Глава 13 · Спасатели

После ужина родители ушли к себе. Наверное, собираются поговорить о бестолковом сыне наедине. Возможно, что товарищ министра станет предъявлять супруге претензию за то, что та его не поддержала, да еще и выразила сомнение, что приказ императора может быть не исполнен.

Нет, я себя накручиваю. И отец, и мать, они реалисты, просто батюшка, он более эмоционален, если речь заходит о поступках сына, а маменька воспринимает все гораздо спокойней. Здесь, наверное, воспитание сказывается, и семейный круг, в котором она выросла. Хотя, у отца же тоже отец был военным, до полковника дослужился, да и сам он мог бы выбрать военную карьеру, но не стал.

— Вы спать идете или с нами немножечко посидите? — поинтересовалась Аня у нас с Леной.

— Я о наших аптекарях хотел поговорить, — сказал я.

— Тогда к нам, поболтаем, — решила Аня. — Лен, ты идешь или нам тебя подождать?

Леночка лишь махнула рукой — мол, горничные и без нее управятся, не стоит всякий раз контролировать.

И мы все дружно отправились в комнату девчонок, которая считается спальней, а я, иной раз, именую ее либо детской, либо Общежитием фрейлин. Одной комнаты на двоих барышням маловато, и из мебели там лишь кровать, туалетный стол, платяной шкаф да письменный стол (Эх, ну до чего я злопамятный! Помню, это тот самый стол, что я из Череповца привез, и который у меня Анька отжала).

Леночка уже не раз предлагала кому-нибудь из девчонок занять пустующую комнату для гостей, так не желают. Дескать, чтобы спать, места хватает, а для работы, если что, они и гостиную могут занять, а хоть и столовую. Или кабинет Вани.

Но девчонки, когда они дома, друг от друга не отлипают, а Полинка, иной раз, ухватывает Аню за руку и держит, словно боится, что та исчезнет.

— Орехи кто-нибудь будет? — деловито осведомилась Анька.

— Никто не будет, — ответил я за всех. — Вредно орехи на ночь есть, тем более, мы только что ужинали.

Все барышни, включая замужнюю, заулыбались. Понимают, плутовки, что мое решение не связано с их здоровьем. Как всегда — Ивану колоть придется, а девчонкам грызть.

Я решил, что можно барышням пересказать анекдоты, которые услышал от господина Онцифирова. Девчонки вежливо посмеялись, а потом выяснилось, что они их уже знают. Даже тот, что про мумию. Когда он успел в массы уйти, если я придумал (вру, украл!), всего неделю назад?

Анекдоты знают, но стеснялись сказать.

— А у нас девочки сами про тебя анекдот сочинили, — лукаво улыбнулась Полина, став в этот момент похожа на Аньку.

Да, мои сестрички не слишком-то похожи друг на дружку, но когда улыбаются, заметно, что близкие родственницы.

— Рассказывай, — потребовала Анька, а наша младшенькая немедленно подчинилась:

— Везет однажды граф Чернавский сестру Полину в гимназию, а та ему говорит: «Иван, ты бы слышал, какие сказки Наташа Салтыкова рассказывает, когда на уроки опаздывает!», «Полина, а ты бы слышала, какие сказки мне отец Наташи рассказывает!»

Этот анекдот я не слышал, надо запомнить, а барышне-гренадеру немного симпатизировал. Нет, не из-за поцелуев, а просто так.

— Полина, а Наташа не обижается, что о ее отце речь идет?

— Еще чего! — засмеялась Полинка. — Она сама этот анекдот и сочинила. Говорит, что как дома рассказала, отец лишь крякнул и затылок зачесал.

Талантливые барышни учатся в гимназии мадам Бернс. Впрочем, кто бы сомневался? Одна министерша Чернавская чего стоит.

От анекдотов к реальной жизни нас вернула Лена.

— Ваня, ты хотел что-то о Бахаровых спросить?

Правильно, супруга, как-никак, совладелица фармацевтической фирмы. Поэтому, доложил четко и коротко:

— Узнал, что братья Бахаровы аптеку в Москве открыли, рядом с Николаевским вокзалом. Отсюда вытекает вопрос — графине Чернавской что-нибудь причитается от московской прибыли?

