✴️Глава 8✴️Секреты диниту

Назойливый писк электроники привел меня в замешательство. Он до того походил на звуки, издаваемые медицинским пульсомером, что первая мысль была о больничной палате.

Однако просто разлепить веки и осмотреться оказалось не так-то легко, потому что глаза закрывала плотная повязка с влажными физиопластырями изнутри. Их легко было распознать по влажной прохладе, которая приятно нежила тонкую кожу над глазными яблоками. Множество раз я накладывала точно такие же пластыри в ксенозаповеднике на глаза своих питомцев, больных конъюнктивитом — стандартная реакция на плохой климат-контроль при длительной межпланетной транспортировке.

Я пошевелила руками и поняла, что мне физически мешают медицинские присоски-датчики. При снятии они истерически засигналили, призывая местный персонал.

Не обращая внимания на шум, я стянула с глаз повязку и оглядела помещение — действительно с больничной обстановкой в бело-мятных тонах. Попутно прислушалась к собственному организму. Слабость всё ещё сковывала тело, но голова болеть перестала. В сознании воцарилась расслабленная тишина, прозрачная и лёгкая.

Пси-ограничитель был на месте, но ощущался как-то необычно. Более плотно и непроницаемо, как будто мне перекрыли нос и велели дышать исключительно ртом, не чувствуя ни единого запаха.

Размышляя над этой странностью и местонахождением незнакомой комнаты, я чуть не пропустила момент, когда входная дверь распахнулась, и в палату величественно прошествовал… диниту.

Высокий, статный, с небрежно зачесанными назад блестяще-черными, как вороново крыло, волосами и заострёнными ушами, плотно прижатыми к голове. Нечеловечески прекрасное лицо в оправе гармоничного рисунка щетины казалось одухотворенным, словно принадлежало небожителю. Даже в безразмерном медицинском халате мятного, в тон стенам, цвета он выглядел сокрушительно хорошо.

Подойдя к моей кровати, диниту сложил пальцы рук домиком так, что их кончики касались губ — жест, достойный религиозного человека на Земле, — и с подчёркнутой учтивостью поклонился.

— Ясной сингулярности тебе и мудрого благоразумия, дароликая Гайя Фай.

— Это имя уже устарело, — настороженно ответила я и заторопилась всё прояснить: — Кто вы? Где я..? И почему здесь?

— Новое имя лишь фикция, если дух его не принял. Дароликая Талла Ней предупредила об этом недоразумении, — спокойно сообщил незнакомец и представился: — Я старший мастер по ксеномедицине Рогниу Ренн. Вы на посольском этаже в лабораторном крыле, потому что перегрузка ваших ментальных рецепторов без должной подготовки спровоцировала их острое воспаление. Управляющий вашего острова сигнализировал о срочной помощи, и экстренный гиперлёт транспортировал вас в медицинский тигарденский центр. Но, поскольку вы находитесь под особым надзором посольства Диниту, мы вмешались и перенаправили вас сюда.

— Рада знакомству… — смущённо пробормотала я. — Жаль, что при таких обстоятельствах. А долго лечить это воспаление?

— Симптомы воспаления уже нивелированы. Но…

Мастер Ренн окинул мое тело пронизывающим взглядом, и я вздрогнула. Что-то невидимо-разумное холодным ветерком проникло в каждую пору моей кожи и пронеслось по жилкам всего за пару мгновений, изучая, сканируя и анализируя.

— Но..? — переспросила я, поёжившись от этого неприятного ощущения.

— Вам нельзя пользоваться рецепторами минимум месяц. Иначе будет рецидив с ментальными осложнениями. А после отключения пси-изоляции необходимо пройти спецкурс для дароликих.

— Что значит — пси-изоляции?

