Глава 5 · Все смешалось в доме Чернавских

Ух… Простите, но штампы, как и украденные цитаты великих — наше все. А у нас и на самом деле все смешалось.

Короче, вчера… Нет, сегодня воскресенье, значит, вчера была суббота, а довчерашнего пятница. Стало быть, в пятницу вечером, часов в одиннадцать, явились со службы наши сестрички-фрейлины, устало вздохнули, потом затребовали чай. Странно, что припозднились, они сегодня недалеко были — царское семейство в Аничковом дворце, но такова уж доля фрейлин. Зато теперь им дежурство выпадет не раньше Нового года.

Чай, разумеется, им подали, к столу сползлись все члены семьи Чернавских, даже батюшка, успевший облачиться в халат, означавший, что он уже готов отойти ко сну, но по каким-то причинам сон задерживается. Он, кстати, при девчонках (включая невестку) стеснялся к столу в халате выходить (хотя под халатом-то у него и брюки, и рубашка), но барыни и барышни дружно заявили, что папе Саше можно, а Ване нет. И отчего такая несправедливость? Может, я тоже хочу в халате к столу выходить? Со скрипом, но выбил себе право к вечернему чаю в кругу семьи приходить в домашних брюках, и в жилетке.

Так что, все собрались. Женщины в домашних платьях, отец в халате, и Ваня в жилетке. И в галстуке, что б его!

Всем же интересно, о чем расскажут фрейлины и юные фаворитки императрицы? Анечка у нас всегда умудряется отчебучить нечто такое, о чем потом долго говорят и во дворцах, и в великосветских (и околосветских) салонах. Но сегодня девчонки ничего интересного не рассказывали. Так, рутина. Явились к шести утра, гимнастика, завтрак, а потом чтение писем, и написание ответов. В общем, обычная жизнь обычных императорских фрейлин. Ни тебе нового рецепта щей, ни козлов, с которыми бодалась императрица.

Зато в конце чаепития Анька выдала:

— Маменька, папа Саша, а еще Лена и Ваня. Хочу предупредить, что в воскресенье у нас будут гости. Вы уж простите, что не согласовала, но гости такие, что отказывать неудобно.

— Да, неудобно, — поддакнула Полина.

Все дружно посмотрели на Анну, перевели взгляд на Полину. Что за дела? В воскресенье прибудут гости, а мы не знаем? Судя по всему, гости приедут не к барышням, а ко всем нам.

У меня едва не вырвалось — а на фиг эти гости нужны? На воскресенье иные планы.

— Девчонки, только не говорите, что к нам в гости приедет Ее Величество, — хмыкнул я.

А кому бы еще отказать неудобно? Но Ее Величество согласовывало бы свой приезд с матушкой, как со старшей женщиной в семье. Да и не поехала бы императрица в гости. Графиня Чернавская-старшая ей не родственница, не близкая подруга.

— Приедет Ее Высочество великая княгиня Елизавета Федоровна, — сказала Полина. — Она сегодня в Аничковом дворце была, нас с Аней спрашивала — мол, не станут ли родители, а еще Иван Александрович с Еленой Георгиевной возражать, если она на десять минут заедет?

Великую княгиню Елизавету Федоровну я очень уважаю, она мне понравилась в нашу последнюю встречу, но не настолько, чтобы жертвовать важным делом. О, так у меня отмазка готова!

— А я дедушке в воскресенье обещал приехать, — сообщил я, оглядывая семейство с видом победителя. — Деда нельзя обманывать. Думаю, вы гостью без меня примете.

— Ваня, придется поездку к дедушке перенести, — сказала маменька. — Если Великая княгиня собирается навестить наше семейство, значит, мы должны быть все вместе. А вы с дедом еще успеете наговориться, и в солдатики поиграть.

— Я все равно Ваню одного к дедушке не отпущу, — заметила Лена с улыбкой. — Отпустишь, так Николай Федорович его уговорит в армию уйти.

— Зато ты стала бы штабс-капитаншей, — вмешалась Анька. — А там, глядишь, и до полковницы бы доросла.

— Ничего, мне и в надворных советницах неплохо, а Ваню я в солдаты не сдам.

Разумеется, супруга шутит. В армию уходить не собираюсь, что я понимаю в военном деле? Только то, что на интернет-форумах нахватался.

