов, желающих побывать в Череповце еще увеличится. И пусть.

— Толик Чистяков забрался в подвал, — начал я. — А зачем он туда забрался? Цель какая?

— Смотря какой подвал, — покачала головой Анька. — Если у купца Горбаненко — так там у него винный склад. Бутылочку вина решил стырить? Но Толик за вином не полезет, он хоть и рыжий, но парень очень приличный.

Знаем мы этих приличных. Он с моей невестой на коньках катался. Хотя, опять я куда-то не туда.

— Не надо приличным учащимся в винные погреба лазать, — покачал я головой. — Что-то другое.

Анька хмыкнула:

— Так чего придумывать-то? Увидел, что дверь открыта, так и полез. Любопытно же, что там в подвале? Вдруг там клад закопали? Какой же мальчишка не полезет? Я бы и сама слазала. И подвал под Городской управой.

— Нет, под Городскую управу не надо, — испугался я. — В Управе и Василий Яковлевич сидит, и Городская дума заседает. Еще там архив был. Наверняка все бумаги в наш старый дом не вывезли, что-то осталось. Напишем, так ведь потом здание снесут… Пусть это будет старый-престарый дом. Забрался туда Толик, увидел шкаф, открыл дверцы и шагнул вперед.

— В шкаф? — уточнила Анька и скомандовала сестричке: — Полина, ты пиши.

Я принялся диктовать дальше:

— Полез в шкаф, а у него нет задней стенки, какой-то коридор, прошел еще, а там оказался огромный светлый зал — электрические лампочки под потолком, огромные люстры, как в Зимнем дворце. И там бродят странные люди. Один в рыцарских доспехах, с мечом. Он рассказывает, что побывал при дворе Ричарда Львиное Сердце и выяснил, что на самом-то деле король погиб не от заражения крови, когда ему в плечо стрела попала, а потому что на него какая-то тетка кувшин уронила. Еще в этом зале девушка, одетая в львиную шкуру. Девушка рассказывает, что невозможно охотится на мамонтов, копая им яму-ловушку. Мол, она со своим племенем попыталась такую яму выкопать палками-копалками и каменными ножами, копали месяц, а за это время все мамонты всю траву слопали и куда-то ушли.

Я задумался, вспоминая сюжет. Персонажей в исторических костюмах, прибывших из разных эпох, мы напридумываем, это не к спеху. А вот как описать робота Вертера?

— И тут к Толику подъезжает маленький паровоз — самобеглая телега, и начинает задавать вопросы…

— Телега стала задавать вопросы? — вскинула голову Полинка.

— Ага. Толик тоже удивился. Но это не простая телега, а разумная. Это тоже машина, Именуется она роботом…

— Ваня, а может, к Толику железный человек подошел? — предложила Аня. — Железные люди — оно понятнее. Идет такой механический человек, а у него сзади маленькая паровая машина.

— Правильно, пусть будет железный человек по имени Вертер. И паровой котел. А сзади еще топка, куда уголь подкидывать надо.

Когда завяжется перестрелка с пиратами, Вертер прикроет Толю собой, а паровой котел у него взорвется.

Эх, что-то сложноватая адаптация. А может, ну ее, эту «Гостью из будущего»? Что такое лазерный бластер я читателям не объясню, а перестрелка из револьверов в будущем — несерьезно. Это как у Ефремова, когда пилот космического корабля нажимает на рычаги. Впрочем, пусть это будут револьверы, стреляющие смертоносными лучами! Вот.

И я продолжил:

— Железный человек беседует с Толиком, он поначалу считает, что это не настоящий мальчишка, а экспонат музея, потому что Вертер знает всех сотрудников. Отсканирует парня…

— Что сделает? — не поняла Полина.

Ну до чего же гимназистки-то непонятливые! Пришлось объяснять:

— Сделает фотографии в фас и профиль, измерит рост и вес, возьмет анализ крови. Причем — все это он сделает сразу, только прикоснувшись к груди Анатолия. А все результаты сразу же появятся на стене, как фотографии.