— Ваш пси-ограничитель переведен в режим экстренной изоляции для полной блокировки рецепторов, — пояснил мастер Ренн. — Энергетические потоки не могут пройти ни снаружи, ни изнутри… на случай общения с другими обладателями телепатических рецепторов. Будет очень некомфортно, но мера вынужденная. Как новичок, вы слишком нестабильны и сами себя не контролируете. Вам надо как можно меньше волноваться и больше отдыхать…

Новость оказалась для меня внезапно позитивной. Несмотря на упомянутый дискомфорт, вызывающий лёгкое чувство психологического удушья. Аж от сердца отлегло… А ведь я так переживала, что эти телепаты-диниту случайно прочитают мои подозрения о девочке в черной маске, начнут расследование, давая всем вокруг понять, откуда ноги растут… а тем временем космозонги выкинут меня с планеты, как разгласителя их табуированной информации, в нищенскую неизвестность.

Неплохой стимул для того, чтобы лично раскопать ценную зацепку о судьбе пропавших детей посла, получить вознаграждение, а уж после спокойно нарушать запрет и валить с этой рабско-бабской планеты, куда душа пожелает.

— То есть, мои мысли теперь никто прочитать не сможет? — на всякий случай уточнила я.

— Да.

Моя радость была такой явной, что Рогниу Ренн слегка улыбнулся одними губами и заметил:

— Если вас так сильно беспокоит личная конфиденциальность, то рекомендую уделить больше внимания спецкурсу для дароликих. Там есть техники для ограждения мысленной сферы…

В косяк полураскрытой двери коротко стукнули, и ко мне вошёл новый посетитель.

— Посол Делл, — вежливо поклонился мастер Ренн.

Руки «молитвенным домиком» он почему-то складывать не стал, хотя седовласый Гойриу Делл был куда более важной персоной, чем я.

Как оказалось, посол явился не один, а со спутником — высоким и тоже седым. Страшно представить, что за работа у них тут напряжная, если даже диниту поседели. Хотя с послом-то понятно — семейная трагедия ещё сказалась…

В одной из галанетовских передач на канале известного блогера-фаната этой расы я слышала, что потеря детей может буквально убить родителей-диниту. Настолько сильны у них внутри семейно-эмоциональные связи. Бедняги.

— Ясной сингулярности, Гайя Фай, — сказал посол, удивляя меня таким же церемониальным приветствием, что и в исполнении мастера Ренна — поклоном с кончиками пальцев, прижатыми к губам.

А в прошлый раз он здоровался проще.

Видимо, наличие телепатии у диниту — куда более серьезный показатель статуса, чем предполагаемая доля генов в организме человеческого смеска.

Его спутник бледным эхом повторил церемонный поклон и уставился исподлобья ярко-фиолетовыми глазами. Он дернулся было в мою сторону, но Гойриу Делл прервал движение на корню, предостерегающе коснувшись его плеча. Тогда незнакомец принялся усердно сверлить меня взглядом… и тут же очевидное недовольство проступило на его лице.

Что, хотел просканировать мысли, а не вышло? Три раза «ха» вам, господин Телепат.

Я приободрилась и уже более расслабленно посмотрела на посетителей. Второго диниту мне так и не представили. Может быть, по той причине, что он был каким-нибудь энным помощником посла и везде шел в безымянном комплекте с начальником?

— Здравствуйте, посол Делл. Прошу прощения, что я в таком виде…

— Всё в порядке, — кивнул Гойриу Делл. — Мастер Ренн ещё час назад переслал ваш диагноз. Я зашёл лично пожелать вам выздоровления и… попросить разрешения взять у вас кровь на анализ ДНК. Это возможно?

Высказывая эту обычную в общем-то для человеческой медицины просьбу, посол мялся так, словно делал мне неприличное предложение.

— Разумеется, посол Делл, — я озадаченно покосилась сначала на него, а затем на его безымянного спутника, который сердито морщился, отвернувшись в сторону. — Но я думала, вам понадобится слюна или частицы кожи… А в чем дело? Вам что, понадобится брать кровь в большом количестве?

Гойриу Делл нервно дёрнул щекой при этих словах.

— Нет… конечно, нет. Нам понадобится всего одна добровольно отданная капля. При наличии дара телепатии достоверные данные можно получить только через кровь. Чтобы исключить малейшую погрешность… Мастер Ренн, приступайте.