Но дед в последнее время снова уговаривает меня оставить карьеру следователя, и податься в армию. Считает, что у внука талант к артиллерийскому делу. А внук и всего-то поддержал разговор двух генералов о стрельбе гранатой и о двух дистанционных кольцах на шрапнельной трубке. Военный министр уже и испытания провел, говорил (не мне, разумеется, а деду), что дальность выстрела увеличилась в два раза. Веригин с Ванновским уже додумались, как меня из надворных советников в штабс-капитаны перевести.

У меня в загашнике есть еще и «новенькая» идея о стрельбе с закрытых позиций, о перископах, о наблюдательных вышках. Но сразу все вываливать не стану, а иначе определят в капитаны. Но я себя даже на уровень унтер-офицера не ощущаю.

— Вот-вот, — хихикнула Анька. — В солдаты Ване нельзя, и без Чернавского-младшего дома тоже нельзя. Великая княгиня сказала, что она Ивану Александровичу обещанное собирается привезти. Дескать — за ней долг имеется. Как я понимаю, Елизавета Федоровна тебе деньги должна, которые на ремонт нашего института пообещала?

— Наверное, — кивнул я. — Кажется, других долгов у нее нет.

— Деньги, это хорошо, — деловито кивнула Анька. — А то я уже двести рублей из своих отдала, чтобы прорехи на крыше заделать, да окна на зиму укрепить. Весной и ремонт начнем. Ваня потом письмо Ивану Андреевичу напишет, тот каменщиков и плотников пришлет. Авось, со следующего года занятия в новом здании начнутся. Все-таки, мы теперь институтом станем именоваться, солиднее, чем училище, так и здание новое.

Мне стало неловко. Про письмо Милютину я забыл. Но Анька должна была составить список тех ремесленников, которые нам нужны. Сяду, и сразу же напишу.

Только собрался начать оправдываться, как в бой вступила «тяжелая артиллерия».

— Ну-ко, а о чем вообще речь? — выразил недоумение товарищ министра. — О каком таком медицинском институте толкуете? В моем ведомстве ничего подобного нет.

— Саша, подожди, — растерялась матушка. — А к тебе профессор Бородин не приходил? У него же проект института лежит.

— Какой проект? — снова не понял отец. — В последний раз я профессора видел, когда мы с ним смету расходов на училище утверждали.

Маменька переглянулась с Аней.

— Забыл… — грустно констатировала сестрица. Посмотрев на отца, вздохнула: — Папа Саша, ну ты же знаешь, что гениальные люди очень забывчивые. Ты хоть нашего Ваню возьми, а хоть и профессора Бородина. Александр Порфирьевич к нам с месяц назад приходил, мы все вместе обсуждали — каким институту быть. Договаривались, что он с помощниками проект будущего института подготовит, с тобой согласует.

Ага, приходил он к нам. Уж так он с барышнями в гостиной выплясывал под «шарабан-американку», что я чуть икотку от зависти не заработал. И проект мы с ним обсуждали, чтобы в институте все было, как «у больших». И должность ректора, и проректора, и кафедры.

— Аня, если ты хочешь что-то сделать, бери дело в свои руки, — хмыкнул я.

— Это я поняла, — кивнула Анька. — Завтра же… нет, теперь только в понедельник, поеду на квартиру профессора, возьму у него проект. Или, что там профессор составил? В общем, все заберу. Мы же с тобой его посмотрим, да Ваня?

— Подожди-ка, трещотка, — прервал отец Аньку. — Давайте-ка все по порядку. Что за здание, что за проект? И что за деньги?

Разъяснять ситуацию придется графине Чернавской, которая старшая.

— Госпожа фон Мекк подарила нашему училищу свою питерскую усадьбу, — начала свой рассказ матушка. — Там и здание есть, и флигель, еще сараи. Аня посчитала, что ремонт нам обойдется в двадцать тысяч. Ну, а коли у нас будет свое здание, не нужно военному министру кланяться, то почему бы из училища институт не сделать? Институт, оно и солиднее, и барышень больше на обучение примем. Мы решили, что денег из твоего министерства просить не станем, сами отремонтируем, а начальник училища — будущий ректор, составит проект, принесет тебе, а ты уж посмотришь, согласуешь с министром. А государь пообещал утвердить.

— Так… — призадумался Чернавский-старший, побарабанив по столу пальцами. — Получается, государь раньше меня узнал, что в моем министерстве творится?

Определенно, товарищ министра был удивлен такой новостью. И впрямь, а как это мимо отца-то прошло?

— А ты государю не признавайся, что не знал, — посоветовал я. — Он не знает, что ты не знаешь… в общем, ты понимаешь.

Что ценно для настоящего чиновника, так это то, что он умеет находить выход из положения.

