Глава тринадцатая. Расследуется убийство
Уборщица стояла к столику ближе всех – и к тому же намеревалась убрать посуду. Или этот молодой доктор был ближе? Хотя там еще и дамы. Кто из них?
Или чашка разбилась действительно случайно?
Ее содержимое разлилось по полу, и прямо сейчас уборщица все соберет…
Хотя я и без того едва ли могла бы заявить в полицию о попытке отравления. Потребовать экспертизы разлитой по полу лужи? На каком основании? Потому что мне что-то примерещилось?
Иногда быть мужчиной все же ужасающе неудобно. Мужчины не бывают Видящими, а назваться некромантом я не могу – любой маг на глаз определит, что дара у меня нет.
– Позвольте, я помогу! – не раздумывая больше, я сделала два быстрых шага, упала на колени и подхватила ближайший черепок.
– Зачем же вы, ниссард! – уборщица округлила глаза, кругом заохали. Я напоказ сгребла еще несколько осколков и передала их ей, сжав самый крупный в ладони, а затем и сунув его в жилетный карман. Надеюсь, этого будет достаточно для магической экспертизы.
– Не стоит себя утруждать, дорогой ниссард Вилкинс! – доктор Дикард смотрел на меня участливо, как на полоумную. – Ниссин Лимми все приберет.
– Да, – я постаралась подняться с независимым видом и отряхнула колени. – Разумеется. Я лишь хотел немного помочь.
Именно в этот момент в дверях появился начальник полицейского управления Доревилля собственной персоной. Кажется, парочка санитаров по обе стороны от него пытались его задержать – или убедить в чем-то. Пожалуй, это могло бы выглядеть даже забавно – как будто Рэмвилла, словно помешанного, привели в клинику. Вот только его вид ничуть не располагал к веселью. Как и ошеломленное выражение лиц самих санитаров. А еще – маячащие за их спинами полицейские. Как-то их как будто слишком много…
Как бы там ни было, Рэмвиллу я впервые за все время нашего знакомства искренне обрадовалась. Признаться откровенно, я не была уверена, что извозчик передаст все в точности, что Рэмвилл поймет и главное – поверит. И уж тем более – что примчится, ведь он не слишком-то доверял мне с самого начала. И тем не менее – вот он. И даже не один. Хотя зачем он взял с собой столько подчиненных, совершенно все же непонятно.
Во всяком случае, хорошо, что он уже здесь. Уж как-нибудь, надеюсь, я смогу его убедить, что попытка отравить меня – не моя фантазия. Возможно, удостоверившись в моих способностях как сыщика, он начнет чуть больше мне доверять?
Только почему-то при виде меня он слегка нахмурился и хмыкнул – так, будто не ожидал застать меня здесь. И недовольно поджал губы.
– И вы тут, – бросил он. – Впрочем, этого следовало ожидать. Надеюсь, теперь вы будете довольны.
– Что? – непонимающе переспросила я. – Я… вы получили мое…
– Вас мы тоже непременно допросим, – перебил Рэмвилл, не став дослушивать. – Прошу вас оставаться на месте. Дамы могут быть свободны. Доктор Дикард, а с вами мне необходимо побеседовать немедленно.
– Что… что вы себе позволяете?! – возмутился наконец Дикард. Подбородок у него дрожал.
Впрочем, понять его вполне можно было. Дамы, сбившиеся в кучку, уже многозначительно переглядывались между собой. И тон Рэмвилла… звучало так, как будто он подозревает Дикарда в чем-то действительно ужасном. Да и меня тоже, пожалуй.
А ведь глава дома скорби так заботится о репутации своего заведения! Особенно в глазах тех, кто делает заведению пожертвования.
Неужели все это из-за того, что именно мы нашли пропавшие драгоценности? Но ведь полиция не знает еще подробностей! К чему же тогда этот тон и тяжелый обвиняющий взгляд?
– Ниссард Рэмвилл, – решительно объявила вдруг Дельфина Факстон, – полагаю, вам все же стоит объяснить, что здесь происходит! Мы как представительницы Доревилльского дамского общества…
– Вы как представительницы общества можете быть свободны! – невежливо гаркнул детектив, заставив дам дружно вздрогнуть. И тоном ниже добавил, – расследуется убийство.
Я хватанула ртом воздух, едва удержавшись от вскрика – простительный девушке, он привлек бы слишком много внимания к юноше.