Три пары фиолетовых глаз скрестились на моем бедном пальце, слегка дрожащем от такого интенсивного внимания. Мастер Ренн кольнул подушечку тонкой серебряной иглой и бережно поднес к выступившей алой капельке герметичную вакуумную микроколбу, которая сразу же была отправлена в медицинский сейф-схрон в стене.

— Отдыхайте, Гайя, — с явным облегчением проговорил посол. — А завтра поговорим. Возможно, появятся новости…

— Посол Делл, — вмешался мастер Ренн, — при воспалении ментальных рецепторов крайне не рекомендуется подвергать больного волнениям и резким социальным переменам. Это может серьезно затормозить процесс лечебной адаптации.

— Вот как, — посол досадливо нахмурился. — В таком случае с новостями придется подождать.

— Я крепче, чем кажусь на вид, — задиристо прокомментировала я.

— Что скажешь, Фьолл?

Вот как зовут седого молчуна, оказывается.

— Здоровье девочки превыше новостей, — изрёк тот нудным профессорским тоном.

— Да будет так, — решил Гойриу Делл. — Восстанавливайся скорее, Гайя Фай.

И, не обращая внимания на мое кислое выражение лица, оба удалились.

— Это разумное решение, — мягко заметил мастер Ренн.

Спорить с ним я не стала, хотя могла бы возразить, что диниту могли бы для приличия хотя бы формально поинтересоваться моим мнением. Вместо этого я спросила:

— Почему посол Делл и его помощник… Фьолл, кажется… так странно напряглись из-за анализа крови?

— Мастер Фьолл не помощник, он… — не договорив, Рогниу Ренн мотнул головой и перескочил на другую тему: — У диниту не принято брать такие анализы.

— Это всего лишь капля крови, — я пожала плечами. — Неужели вы никогда не интересовались ее составом?

— Нет, Гайя Фай. Потому что кровь — это божественная субстанция, в которой живёт дух. Или душа, как люди чаще говорят. И только в одном случае у диниту разрешается брать друг у друга каплю крови. Производить обмен.

Мастер Ренн промедлил, словно решая, стоит ли мне говорить, и я заинтригованно спросила:

— В каком же случае?

— Перед тем, как мужчина овладевает женщиной.

Капля крови перед близостью?.. Ну и затейники же эти диниту.

Оставив недоумение невысказанным, я позволила мастеру Ренну провести тщательное обследование своего организма — на сей раз механическое, при помощи специального медицинского оборудования, от банального пульсомера до кристаллических энцефалографов, замеряющих мозговые альфа-волны и прочие ритмы в каждой извилинке «серого вещества».

Изучив полученные данные, мастер Ренн непроизвольно покачал головой и сказал:

— Рекомендую вам остаться на ночь для наблюдения. Через несколько часов вероятен повторный всплеск заблокированной пси-активности, который может спровоцировать новое воспаление телепатических рецепторов.

Я пожала плечами. Мне было все равно, где спать, лишь бы голова больше не болела.

— Хорошо.

— В приемной дожидается начальник вашей охраны с помощником, — сообщил мастер Ренн. — Упрямые. Наотрез отказались оставлять вас здесь одну. Они нужны или пусть на остров отправляются?

Начальник охраны… что за начальник?..

Я напрягла память и только спустя минуту выловила смутный образ Дуно с братьями. Кажется перед обмороком я предложила им стать телохранителями… Вот оно как.

— Я их отправлю на остров, но сначала пусть войдут сюда.

Рогниу Ренн кивнул и вышел. А угрюмая физиономия Дуно сунулась в дверь сразу же, как диниту исчез за порогом.

— Госпожа?

— Иди сюда, Дуно, — я похлопала по белому пластиковому стулу, стоящему возле моей кровати.

— Госпожа, нас тут двое, — замялся мой первый в жизни телохранитель.

— Ну так заходите оба.

Дуно кивнул невидимке за дверным косяком, и вошёл в комнату вместе с… тем самым злобным рабом из резервации, который в первую встречу окатил меня презрительным отвращением и бесился так, что с его ауры чуть ли не огненные искры сыпались. Я замерла с поднятой рукой, всё ещё указывающей на стул. Оба раба синхронно посмотрели на хлипкую пластиковую конструкцию, грозившую треснуть под весом любого из мужчин подобных габаритов. И в единогласном молчании решили стул игнорировать.