Про то, что вокзал — место бойкое, покупателей в достатке, можно не говорить, это и так ясно.

— Если прибыль имеется, то причитается, — твердо сказала супруга. — Мне про московскую аптеку ничего неизвестно, но выясню.

— Моя помощь нужна? — деловито поинтересовалась Анька.

— Нет, не нужна, сама справлюсь, — махнула рукой Леночка. — Я все равно приходные книги собиралась смотреть. Если какая-то прибыль из Москвы поступила, ее не спрячешь.

Уже не спрашиваю, когда супруга успела обучиться бухгалтерскому делу, не сомневаюсь, что Анна Игнатьевна уроки давала. А то и с отцом, управляющим казенной палатой, могла консультироваться.

— А если они московскую прибыль мимо здешней кассы пустили? — хмыкнула Анька.

— Я съезжу, спрошу, документы проверю, а уж потом и решать станем, — твердо сказала Лена. — Но не думаю, чтобы они от нас что-то спрятали. Бахаровы, люди умные.

Логично. Если прятать прибыль от компаньонов, есть риск, что это станет оным известно. Но компаньон компаньону рознь. Мы, например, можем обидеться, если нас кинут.

— Лена, давай-ка я с тобой все-таки съезжу, — сообщила Анна таким тоном, что стало ясно, что поедет и она. — Ты документы посмотришь, а я с братьями потолкую о том, как нам с ними выходы на компанию резиновых изделий найти. Иван интересную идею подсказал — наладить собственное производство тонких резиновых перчаток, в которых хирурги операции проводить станут.

— Ань, а еще и толстые можно выпускать, — вмешался я. — В ближайшее время электростанции появятся. Вон, Зимний дворец уже освещают, до остальных домов скоро доберутся. А толстые резиновые перчатки защищают от электрического тока.

Вроде, проблему обсудили, можно бы нам с Леной и к себе уходить, но мой взгляд упал на тоненькую книжку, лежавшую на столе.

«De la Terre à la Lune, Trajet direct en 97 heures 20 minutes». Автор Jules Verne.

Если книга французская, точно, что Полина читает. У Аньки времени на беллетристику почти нет, мы с Леной втихаря пересказываем ей краткое содержание известных романов. Правда, после того, как я пересказал «Анну Каренину», сестрица обращается лишь к невестке.

Надеюсь, не что-нибудь фривольное?

Что за автор такой, Юлиус Верней? Господи, что же я ерундой-то маюсь, это же Жюль Верн. Кажется, я с этим уже сталкивался. Название книги громоздкое, но попытаюсь перевести. Ага, так это «Из пушки на Луну».

Мои действия, разумеется, не остались незамеченными барышнями.

— Ваня, а ты эту книгу прочел? — поинтересовалась Полина.

— Прочел, — кивнул я. — Написано интересно, жаль, что с научной точки зрения невыполнимо.

— А почему?

Да, а почему? Хороший вопрос. Физик на него бы моментально ответил, а мне придется вспоминать литературную критику.

— Потому что на всех начало бы действовать огромное ускорение. В точных цифрах не помню, но нагрузка вырастает до тысячи раз. — Подумав, уточнил. — Нет, больше, несколько тысяч. Весь экипаж попросту расплющило бы по стене снаряда. А еще при выстреле создается огромная температура, а потом еще и трение… Все сгорят заживо. Так что, фантастика все это.

Чтобы уйти от скользкой темы, которую сам же начал, спросил:

— Полина, а ты читала книгу Жюля Верна о том, как на землю падал золотой метеорит?

Выяснилось, что барышня эту книгу не читала, поэтому я принялся коротко рассказывать, как астрономы установили, что на Землю летит золотой болид, из-за чего началась паника и шумиха, крах биржи, а еще едва не началась мировая война. Но все завершилось благополучно, если не считать небольшого наводнения.

— Интересно, если бы болид и на самом деле на Землю упал, так какие бы последствия были? — задумчиво изрекла Анька.