Какое еще убийство?! Так полиция здесь не из-за моего послания?! Выходит, Рэмвилл разминулся с кэбменом? Но кто…
А вот дамы от выражения своих эмоций удерживаться не стали. Кто-то громко ахнул. Послышался шорох и сдавленный стон. Я оглянулась. Стонал доктор – прямиком на руки ему осела одна из дам. Впрочем, надо сказать, ему повезло – ниссин Пимкин отличалась невысоким ростом и довольно хрупким телосложением.
А вот рядом со мной стояла монументальная ниссин Факстон – и как раз окидывала меня оценивающим взглядом. Сглотнув, я тут же поспешно отступила подальше. Если она рухнет в обморок на меня, одним трупом на свете точно станет больше, и тут даже расследовать ничего не придется. Хотя меня это уже не утешит.
Застывшие соляными столбами санитары наконец пришли в движение, чтобы избавить свое начальство от непосильной ноши – и перенести лишившуюся чувств даму на оттоманку у стены.
– Какое… – освободившийся доктор вздохнул с облегчением – но лишь на мгновение. Его лицо побагровело, а на лысине традиционно выступили капельки пота. Только вытереть их сейчас он и не пытался. – Какое еще убийство?! Что вы несете? Какое это может иметь отношение…
– Полчаса назад близ озера Лейр найдена мертвой одна из ваших пациенток, – на секунду Рэмвилл замолчал, и я прикрыла глаза, уже точно зная, что прозвучит дальше. – Нисс Эрна Тармин.
Я не успела.
*
Я опоздала. Опоздала!
Эта мысль гремела набатом в голове, пока я пыталась прийти в себя и привести мысли в порядок.
Дамы гуськом удалились, отчаянно переглядываясь и тихонько шушукаясь между собой. Полицейским пришлось вызвать для них экипаж – свой кэб они отпустили с наказом вернуться спустя пару часов, намереваясь задержаться за “инспекционным чаепитием”. Думаю, теперь тем для обсуждения им хватит надолго.
Рэмвилл увел Дикарда для “беседы” (читай – предварительного допроса) в его же кабинет. А я осталась в “чайной” гостиной. Спустя несколько минут сюда же отконвоировали всех сотрудников клиники, обнаружившихся на рабочих местах – глава полицейского отделения собирался побеседовать с каждым и осмотреть клинику. Наполненная нервничающими врачами и санитарами гостиная уже не выглядела такой уютной. Особенно учитывая пару хмурых полисменов, которым не хватило стульев и оттоманок, так что они стояли у выхода, подпирая стену.
Я опоздала!
Эрна убита вслед за Юной, и нашли ее на том же месте, где я общалась с безумным призраком первой жертвы.
Или Юна тоже была не первой?
Может ли этот проклятый маньяк, убивающий Видящих, быть связан и с исчезновением моих родителей десять лет назад? Ведь папа мог быть просто лишним свидетелем…
Но почему тогда этот безумец никак себя не проявил за несколько лет до убийства Юны?
Или… проявил? Сейчас у Рэмвилла есть все основания подозревать Дикарда если не в соучастии преступлению, то как минимум в преступной халатности. Эрна была пациенткой клиники, глава которой нес за нее полную ответственность. И ее тело нашли достаточно далеко отсюда. А между тем Дикард, стремясь сохранить репутацию своего заведения, не сообщал официально даже о ее пропаже.
Как далеко Дикард мог бы зайти в этом своем стремлении? Стал бы он покрывать преступление? Могли ли до Юны быть и другие девушки?
В сущности, с Юной так и произошло. Ее гибель признали несчастным случаем. Бедняжка сбежала и утопилась. Родственников нет, шумиху поднимать некому.
А ведь в клинике немало таких пациентов, о которых особенно некому переживать. Даже тех, у кого родные есть, далеко не всегда кто-то навещает – об этом Дикард обмолвился вскользь, и я совсем не удивилась. Случай с Эрной, к которой часто приезжали любящие и беспокоящиеся о ней родители, скорее одно из немногих исключений. Люди часто стыдятся своих “неправильных” близких и предпочитают забыть об их существовании, позаботившись лишь формально – например, сдав в клинику, где “специалисты наверняка смогут помочь”. А что с пациентами происходит дальше… может не узнать никто и никогда.
Хотя, может, все и проще. Возможно, тому самому маньяку не дает покоя именно дар Видения – довольно редкий и еще реже афишируемый. А вот то, что в клинике таких пациенток оказалось как минимум две, как раз не особенно удивительно – ведь домов скорби не так уж много, а у Видящей шансов попасть в один из них больше, чем у кого-либо.