— А ты… э-э…

— Грай, — буркнул раб. — Вы меня тоже в охрану назначили.

Точно была не в себе, когда это произошло. Он же меня возненавидел с первого взгляда!

Смущённо почесав нос, я пробормотала:

— Если тебе не по душе такая работа, давай отправлю тебя к…

— Меня всё устраивает, — непочтительно перебил меня Грай и, как бы спохватившись, неохотно добавил: — Госпожа.

Удивлённая его ответом, я впервые внимательно посмотрела на этого необычного раба-мятежника.

Внешность обычная для космозонга — темные волосы, карие глаза, высокие скулы и крупный нос плюс пропорционально сложенная фигура. Но выражение! Бунтарское, гордое, самолюбивое… дикое.

— Почему ты так ненавидишь рабство, Грай? — спросила я внезапно, повинуясь интуиции. — Разве тебя не учили смирению с детства, как других?

Грай вздрогнул и резко выпрямился, будто его огрели хлыстом по спине. Он смотрел мне в глаза прямым огненно-вызывающим взглядом, выискивая что-то на моем лице. Потом вдруг обмяк и тихо сказал:

— Потому что меня воспитывали не космозонги.

— А кто же тогда? — хмыкнула я изумлённо.

Грай молчал, наверное, с минуту, отчего стоящий рядом Дуно принялся угрожающе коситься на него. Я терпеливо ждала, поигрывая кончиком своей растрёпанной косы. Ответ был не так уж важен, а вот наблюдать за нетипичным для космозонгов мужским поведением — упрямым и несговорчивым, — было любопытно. И вызывало невольную улыбку, которую мне не удалось спрятать.

Грай заметил движение моих губ и уставился на них немигающим взглядом.

— Так кто тебя вырастил?

— Плывчи, — как загипнотизированный, покорно ответил он и, мгновенно очнувшись от звука собственного голоса, отпрянул назад.

Кажется, он сам не ожидал, что так просто ответит на вопрос.

— Как это плывчи? — оторопела я. — Они же в океане живут. Под водой!

— Моя мать сбежала с острова своей госпожи, будучи беременной, — зло выплюнул Грай. — Сволочная гадина решила, что плывчи в положении — не помеха для обслуживания мужских потребностей с утра до вечера. И я родился в океане далеко от обитаемых островов, на бесплодных рифах, питаясь рыбой, моллюсками и водорослями.

— Мне очень жаль, — искренне сказала я. — Не понимаю такую жестокость. Мне говорили, что у плывчи с космозонгами договор, по которому они сами отдают юных девушек в рабыни…

— Ну конечно, отдают! — Грай скривился. — Иначе космозонги вытеснят их из теплых прибрежных вод. А на северной стороне планеты, где нет островов и очень холодно, нельзя жить. Можно только выживать или сразу сдохнуть.

— Но почему всего одна рабыня на весь остров? — по-прежнему не понимала я. — Это же… издевательство какое-то!

— Вожди плывчи решили, что одна жертва должна спасать всех. Чтобы другие жили спокойно в своем родном клане. Жертва выбирается жеребьёвкой в день завершения женского цикла предыдущей. Или в случае преждевременной смерти от того, что… перетрудилась. На вашем острове тоже есть такая рабыня. И за это ее клану позволено жить в ваших прибрежных водах. Такой раскладец…госпожа-а, — насмешливо протянул он, сознательно испытывая границы дозволенного, и заметил, как я поморщилась. — Не нравится правда? Одни плывчи наслаждаются жизнью, а жертва служит подстилкой и инкубатором для новых рабов. Все госпожи поддерживают такую систему. И вы станете такой же!

— Ни за что, — отрезала я. — На моем острове, конечно, есть такая рабыня — зовут ее Муирне. Но подстилкой она больше не будет. И рожать рабов — тоже.