Ну, сестрица, интересные ты вопросы задаешь. Я, до попадания в прошлое, прочитал несколько романов в жанре апокалипсиса, поэтому мог дать достойный ответ:

— Если бы на Землю упал такой метеорит, то начались бы землетрясения, наводнения, пожары.

Подумалось, что Англию бы сразу затопило, но почему-то стало жалко Британские острова. Англов я не люблю, но Стоунхендж жалко, да и Тауэр тоже. Еще я в Эдинбурге в прошлой жизни мечтал побывать, посетить места, связанные с Вальтером Скоттом и Джонатаном Свифтом.

— Народу бы тьма-тьмущая погибла, — вздохнула Аня.

— Вот-вот, — поддакнул я. Подумав, решил внести предложение: — А давайте мы нашу Землю спасем? — Уточнил: — Повесть напишем, или роман. Кто за?

Все мои девчонки дружно подняли руки.

— Тогда нужно сделать набросок, — твердо сказала Аня, открывая бювар с писчей бумагой и раздавая листы всем барышням.

Методика работы у нас отработана. Девчонки станут записывать мои идеи, потом вносить собственные, потом мы сядем, обсудим и у нас получится повесть.

— Представим себе, что из одной далекой-далекой Галактики на Землю летит огромный астероид, — начал я. — Столкновение его с нашей планетой повлечет такие последствия, что и Тунгусскому метеориту не снилось…

— Ваня, какому метеориту? — встрепенулась Анька.

М-да, ляпнул.

— Н-ну, — заметил я с расстановкой, взяв паузу, — некоторые ученые считают, что в очень глубокой древности — миллионы лет назад, по тому месту, где нынче река Тунгуска, ударил метеорит, из-за чего вымерли мамонты…. Нет, мамонты позже вымерли, а вымерли динозавры. Ладно, не отвлекайтесь, — позволил я себе повысить голос, потом продолжил: — В общем, астероид летит, распарывая своей металлической тушей космический вакуум…

— Подожди, — остановила меня Полина. — Звучит некрасиво — вспарывая тушей…

— Полина, ты записывай за Ваней, потом откорректируем и поправим, — вмешалась Лена. — Сама придумаешь, чтобы литературно звучало.

Моя супруга, в отличие от барышень, предпочитавших делать записи карандашом, писала пером, умудряясь и писать быстро, и клякс не оставлять.

— Конечно поправим, — кивнула Анька.

Пока девчонки обменивались репликами, я успел вспомнить сюжет одного известного фильма, а теперь лихорадочно думал — как бы его подогнать к нашему времени?

Про метеориты, падающие на поверхность планеты, и уничтожающих города не стоит писать. В фильме это красиво смотрелось, а на бумаге пугать читателя не стоит. Буровиков, за которыми охотятся, описывать личную жизнь и дочек героев — тоже не стоит.

— Ваня, время идет, — постучала Анька карандашом по столу. — Не отвлекайся, вываливай идеи, потом разберемся и рассортируем.

Вот, кто бы говорил. Первая же станет вмешиваться и уточнять. А то я Аньку не знаю?

— Значит, никто не знает, что нашей планете суждено погибнуть… И только один провинциальный астроном из какого-нибудь захолустья, который сидит и смотрит в телескоп, заметил это странное небесное тело. И он сумел определить, что размеры астероида соответствуют размерам Луны… Или поменьше? Ань, какой размер у Луны?

— Завтра Полина выяснит, — отозвалась Анька, посмотрев на сестренку, а та кивнула: — У нашей арифметички спрошу.

У арифметички, это правильно. А я продолжил:

— В общем, при ударе астероида такого размера нашей планете придет конец. И астроном отправляется в Петербург, объяснить, что астероид опасен. Эта небесная штука войдет в пределы нашей Солнечной системы уже через год, а так как скорость у него огромная, то через полгода он столкнется с Землей. И явится астроном в Академию наук…

— А в Академии наук над ним посмеются, — решила Лена, и мы согласились.

Правильно, маститые ученые всегда смеются над дилетантами, потом жалеют об этом, и нехотя признают заслуги

— После неудачного визита к ученым, астроном попросит аудиенцию во дворец. Государь император его примет, и прикажет построить корабль, который полетит на тот астероид.