Нет, зависает «Гостья из будущего». Надо было сначала самому посидеть и подумать, а потом уже с девчонками разговаривать. И отступать поздно. Вон, барышням интересно.

— Убедившись, что это юноша из другого времени, Вертер отпускает его.

— А почему он его отпускает? Он же чужак. Надо задержать и сдать в полицию, — твердо заявила Полина. — А если это один из пиратов? Как там их звали?

— Крыс и Весельчак У, — немедленно подсказала Анька.

— Вертер не имеет права задерживать человека. И не может причинить ему вред. Его задача — делать людям только добро, — хмыкнул я. — А про пиратов пока неизвестно, они позже появятся. Пишите — Анатолий вышел из помещения, попал в сад. И встретил там говорящего козла. Козел будет положительным персонажем.

— Если положительным, то лучше козу, — предложила Анька. — Симпатичную козочку, вроде Маньки.

— Можно, — кивнул я. — Только не Маньку, а что-нибудь посолиднее для положительной и говорящей козы. Например — Мария Федоровна.

— Ваня⁈ — в один голос завопили сестрички. — Какая Мария Федоровна?

И что не так? Чем им коза Мария Федоровна не понравилась? А, ну да… Они же теперь фрейлины, юные монархистки, блин. Я-то к императрице со всем уважением, никаких намеков, но цензура не пропустит козу с таким именем.

Может Виктория? Нет, слишком жирно называть порядочную козу именем чужой королевы, которая постоянно гадит.

— Пусть будет симпатичный козел по имени Наполеон, — твердо заявил я. — Если Франция заявит протест — так и фиг с ней.

— Наполеон подойдет, — кивнули девчонки.

Ладно, соавторши не возражают, значит, идем дальше.

— В общем, козел ему рассказал, что он находится в саду Института времени, а на дворе нынче 1985 год. Толик изумляется, потому что он попал в будущее из нашего года.

— Наполеон расскажет, что случилось с Россией за это время? — спросила Полинка. — А кто на престоле?

— Может, к этому времени Россия республикой стала? — хмыкнула Анька. — За сто лет много что могло поменяться. Будет у нас Конституция и парламент заседать станет.

Ну, Анна Игнатьевна! Я опять тебе поражаюсь.

— О том, кто на престоле, мы этот вопрос обойдем, — покачал я головой. — Иначе напишем, что какой-нибудь Михаил правит, а на самом-то деле в будущем Борис власть захватил. И про республику тоже писать не станем, иначе новые вопросы возникнут — парламентская она, президентская или смешанная?

— И правильно, лучше такой вопрос обойти, — согласилась Аня. — А что потом?

— Потом Анатолий подслушает разговор двух странных людей. Они ищут девочку по имени… да хоть Полина. Эта девочка изобрела миелофон — прибор, с помощью которого можно читать чужие мысли. Причем — можно читать мысли не только людей, но животных. Птиц, зверей, даже червяков. Прибор очень маленький, по размеру чуть больше коробки для сигар. А внутри что-то похожее на кристалл.

— Ужас какой, — вздохнула Аня. — Так себе и представила — мысли всех птиц и зверей, червячков всяких, да все сразу. Они как начнут думать, гвалт такой, похуже, чем на базаре. Ничего не разберешь.

Точно. Отчего-то у Кира Булычева этот вопрос не проработан.

— У миелофона специальный раструб имеется, — нашелся я. — Направляешь его на нужный объект, его мысли и читаешь.

В дверь постучали, мы с девчонками дружно сказали: «Да» и в комнате появилась Лена.

— Ага, они тут перед ужином орешки щелкают, — возмутилась супруга, ухватывая те орешки, который я уже облюбовал для себя, но так и не съел.

— А… — открыл я рот, но Леночка строго сказала:

— Батюшка прибыл, стол накрыт. Орешки потом доешь, после ужина.