Дуно от моей неслыханно лояльной перебранки с другим рабом стоял в полной прострации. Было заметно, что в его голове пока не укладывается подобный порядок вещей.

— Вот что, Грай. Раз ты такой хороший знаток плывчи, отправляйся сейчас вместе с Дуно на остров и разыщи Муирне. Будешь ее личным куратором. И для начала организуй для нее отдельную комнату на первом этаже… управляющего я предупрежу, — я повернулась к задумчивому Дуно и сообщила: — А для тебя с братьями — другое задание. Переоборудуйте красную комнату в подвале так, чтобы получился спортзал, и занимайтесь там. Кажется, за большими крестообразными штуками там стоял серьезный 3D-принтер. Программу для него скорее всего придется менять, но какие-то металлические элементы для перекладин, утяжелители и штанги он вполне может распечатать. Я позже гляну в домашней компьютерной базе, какие там программы есть и…

Внезапно меня посетило озарение, но не касаемо спортзала, а по поводу проблемы мужского либидо. Обычно на частных системах редкий владелец не устанавливает популярные сейчас виртуальные эротические программы с полным погружением в игру. Правда, к ним должно прилагаться соответствующее оборудование — шлем с 5D-функцией, включающей полную имитацию виртуального зрения, слуха и мозговых стимуляторов… а в продвинутых версиях ещё и эротическое киберкресло прилагалось. Но оно и стоило немало, поэтому можно обойтись без излишеств.

Воодушевленная идеей, я потерла руки и указала своим новоявленным телохранителям на выход с напутствием:

— Возьмите аэротакси до острова и запишите на мой счёт.

Ближе к обеду вновь явился мастер Ренн, который по новой измерил показатели моего организма. А затем напоил безвкусной зелёной микстурой, от которой захотелось спать в считанные минуты.

Но пока веки тяжелели, а сознание ещё строптиво брыкалось с неожиданным дневным сном, я успела увидеть сквозь слипающиеся ресницы, как Рогниу Ренн качает головой над распечаткой своей аппаратуры и вполголоса бубнит под нос:

— Действительно… парадокс. Человеческие гены небезнадежны…

✳️✳️✳️

Утро следующего дня принесло визит взволнованной Таллы Ней.

Я только очнулась после принудительно-микстурного сна и отклеивала от увлажненных век новые физиопластыри, как красавица-диниту стремительно вошла в комнату и практически упала на пластиковый стул.

— Ясной сингулярности… Гайя Фай! — выдохнула она, глядя на меня со странно-зачарованным выражением лица. И, не дожидаясь ответного приветствия, добавила: — Это моя вина! Я должна была предупредить, что новичку-телепату нельзя активно пользоваться рецепторами… но думала только о том, что мои коллеги срочно должны узнать новость, и забыла обо всем. Простите меня, Гайя…

— Всё в порядке, — пожала я плечами, удивляясь экспрессии обычно такой спокойной девушки. — Мигрень меня не пугает.

— Вы не понимаете всю опасность… — начала она расстроенно, но я тоскливо прервала ее:

— Талла, может быть, перейдем на «ты»? Я так устала от официальности… и так хочется хоть немного неформального общения с теми, кто не увяз по горло в рабстве!

Талла Ней слегка переменилась в лице — просветлела и даже улыбнулась.

— Как пожелаете… как пожелаешь, Гайя. Я рада оказаться в твоём ближнем кругу, — и протянула мне тонкую руку для пожатия.

На Земле такими дружескими жестами обычно обменивались мужчины, но у диниту это было внегендерное явление.

— Есть новости? — осторожно спросила я. — У меня брали кровь на анализ…

— К сожалению, мастер Ренн временно запретил волновать тебя новостями личного характера, — покачала головой Талла Ней. — Он говорит, что воспалённые телепатические рецепторы новичка очень чувствительны к электрическим импульсам нервной системы. Вплоть до опасности их некроза. И я ему доверяю. Мастер Ренн ещё ни разу не ошибался в своих прогнозах.

От таких перспектив нервного стресса мне стало по-настоящему не по себе. Седативными, что ли, запастись?