Итак, убийца мог не затаиться, а просто жить все эти годы спокойно, полагая, что других Видящих вокруг нет. Та же нисс Мэрил, местный “медиум”, регулярно проводит свои шарлатанские сеансы, и они имеют большой успех, что само по себе свидетельствует, что большинство местных дам абсолютно ничего не знают о призраках. Вот Кейлин только подкачала, да оказалась не Видящей, а некроманткой…
И ее тоже пытались именно похитить, а не убить на месте. Почему? Если преступник ненавидит Видящих, то зачем вообще их похищать?
А может быть, я неверно понимаю его мотивы, и дело вовсе не в ненависти? Но в чем тогда?
Интересно, полицейские маги уже установили время смерти? Как долго Эрна пробыла в плену? Что она видела? Чего хотел от нее похититель? А может быть, мне удастся с ней поговорить, как с Юной? Вдруг она сможет сказать больше?
Сидеть на месте я просто не могла, поэтому металась по гостиной, как зверь в клетке, наматывая круги вокруг столика. Разговаривать никто не решался, в гнетущей тишине мои шаги были едва ли не единственным звуком, и половина присутствующих следили взглядами за моими передвижениями, заставляя нервничать еще больше.
– Как дамочка, ей-богу, – пробормотал усатый полисмен, заставив меня споткнуться.
Ничего себе! Вон, молодой доктор – как же его зовут? Ах да – ниссард Лимар, кажется… – вовсе сидит, заламывая руки, и едва не плачет. Того и гляди в обморок рухнет, как ниссин Пимкин! А “как дамочка” почему-то – я!
– А по мне – больше на мага похоже, – скромно вклинился один из санитаров, присевший на краешке подоконника. Все дружно недоуменно уставились на него. Какое сходство можно найти в моем бессмысленном хождении с магическими пассами? Чуть смутившись от такого всеобщего внимания, санитар тут же, запинаясь, пояснил свою мысль. – Ну, мы с Лисси, моей подружкой, на тех выходных на ярмарку ходили. Так там артисты представление давали, про древнего мага. Вот он когда колдовал, так не руками махал, как сейчас маги делают, а по кругу ходил, чисто как ниссард сыщик. И лицо такое же перекошенное. И еще бормотал себе под нос. Только у него там в круге девица сидела связанная – которую герою, значит, спасать полагалось…
Я криво усмехнулась и продолжила свое кружение. Ну да, только магов с древними кровавыми ритуалами нам и не хватало.
Однако дурацкое сравнение будто что-то перещелкнуло у меня в голове, дав мыслям новое направление.
…А ведь спрятанные на чердаке клиники похищенные драгоценности прекрасно укладываются в картинку.
Для чего кому-то такое количество нелегально сделанных кустарных артефактов? Например, для какого-то большого ритуала, в котором понадобится множество накопителей. Ритуалы с кровавыми жертвами много столетий запрещены законом, вся информация о них закрыта, но ведь когда-то они существовали… и в некоторых из них в качестве жертвы нужен был человек с определенными качествами. Например, девственница до восемнадцати лет – любимая героиня уличных представлений. Или маг определенной стихии.
Что, если для ритуала нужна именно Видящая?
Непонятно, почему, если мои рассуждения верны, ритуал так и не был до сих пор проведен. Либо заканчивался каждый раз неудачей. Может быть, каждая из жертв оказывалась чем-то непригодной для него? Или для ритуала чего-то еще не хватало? И в итоге все они просто уничтожались за ненадобностью…
А я? Зачем было травить меня?
Хотя тут, пожалуй, проще всего. Кто-то видел, как мы с доктором шли на чердак или спускались с него. Или слышал наш разговор.
Даже если сам доктор не имеет отношения к преступнику (а ведь не факт!), убивать его, пожалуй, нет смысла. Он сделает все, чтобы скрыть любое преступление в своей клинике и сохранить ее репутацию. Значит, он – идеальный глава дома скорби с точки зрения убийцы. Новый главный врач может оказаться куда менее удобным.
А вот я – ненужный свидетель, который может привлечь к заведению совсем лишнее внимание. То есть, по сути, я просто мешалась на пути… как, возможно, когда-то и мой папа.
Я должна рассказать Рэмвиллу о драгоценностях. И о попытке отравления – тоже. Не знаю пока, как, но это безусловно важно. Преступник точно как-то связан с домом скорби. Возможно, Рэмвилл и сам это уже понимает, не зря же никого из сотрудников не выпускают, но у меня картина куда более полная. Надо рассказать…
– Ниссард Вилкинс, пройдемте. С вами хочет побеседовать детектив Рэмвилл, – один из полисменов, ушедших вместе со своим начальником, заглянул в гостиную, и я бросилась к нему едва ли не бегом. Я должна поскорее рассказать все, что знаю! А у Рэмвилла наверняка есть данные полицейских магов-экспертов, да и показания свидетелей – ведь кто-то же нашел тело. Возможно, вместе мы сможем найти разгадку.