— Аня, возьмешь у профессора проект, вечером все вместе сядем, посмотрим, потом я своим канцеляристам отдам, все приведут в божеский вид, — сказал отец. Посмотрев на меня, спросил:

— Ваня, а государь точно пообещал утвердить? — Дождавшись моего кивка, вздохнул: — Вот, чего не терплю, так это самодеятельности.

— Саша, все сделаем, ты только не волнуйся, — сказала матушка, взяв отца за руку.

Чувствую, у родителей состоится разговор, в который молодежь они втягивать не пожелают. Маменька, вроде бы, нарушила важное правило — не вмешиваться в служебные дела супруга, а получается, что вмешалась. Но есть уважительная причина — она сама в это деле заинтересованная сторона. К тому же, матушка позабыла, что Бородин очень рассеянный человек. Впрочем, договорятся.

Кажется, из-за проекта Женского медицинского института мы малость отвлеклись от более важной темы — визита в наш дом Великой княгини. Но нет, моя супруга вернула все в нужное русло.

— Нужно навести порядок в доме, — твердо сказала Леночка.

— Лен, а у нас что, беспорядок? — удивилась Анька. — Все чистенько, ни пылиночки.

Но младшая графиня, определенная свекровью в хозяйки дома, лишь покачала головой.

— Нужен не просто порядок, а идеальный порядок. Мужчины завтра уйдут на службу…

Леночка сделала паузу, потом спросила:

— Ваня, а тебе завтра не сложно в ресторане пообедать?

М-да. Кажется, намек на то, что завтра будет не до Вани, и обед, возможно, не станут готовить. А батюшка все равно на обед ездить не успевает.

— Пообедаю, — кивнул я.

Супруга нежно погладила меня по руке, дескать, как хорошо, что ты не обиделся. А за что тут обижаться? Еще с прошлой реальности помню, что даже ожидание обычного гостя вносит некую сумятицу, то что говорить, если ожидаешь невестку императора? Догадываюсь, что дом станет напоминать школу перед министерской проверкой.

А Лена, между тем, продолжила.

— Горничным со всем домом не справиться, а найти приходящую прислугу уже не успеем.

Высказывание Лены прозвучало зловеще. Так, словно завтра не только прислуга, но и все остальные, включая графинь и фрейлин, закатают рукава, подоткнут юбки, и примутся мыть полы и протирать пыль.

— Я завтра заеду ненадолго в училище, предупрежу Александра Порфирьевича, потом вернусь и буду в твоем полном распоряжении, — заявила маменька. — Что ты мне поручишь?

Хм… А ведь и на самом деле, если форс-мажор, так и графини начнут трудиться. И что молодая хозяйка свекрови поручит? Маменька сама виновата, назначив Лену старшей, а теперь отдувайся. Но дочку боевого генерала такой мелочью, как уборка, не смутить.

— Хрусталь не блестит. А еще бы столовое серебро неплохо почистить.

— Хрусталь заблестит, и серебро я почищу, — кивнула маменька. — А если ты мне Полину в помощь отрядишь, когда она из гимназии придет, так совсем прекрасно. Или ты ей другую работу сыщешь?

Господи, а хрусталь-то с серебром зачем? Кто на них смотреть-то станет? К тому же, по моему мнению, все и так хорошо.

— Полине лучше изразцы на печах протереть, — сказала Лена, посмотрев на нашу младшенькую. — Справишься?

Полинка, ошалело посмотрев на хозяйку дома, закивала. Ага, не ожидала дочка действительного статского советника, что и ее припашут. А я никогда не думал, что изразцы следует протирать. Сколько у нас в доме печей? Не считал, но штук десять, это точно. А Лена перевела взгляд на отца.

— Батюшка, ты мне своего Степана на завтра отдай, — попросила она. — Нужно будет все люстры спустить, медь почистить, керосиновые лампы протереть. Может, где-то и мебель придется подвинуть.

Отцовский камердинер Леночку теперь и так слушается, если требуется мужская сила, но, коли хозяин напрямую прикажет, надежнее.

— Степан в твоем полном распоряжении на весь завтрашний день.

— Что-то еще? — спросила матушка невестку.

Младшая графиня сделала паузу, покачала головкой.

— Кажется, пока все, но завтра наверняка что-то еще обнаружится…

Вот тут супруга права. Генеральная уборка, как ремонт — закончить невозможно.

— Лена, а мне что делать? — вылезла Анька с вопросом. — У нас по субботам только две лекции, я пораньше освобожусь.