Я смиренно вздохнула.

— Ну ладно. Тогда, может быть, расскажешь немного о своей планете, обычаях… коллегах?

Тот второй седовласый диниту, что приходил накануне вместе с послом Деллом, никак не давал мне покоя. Что-то с ним было не так, с этим мастером Фьоллом: этот пронзительный ярко-фиолетовый взгляд, загадочное выражение величественного лица с печатью жизненного опыта…

— Конечно, — согласилась Талла Ней. — Ты, наверное, видела документальные галафильмы о нашей планете, но это сильно обобщенная версия реального положения вещей. Просто потому, что обнародование некоторых подробностей может причинить нам вред. Демонстрация слабого места всегда найдет желающих испытать его границы.

— Если это секрет, то прошу прощения, что затронула щекотливую тему, — смутилась я.

— Всё в порядке, Гайя, — заверила девушка. — Генетически ты нам не чужая, и посвящение тебя в некоторые секреты диниту вполне естественно. И ты можешь довериться нам.

От таких проникновенных слов на мгновение у меня возникло чудовищное искушение наплевать на все свои внутренние фобии и рассказать Талле Ней о девочке в черной маске, заточенной на острове Йо… но в следующую секунду сразу два воспоминания подряд вспыхнули обжигающим огнем в памяти.

— Маленькая моя, хорошая… — шептала красивая женщина в светлом платье, обнимая плачущую от счастья девочку в цветастом комбинезоне. — Теперь ты будешь жить с нами, Гайя! Всё будет хорошо. Ты можешь довериться нам…

Вспышка.

Образ приемной матери спустя три года дополняется маленьким хнычущим свертком во фланелевой пелёнке. Женщина прячет глаза, не желая видеть лица девочки, которая когда-то поверила в сказку о семье, и говорит:

— У меня не хватает времени, Гайя, прости… Бабушка тяжело заболела, помогать некому. Ты уже большая девочка, всё наладится. Я буду навещать тебя в интернате…

Вспышка.

Женщина растворяется в дымке памяти, а на ее месте возникает симпатичный парень. Он нежно улыбается, берет в руки дрожащие пальцы девушки в неизменном серо-зеленом комбинезоне и, целуя их, шепчет:

— Я всё для тебя сделаю, Гайя. Ты можешь довериться мне. Давай поженимся, а?

Вспышка.

Коммуникатор снова и снова посылает исходящие звонки в никуда, а на экране высвечивается изображение симпатичного парня и мигающая надпись «Абонент заблокировал номер».

Будь ты проклят, Сет Хомм!

Потому что ты… именно ты стал последней каплей, окончательно исчерпавшей лимит доверия к чужим людям.

Талла Ней не заметила моего резко ухудшившегося настроения — пси-ограничитель, наглухо заблокировавший малейшие энергетические нервные импульсы, надёжно скрывал от нее и мысли, и эмоции, а на моем лице застыла маска нейтрального интереса. К некоторому ощущению психологического удушья, которое напоминало бледную вариацию клаустрофобии, я уже начала привыкать.

Не такая уж большая жертва на фоне стопроцентной личной конфиденциальности.

— Все называют нашу планету Диниту, — начала Талла Ней, — но ее настоящее имя — Саолл.

— Имя..?

— Да, имя. Наша планета не такая, как другие. Она живая. Настоящий планетарный организм, способный мыслить и эволюционировать… единственный на весь Млечный Путь. И все дети Саолл — мы, диниту, — находятся в едином энергетическом симбиозе с ней.

Ошеломляющая новость подобного масштаба, неслыханного на весь учёный мир ЗССР, заставила меня нервно икнуть.

— Почему никто из людей об этом не знает?

— Потому что за этой информацией последует рискованное для диниту обнародование глубокой взаимозависимости нашей расы от планеты, — вздохнула Талла Ней. — Смерть диниту ослабляет Саолл и заставляет деградировать. А рождение — усиливает и развивает. Каждый диниту, путешествующий по галактикам, становится ее глазами и ушами, ее нервным импульсом в жажде познания. При этом отдельный индивидуум способен чувствовать присутствие других диниту в пределах одного квадратокилометра. Но, увы, только чистокровных… Кстати, проект «Межпланетариума» — это детище Саолл. Она хотела наладить прямую связь с другими планетами в поиске себе подобных.