По пути к кабинету Дикарда спешить уже не получилось: по коридору меня вели, придерживая под локоть, и это создавало неприятное ощущение, будто я арестована.
Кабинет был знакомый – разве что непривычно видеть на месте лысого вечно потеющего доктора совсем другого человека. Окинувшего меня таким злым взглядом, под которым больше всего хотелось исчезнуть на месте.
– Ну что, ниссард сыщик, – последнее Рэмвилл буквально выплюнул. – Добились своего? Эта девушка, вполне возможно, могла быть жива… если бы не ваша самодеятельность.
Что… что?!
*
Клод Рэмвилл
Дело Юны Эйфил не нравилось мне с самого начала.
Точнее, и дела-то, по сути, не было. Ну да, девушка, которая должна была находиться в полной безопасности в стенах дома скорби, погибла, оказавшись почему-то за много миль от него…
Но ведь никто не заявил о преступлении, не требовал расследования. У девушки не было родственников – или ее судьба их не интересовала. Согласно заключению магэкспертизы, смерть наступила в результате естественных причин. Бедняжка просто утонула. Никаких следов борьбы на теле. Никаких признаков насилия. Никаких следов присутствия других людей поблизости. Состав преступления отсутствует.
Вот разве что сам побег… в самом деле, если из дома скорби так легко сбежать, это создает угрозу не только для самих несчастных помешанных, но и для всех горожан. Ведь кто знает, кто сбежит и что натворит в следующий раз. Но…
Да-да, ниссард Рэмвилл, вы совершенно правы. Непростительная оплошность. Но виновники уже наказаны! Дежурный врач, ночной сторож и два санитара уволены без выходного пособия и рекомендаций. Меры безопасности усилены. Можете не сомневаться – больше ни одна мышь не проскочит!
У меня просто не было тогда оснований для начала официального расследования. Все представлялось очевидным. И тем не менее, что-то не давало покоя, не позволяя забыть о странном случае.
Об исчезновении Эрны Тармин я мог просто не узнать. Что там – я не должен был узнать! Но доктор Лимар, который еще в прошлый раз показался мне во время беседы излишне нервным, явился сам, заламывая руки, как дама.
Признаться, поначалу я даже подумал, что он влюблен в свою пациентку. Ничего удивительного – доктор молод, проводит на работе все свое время… Впрочем, вскоре стало ясно, что влюблен этот порывистый юноша скорее собственно в свою работу.
– Доктор Дикард не желает поднимать шума, вы понимаете? – у бедолаги срывался голос. – Но я боюсь, что… может стать слишком поздно. Как с Юной. Тогда он тоже не желал поднимать шума.
Упоминание нисс Эйфил будто что-то перещелкнуло в моем мозгу. Вот оно! Сбежавшая после всех принятых мер безопасности пациентка – это в целом еще не так уж страшно. А вот если поставить ее в ряд с другой такой же сбежавшей… предположительно сбежавшей – и нелепо погибшей. Вот тогда складывается уже не слишком хорошая картина.
И доктор Дикард в ней выглядит предельно подозрительно. Что если он покрывает преступления не только из стремления сберечь репутацию своего заведения? Если он как-то замешан, ему ничего не стоит обставить исчезновение пациенток так, чтобы остаться как бы ни при чем. Да и выбрать тех, кого никто не хватится.
Правда, при более подробных расспросах молодого доктора эта версия несколько пошатнулась. Пропавшая нисс Тармин – отнюдь не сирота, более того, ее родные часто навещают девушку и оставляют щедрые пожертвования для клиники. Пожалуй, со стороны Дикарда было бы несколько опрометчиво выбрать именно ее.
Впрочем, если он маньяк, то разумные доводы могут быть и бессильны. Маньяки порой выбирают жертв по росту, цвету волос или глаз или каким-то другим, иногда самым неожиданным для стороннего человека признакам, чем-то важным для него. К тому же в доме скорби не так уж и много молодых и привлекательных девушек – а обе предполагаемые жертвы, насколько я могу судить, были именно такими.
Как же я жалел теперь, что не начал расследование после гибели нисс Эйфил! Да, возможно, все обернулось бы против меня – превышение полномочий, будь оно неладно. Но что-то могло стать ясно уже тогда.