— Корабль опять в Череповце будут строить? — встрепенулась Анька. — И взлетать он станет от Макарьинской рощи?

— Ага, — подтвердил я. Вспомнив былые времена, когда сестричка жалела пастбище, которое звездолет испортит, уколол фрейлину: — Там где коровы ходят, оттуда и полетит.

— Пусть летит, он коровам не помешает, а они его бодать не станут, — отмахнулась Анька. — Давай, что там у тебя дальше?

— А дальше Череповецкий паровозостроительный завод космический корабль строит, а мы, тем временем, команду подбирать станем. Нам понадобится командир корабля. Пусть это будет… военный моряк, капитан второго ранга Токарев. А еще лучше — Токаренко. Да, Виталий Токаренко… Нужно, чтобы в экипаж вошли крепкие и молодые ребята. Наверное, из гвардейцев наберем, из моряков. Конкурс проводить не станем, держим нашу затею в секрете.

В секрете, это да. Узнают кирасиры с кавалергардами, что нужно лететь, рисковать жизнью, так станут места в экипажах в карты разыгрывать. А потомок Ильи Муромца опять пятого туза в рукав спрячет.

— А про три ступени станем упоминать?

Видя мой озадаченный взгляд, Анна уточнила:

— Первая ступень, вторая ступень, а потом третья, которая выводит корабль на орбиту. Мы же в «Принцессе с Марса» так и писали.

— Аня, ведь договаривались уже, чтобы сейчас Ване вопросы не задавать, — возмутилась Полинка. — Пишем, потом корректируем. А ты опять влезла.

— А чё я-то сразу? — хмыкнула Анька, но притихла.

— Про три ступени ракеты пишем, — подтвердил я.

Хуже не будет, если еще разочек упомянем. Авось, молодой Циолковский прочитает, обдумает. Но я сейчас о другом.

— Медицинскую комиссию все обязательно проходят, — сказал я, потом дополнил: — Нужны тренировки в бассейне в водолазных скафандрах. На астероид тоже в этих скафандрах придется высаживаться, а воздух для дыхания через шланги подавать.

Господи, через какие шланги? Космический корабль оставляем на орбите, а от него к астероиду тянутся шланги? Бр-р. Лучше приспособим к скафандрам ранцы со сжатым кислородом. Нет, с кислородом нельзя, заклепочники понабегут, уже известно, что одним кислородом дышать нельзя. Пусть будет сжатый воздух. В космическом корабле поставим компрессор, пусть в ранцах давление нагнетает… Ну, сто пятьдесят атмосфер. Или триста?

А где нам в корабле столько воздуха набрать, чтобы его сжать? Ладно, это не наша печаль, пусть читатель додумывает.

— Ваня, подожди-ка секундочку, — опять остановила меня Аня. — То, что молодые и крепкие, это понятно. Ты мне главную идею изложи — как мы Землю станем спасать? Ну, полетели к астероиду, а что потом? Таранить, что ли?

— Нет, таранить астероид глупо, и смысла нет. Можно бы его взорвать на куски, но где гарантия, что эти куски опять на Землю не полетят? Значит, мы должны произвести взрыв, чтобы астероид отклонился от курса, и куда-нибудь в другое место улетел. Про расчеты что-нибудь написать надо.

Главный взрывотехник Российской империи задумалась, покивала.

— Напишем, что ученые провели расчеты, установили, что после взрыва астероид пойдет по другой орбите. А мы точно взрывать станем?

— Ага, — подтвердил я. — По другому не получается астероид с орбиты столкнуть.

— Ваня, если что-то взрывать, то зачем нам гвардейцы? — хмыкнула Аня. — Нам лучше в экипаж толковых саперов набрать с инженерами. Среди них и крепких парней много, и поумнее они, нежели твои кирасиры с кавалергардами. А у кавалергардов век недолог.

Хотел заступиться за кирасиров, но тут Полинка подала реплику:

— Кирасиры с собой лошадей потащат. Как же конная гвардия, да без коней? Нам в космосе лошади нужны?