Маменька с Леночкой внимательно посмотрели на фрейлину. Девчонка деревенская, все работы знает, но матушка покачала головой, и сказала:

— А ты завтра училищем руководить станешь. Меня не будет, Ирина Витальевна заболела, а от профессоров да преподавателей толку мало.

— Мамуль, а что там с девчонками сделается-то? — удивилась Аня.

Здесь я с сестренкой согласен. Я вообще не понимаю, зачем в Женском медицинском училище нужны надзирательницы? Можно подумать, что без них студентки сразу же на занятиях курить начнут, придут пьяными, или еще что. Увы, но так полагается. Преподавательский коллектив мужской, поэтому начальство печется о нравственности учащихся, а еще о внешнем виде девчонок. А мужчинам, которые преподают, вообще не положено делать замечания барышням. Хотят что-то высказать — должны вначале довести до сведения маменьки, или второй надзирательницы, которая болеет.

Глазки у барышни мечтательно загорелись:

— А я бы пришла, и на кухне печку побелила.

Можно подумать, Великая княгиня пойдет на кухню русскую печь инспектировать! Но супруга оценила вздох сестрички-золовки по-другому.

— Точно, нужно еще и печь побелить. Но с этим Матрена справится.

Анька, заслышав эти слова, скривилась так, словно ей в любимой пироженке муха попалась. Но с хозяйкой не спорят.

— Аня, а во сколько Ее Высочество к нам приедет? — спросила Лена.

— Она обещала часикам к пяти.

Старшая и младшая графини переглянулись.

— Если к пяти, следует предложить гостье чай, — твердо сказала Леночка. — Нужно подумать, что подать к чаю.

За столом на мгновение зависла тишина. Понятно, что к чаю подадут обычные закуски, вроде солений-варений, но нужно что-то такое, чего у других нет. Пирожные или печенье слишком банально.

— Штрудель можно испечь, — предложил я.

— Штрудель? — подняла брови маменька, а сестричка отчего-то перешла на немецкий: — Вас ист даст штрудель?

— Я подумал, что немецкой принцессе следует предложить что-то немецкое, в духе национальной кухни, — пустился я в объяснения. — Сосиски с тушеной капустой отпадают, пиво тоже, а вот приготовить слоеный пирог с яблоками — вполне по силам. Получится вкусно и оригинально.

Отец, и присутствующие женщины уставились на меня. А то, штрудели здесь пока неизвестны?

— Штрудель, это немецкий пирог с яблоками в виде рулета, — принялся объяснять я. — Берется тесто, раскатывается тоненько, а потом на него нужно насыпать яблоки, немножко сахара, и корицы. Когда все готово, сворачиваем в трубку. Вот и получится рулет.

Слова я сопровождал наглядными пояснениями, но Анька немедленно принялась за перевод.

— Ну, яблоки, вначале, нужно почистить, потом порезать, а уже потом на тесто выкладывать, — хмыкнула барышня. — А корица у нас есть?

— Корица есть, — сообщила Леночка, с удивлением посмотрев на золовку. Иной раз, когда мы с отцом уединяемся в его кабинете, чтобы что-нибудь обсудить, барыни и барышни тоже любят посидеть вчетвером, поболтать, попить какао с корицей.

Я посмотрел на грустную мордашку сестрички, и мне стало ее искренне жалко. Ведь хочет ребенок на кухню, желает помочь, а тут…

— Лена, а нельзя ли, в порядке исключения, нас с Аней в воскресенье на кухню отправить? — робко поинтересовался я. — Я стану руководить, барышня штрудель печь. Все-таки, нечасто к нам невестки государя заходят.

Ситуация и на самом деле нерядовая. Матрена со штруделем не справится, это факт.

— Испечь штрудель… — задумчиво изрекла Лена. — Аня, ты только штруделем ограничишься, обещаешь, что к печке не полезешь?

— Лен, вот те крест! — радостно пообещала Аня. — Печку не трону, только немецкий пирог в ней испеку.

— Поверю на слово, — хмыкнула младшая графиня, а потом пообещала: — Но ежели, Анна Игнатьевна, ты начнешь печку белить, я сама тебе задницу надеру!

Леночка, произнеся эти слова, покраснела, застеснялась, а мы, вначале притихли, а потом дружно захохотали. Маменька, вытирая глаза, сказала:

— Вот, с кем поведешься…

Ну да, такая барышня воспитанная была. Точно, укусила ее бешеная Анька. А та, нисколько не смутившись, сказала:

— Вот, как всегда. Если кого драть, так обязательно Анну Игнатьевну.