Мурашки восторга от услышанного пробежали по моей спине.

— Потрясающе! Значит, некоторые планеты способны эволюционировать! А наше человечество даже и не догадывается…

— Пусть и дальше пребывает в неведении, — строго предупредила Талла Ней. — Люди слишком непредсказуемы и обособленны между собой… в отличие от диниту.

Я задумалась над упомянутым отличием и неуверенно спросила:

— Так что, раса диниту, получается, взаимодействует с планетой и друг с другом по коллективному принципу… пчелиного улья?.. Или даже муравейника?

Талла Ней слегка наморщила высокий гладкий лоб, видимо, припоминая не слишком хорошо известные ей факты о населяющей Землю живности.

— Пчелы — это маленькие добытчики сладких углеводов, которые живут в матриархате с одной плодоносящей королевой и бесплодными трудовыми самками?.. Я читала о них в галанете.

— В целом верно, — согласилась я с улыбкой. — И у муравьев тоже есть королева-мать с рабочими муравьями-самками.

— А, про муравьев я читала больше. По-моему, их на Земле так много, что планета скорее принадлежит им, чем людям, — рассмеялась Талла Ней.

— К счастью человечества, они маленькие, — хихикнула я. — И сильно зависят от благополучия своей главной самки…

— Матриархат, как и патриархат в нашем общественном строе не превалирует, — Талла Ней пожала плечами, но потом, поразмыслив, добавила: — Впрочем… сходный паттерн наблюдается. У диниту тоже коллективный тонкочувствующий разум сообщества, и нет единоличного управления. Просто каждая семейная ветвь выполняет свои функции. Все младшие занимаются строительством, медициной, наукой, вопросами питания и так далее. А у старших ветвей задачи более глобальные. Например, взаимодействие с планетой напрямую и влияние на информационно-энергетическое ментальное поле Саолл… знаете, аналогично кибер-админам в межпланетном галанете ЗССР, которые могут мгновенно дать любую информацию из базы или внести туда что-то новое.

- Все старшие семьи могут добавлять и редактировать данные в сознании целой планеты?! — ахнула я. — Круто как… А сама планета не возражает?

— Не все семьи могут, только одна, — неохотно пояснила Талла Ней. — И естественно, всё происходит согласованно и при непосредственном участии Саолл.

— А сколько их всего, семей этих старших?

— Несколько… — уклончиво ответила Талла Ней. — А Делл и Ней — одни из них. С помощью самой сильной семьи весь избыточный энергетический потенциал населения перенаправляется на внутренние нужды планеты — физические, такие как плодородие почвы и уравновешенный климат, и ментальные, для развития личности самой планеты.

— А какую роль несет родовая линия Ней? — с жадным любопытством осведомилась я, уверенная, что речь идёт о семьях посла Гойриу Делла и самой Таллы Ней. Не зря же она так сильно отличается от других женщин диниту. — И… это ведь твоя семья?

Зашевелилась было мыслишка и по поводу моего собственного происхождения, но я сознательно ее отогнала и не стала развивать. Очень уж предупреждение мастера Ренна насчёт некроза моих бедных рецепторов напрягло.

— Да. Глава ветви Ней — мастер духа и разума. Он может читать из разума планеты личность любого диниту на расстоянии. А также способен наладить контакт с любым разумным существом. Вжиться в чужое ментальное поле и понять все потребности, все мысли, все прошлое и настоящее… как и все члены нашей ветви, только в ограниченной степени.

Поскольку девушка отвечала на все вопросы со спокойной обстоятельностью, раскрывая секрет за секретом, я решила спросить с невинной наглостью неофита:

— А посол Делл? Какая роль у его ветви?

— Посол Делл — мастер информерности. «Кибер-админ» ментального инфополя нашей планеты, — с улыбкой упростила Талла Ней и вдруг нахмурилась, словно к чему-то прислушиваясь.