— Нет, лошадей мы в космос не пошлем, — решительно сказал я. — Во-первых, жалко, а во-вторых, места на корабле мало, некуда ставить.

— Ты ж сам как-то говорил, что в космических кораблях невесомость, земного притяжения нет, — хихикнула Анька. — Будут кобылы внутри летать, хвостами размахивать и копытами трясти.

Господи, я уже сам не помню, когда я такое говорил? Вот ведь память у девчонки!

— Нет-нет, в космос мы гвардейских кобыл не потащим, — торопливо пресек я дальнейшие разговоры.

Девчонки у меня умные, сейчас начнут выяснять, куда отходы жизнедеятельности животных девать? Про человеческие-то можно промолчать, обойти скользкую тему, а с лошадиными начнутся вопросы. Опять-таки, если высаживаться на астероид, так для кобыл скафандры нужны.

Анна Игнатьевна, между тем, принялась задавать другие вопросы.

— Ваня, ты нам скажи — взрывать мы на поверхности астероида станем, или мины закладывать? Ежели мины, тогда шахтеры понадобятся, оборудование.

— Давай на поверхности, чтобы без шахтеров, — решил я. — Саперов возьмем морских, они мины ставят.

Есть у флотских специальность минер или пока нет?

Я призадумался — что там у нас дальше?

Анна Игнатьевна, воспользовавшись паузой, вдруг спросила:

— Ваня, а зачем нам новый корабль строить?

— В смысле, зачем строить? — не понял я.

— Ну как, в каком смысле? У нас же уже есть корабль, который на Марс летал, его и возьмем, — хмыкнула Анька. — Нас же постоянно письмами донимают — как там инженер Лось со своей Ленкой? В конце повести он ее голос слышал, а что дальше-то?

— Почему это с Ленкой, если там Аэлита? — удивилась супруга.

— Ой, Ленк, а ты разве сама не поняла? — хмыкнула Анька. — У Ванечки, какой женский персонаж не возьми, всегда ты получаешься. Что Аэлита, что Принцесса из «Обыкновенного чуда», что Машенька из «Калиостро», обязательно кареглазые и каштановые. И характер у них твой.

Леночка слегка запунцовела, а я захлопал глазами. Что, неужели так оно и есть? Никогда не замечал. А эта мелкая и нерогатая все заметила.

А тут вмешалась вторая козлушка.

— Да-да, так оно и есть, — сообщила Полина. — Наши девочки, которые Лену видели, говорят — мол, твой брат везде свою супругу описывает. Дескать — как это романтично!

Ладно, внешность главных героинь мы пока оставим в покое, а как нам связать «Аэлиту» и голливудский блокбастер? А ведь такое вполне возможно.

— Тогда так, — решил я. — Тот звездолет, который на Марс летал, он остался у Аэлиты. Она теперь на нем с Марса к мужу летает, а потом обратно. Все-таки, у нее нынче целая планета, а ее надолго без присмотра оставлять нельзя. Она нам с Марса станет необходимые материалы подвозить. Инженер Лось в Череповце станет руководить строительством корабля, а Алексей Гусев ему помогает. Нет, давайте построим два корабля. Один большой, в котором разместим экипаж, второй поменьше. Второй мы прицепим к первому, словно катер к судну…

— Второй мы станем использовать как брандер! — догадалась Анька. — На первом корабле подлетаем к астероиду, запускаем второй корабль, начиненный панпушкой[14], тот летит на астероид. Бах-бах, и астероид отклоняется с курса! Надо только придумать — мы брандер с рулевым пошлем или его тоже взрывом направим?

М-да, тоже интересно. В принципе, можно и с рулевым. Выбрать кого-нибудь из читателей, кого не жалко, да и отправить.

— Вот, сейчас додумаем, и Землю спасем, — кивнул я.

Но тут вмешалась Леночка. Обведя взглядом девчонок, посмотрев на любимого мужа, спросила:

— Слушайте, милые родственники, а нельзя ли нам Землю завтра спасти? А еще лучше — в ближайшее воскресенье? Сегодня уже поздно, всем спать пора. А в воскресенье, сразу же после завтрака сядем, да и спасем.