Теперь я больше всего боялся опоздать. И одновременно – спугнуть преступника, спровоцировав его на активные действия. Ведь девушка могла быть еще жива. Пока…
Поэтому расследование я начал неофициально и предельно осторожно. И вскоре выяснил, что большинство сотрудников дома скорби уверены: Эрну Тармин на время забрали из клиники ее родные. Дикард действительно заботился о репутации клиники…
А клиника между тем вызывала все больше вопросов. К ней вели ниточки еще одного расследования, и складывалось все в очень странный рисунок. Но открыто обыскивать ее я пока по-прежнему опасался. Прежде всего – не было официальных и законных оснований. А больше того – чтобы не насторожить преступника.
Тем не менее, я оставил пару шпиков наблюдать за домом скорби. Одного даже удалось устроить на место уволившегося санитара.
И именно в этот момент в полицейское управление Доревилля пришло перенаправленное из столицы заявление некоего ниссарда Вильгема Роуда о пропаже племянницы… той самой нисс Памелы Оллинз, которая обеспечила меня непреходящей головной болью в лице нанятого ею сыщика. Нисс Памела прибыла в Доревилль, затем снова исчезла… и, похоже, слухи об этом дошли до ее единственного родственника. Разумеется, он немедленно обеспокоился ее судьбой. По словам ниссарда Роуда, девушка направлялась в Саомский монастырь пресвятой Лизарии и в Доревилле вообще не планировала появляться. Он также связался с настоятельницей монастыря и выяснил, что нисс Оллинз в обители нет и не было. А значит, она зачем-то вышла не на той станции, появилась в свете и… исчезла.
С поверенным своей семьи при этом девушка не связывалась.
Небольшое неофициальное расследование показало, что в пансионе ниссин Крилен, где, по ее словам, она остановилась, нисс Оллинз вовсе никто не видел.
Оставался еще один вариант – обратиться к ниссарду сыщику, который вроде бы поддерживает связь со своей нанимательницей. Однако… сам ниссард сыщик выглядел все более подозрительно.
Ко всему прочему допрос доктора Лимара всколыхнул у меня кое-какие подозрения. Я все пытался найти, что общего может быть между Юной Эйфил и Эрной Тармин за исключением того, что обе они проходили лечение в одной клинике.
Как оказалось – диагнозы. И… одинаковый бред.
Содержание которого мгновенно заставило меня вспомнить о том, что сказал Вилкинс о своей нанисмательнице.
Если все так, как выглядит, то нисс Оллинз была в опасности с того момента, как появилась в Доревилле. И вероятнее всего – она тоже похищена. Подозреваю даже, что с одинокой, мало с кем знакомой девушкой провернуть это было куда проще, чем с пациентками закрытой лечебницы.
Вскоре мой наблюдатель явился в участок с докладом.
– Дикард обратился к этому частному сыщику… Вилкинсу. Он был в клинике, расспрашивал всех о нисс Эйфил и нисс Тармин. Потом отправился к озеру…
Сказать, что я был зол, – ничего не сказать. Этот идиот действовал открыто, будто нарочно рисуясь своим, с позволения сказать, расследованием. Что он рассчитывал найти такими методами? У озера все обследовали штатные маги управления, а теперь там и вовсе давным-давно не осталось никаких следов.
Вдобавок то, что Вилкинс крутится вокруг дома скорби, наводило на все большие подозрения. Что если он с Дикардом в сговоре?
А потом… рыбаки нашли тело Эрны Тармин. Все у того же озера Лейр.
Я опоздал.
Или преступника все-таки спровоцировал этот юный олух? Похититель мог испугаться и поспешить замести следы, избавившись от жертвы.
…А что если мне самому следовало действовать решительнее – начать все же открытое расследование с самого начала, еще после гибели Юны Эйфил, плюнув на заведомое превышение полномочий и возможное служебное расследование? Что если я мог все же спасти эту девушку?
И главное… где сейчас Памела Оллинз и жива ли она?
Осмотр места происшествия и тела несчастной вызвал острое чувство дежавю. Заключение магэкспертизы – как и в прошлый раз, никаких следов насилия. Я был прав. Все в точности повторялось. Это, несомненно, серия. И, как и в прошлый раз, все недоказуемо. Разве что теперь-то родственники жертвы наверняка настоят на расследовании. Кроме того, у меня есть заявление Роуда по поводу пропажи племянницы.
А значит, в этот раз мои руки развязаны.
А ниссарда Вилкинса давно следовало прижать и расспросить как следует.