— А какая ветвь… — начала я, но дверь распахнулась, впуская недовольного посетителя.

— Дароликая Талла Ней!

Несмотря на строгий тон, Рогниу Ренн поклонился девушке с заметным почтением, после чего отвесил поклон и мне — со знакомым жестом-домиком из сложенных у губ пальцев.

Жаль, я не успела уточнить значение этого приветствия. Теперь-то в присутствии сурового надзирателя спрашивать как-то неловко.

Сожалеюще глянув на меня через плечо, Талла Ней попрощалась и вышла. Мастер Ренн направился к прозрачному стеллажу за оборудованием для диагностики.

— Она всего лишь рассказывала в общих чертах об укладе вашей планеты, — обратилась я к его спине. — О том, что ее зовут Саолл… и она живая… и…

— Я знаю, — отмахнулся врач-диниту. — Талла Ней соблюдала мое требование на период посещения и не закрывала свое ментальное поле.

Он облепил меня медицинскими приборами и принялся считывать поступающие данные. За окнами туманно колыхался серый пасмурный день, и безукоризненно прекрасное лицо в тусклом освещении напоминало невозмутимый лик овальной луны. И подумалось вдруг, как было бы интересно увидеть, какого цвета аура у мастера Ренна.

С каждым применением эмпатийного зрения цветовое чтение энергий давалось мне все легче, хотя в последний раз здорово выручил йоли…

И тут я вспомнила, о чём ещё хотела спросить.

— Мастер Ренн!

— Что, неугомонная Гайя Фай? — с рассеянной насмешкой отозвался погруженный в процесс диагностики Рогниу Ренн.

— При перемещении в «Межпланетариуме» я видела нескольких йоли… помощников диниту, как объяснил мне посол Делл… и полагала, что они обитают только там. Но на своем острове позавчера я видела ещё одного йоли! Это значит, что они живут везде?

Ещё не договорив последнюю фразу, я заметила, как мастер Ренн оторвался от приборов и внимательно слушает меня. А прищур мерцающих фиолетовых глаз выдает в нем острый интерес исследователя.

— Нет, йоли не могут жить вне энергетических полей диниту. Но они способны путешествовать через личные ментальные поля нашего народа, пользуясь ими, как порталами. По-видимому, в момент появления йоли вы нуждались в подсказке, связанной с чтением цветового спектра энергий?

— Ну да. Я столкнулась со странными явлениями в аурах своих рабов и ломала голову над их причинами… и вдруг так удачно приплыл один из ваших йоли.

Мастер Ренн отрицательно махнул рукой.

— Не вдруг. Йоли телепортировался в вашу ауру, когда почувствовал запрос на консультацию… это удивительно! — прервал он сам себя. — Гены диниту в вашем организме оказались настолько активными, что йоли смог адаптироваться к энергетической среде вашей ауры для перемещения! Когда вы поправитесь, необходимо изучить ваше взаимодействие с ними при непосредственном контакте…

Мысль о том, чтобы стать «подопытной мышью» для экспериментатора-диниту, заставила меня скривиться и поспешно сменить тему:

— А долго мне ещё злоупотреблять вашим гостеприимством?

— Вы куда-то спешите? — поскучнел мастер Ренн.

— Ага. Завтра меня ожидает аудиенция у Госпожи Островов.

— А… это любопытное мероприятие.

Судя по интонациям, которыми мастер Ренн сопровождал свою равнодушную реплику, мероприятие было настолько же интересным, как лекция по внешнему пищеварению эллуанских медуз.

— Так когда вы меня отпустите?

— Причин для задержки нет. Можете ехать к себе прямо сейчас, но помните — минимум волнений, — мастер Ренн помолчал, склонив голову набок, как слушающий чью-то речь попугай Ара, и сообщил: — Мы предоставим вам сопровождающего.

— Кого?

— Мастера…

— Меня, — непререкаемым тоном заявил шагнувший в комнату седовласый диниту, которого я ошибочно приняла за помощника посла Делла.

Мастер Фьолл.