Глава 19

Двигалась самохода с большой скоростью, и окрестности просто пролетали мимо. Глаз не успевал уловить, что именно за пейзаж проносился за окном. Примерно через три часа я устала всматриваться и задремала. Проснулась я от страшного грохота, и от того, что в буквальном смысле слова слетела с сиденья и упала на пол. Открыв глаза, я не сразу поняла, что произошло, и почему всё такое странное. Нас с Марисоль отбросило к противоположному концу самоходы, прямо к двери. — Что случилось? — спросила я. Марисоль зажмурилась, будто от боли, видимо, она чем-то ушиблась. — Похоже, столкновение, — выдохнула она. Отовсюду доносились стоны. Любопытно, но сама повозка оставалась относительно целой, только что-то внутри продолжало гудеть и трещать. Потом я заметила, что боковое окно, в которое я всё пыталась разглядеть пейзаж, теперь находится прямо над моей головой. Это означало только одно, что самохода перевернулась на бок. — Надо выбираться, — сказала я. Нам «повезло», что мы с Марисоль сейчас находились с краю, потому как вскоре нам удалось выбраться наружу. Метрах в пяти от повозки, прямо на дороге, находились несколько человек. Это была та самая семья, что зашла последней, двое детишек помладше сидели и плакали, двое постарше лежали в неестественных позах. Родители были здесь же, глава семейства сидел, баюкая, видимо, сломанную ногу. Мать держалась за голову. — Что у вас болит? — обратилась я к женщине, которая почему-то совершенно не обращала внимания на своих детей. — Я не знаю… — растерянно ответила она, — а что случилось? Где мы? Женщина смотрела на меня так, будто вообще не понимала, где она находится. Младшие дети заплакали ещё громче. Я решила подойти к старшим, чтобы осмотреть их. У мальчика, судя по положению тела, были сильные переломы, возможно, что позвоночник. Под веками двигались глазные яблоки, он был в сознании, но серьёзно травмирован. Я не знала, насколько развита медицина в этом мире. Если есть деньги, то возможно, лекарь-маг поможет. А если нет… Я вспомнила дочку Марисоль, которой тоже никто не мог помочь. Второму ребёнку, девочке, повезло больше, у неё, кажется, была просто сломана рука, но от боли она потеряла сознание. Я посмотрела на свои ладони, вокруг ладоней начинала образовываться белая дымка. Я должна им помочь. Марисоль посмотрела на меня, покачала головой и сказала: — Я понимаю, что тебя не отговорить, но помни, если роженица про тебя не рассказала, и скорее всего бандиты тоже будут молчать, то, что ты сделаешь здесь, скрыть уже не получится. Но я её уже не слушала. Я доставала нитку с иголкой. Я наклонилась к мальчику, который уже приоткрыл глаза. — Ты ноги чувствуешь? Подвигай ими, — сказала я. И, когда он не смог, я поняла, что у него сломан позвоночник. Я сделала первый стежок, и время для меня остановилось. Только когда я завязала узелок, поняла, что вокруг стоит тишина. Рядом всё так же стояла Марисоль, будто заслоняя меня, а с другой стороны стояли люди, и смотрели они на меня с благоговением. Но самой большой наградой для меня стало то, что мальчик встал. — У тебя что-то болит? — спросила я. — Уже нет, — улыбнулся он и даже подпрыгнул. Прошло ещё около двух часов. Я помогла девочке со сломанной рукой, потом их матери, у которой, судя по всему, была черепно-мозговая травма. Потом занялась отцом, у него была сломана нога. Ещё подходили люди с синяками и ушибами, те, кто не вылетел из повозки. Но Марисоль быстро всех вразумила: — Помогаем только самым тяжёлым. Оказалось, что самохода столкнулась с коровой, вышедшей на дорогу. Барьер, который должен был защищать дорогу, давно не обновлялся. Я подумала, что на него меня уже точно не хватит. Пока я помогала пострадавшим, подлетела ещё одна самохода, которую выслали по срочной связи. Нас всех погрузили, и ещё через пару часов мы, наконец-то, доехали до города, откуда собирались отправиться в деревню, где жили родители Марисоль. Когда мы выгрузились в Дейвасе, оказалось, что Марисоль уже договорилась о ночлеге с главой, спасённой мной, семьи. И вскоре мы уже ужинали в их небольшом, небогатом, но очень уютном домике. Он находился как раз с той стороны города, откуда нам нужно было выезжать в сторону деревни, где жили родители Марисоль. Георг, глава семьи, сказал, что знает, у кого можно нанять повозку. Спали мы с Марисоль со всеми удобствами, похоже, что нам выделили хозяйскую спальню. Мне было неловко, и я было попыталась отказаться, но Марисоль так зыркнула на меня, что я не стала ничего говорить, в конце концов, я действительно очень устала, видимо, волшебство моё требовало много сил, да и Марисоль было виднее, как здесь принято.

С утра нас ещё и завтраком покормили и проводили, не уставая благодарить.

На повозке, несмотря на тряску, было довольно комфортно, погода была прекрасная, с утра ещё не было очень жарко и мы с Марисоль немного подремали и уже к обеду прибыли в деревню, совсем маленькую, у неё толком даже названия не было, потому как, когда я спросила, то Марисоль сказала, что люди зовут её просто Приграничная. Я подумала, что, наверное, так выглядят все приграничные поселения. Деревня была совсем небольшая, всего одиннадцать домов. Марисоль рассказала, что рядом ещё есть три хутора, но расположены они ближе к границе. Дом её родителей оказался крепким деревянным двухэтажным строением за высоким забором. Вообще, в этой деревне у всех дома были за высокими и прочными заборами. — А зачем такие заборы? — удивилась я, впервые здесь в этом мире увидела такое — даже в городах таких нет. Марисоль кивнула в сторону леса: — Всякое бывает, для защиты.

И больше ничего не стала объяснять. Это потом я узнала, что в городе защита у всех магическая, а таких деревнях, где магов нет, люди привыкли защищать себя сами.

Выгрузились мы возле ворот, на калитке висело большое железное кольцо, упираясь в металлический диск, такой своего рода «звонок». Марисоль взялась за кольцо и три раза ударила им о металлическую пластину, получилось довольно звонко, и вскоре калитка распахнулась. Открыл её крепкий, ещё не старый мужчина, и мы вошли во двор. — Соля! — обрадованно воскликнул он, оглянулся на дом и крикнул:

— Мать! Соля приехала!

Марисоль тоже радостно улыбалась, обняла мужчину, тихо произнесла:

—Здравствуй, пап.

Пока Марисоль обнимала отца, я осмотрелась. Двор оказался большим и чистым. На крыльцо вышла женщина. Простое платье, подвязанное поясом, немного полная, вокруг головы повязана косынка, похоже, что она готовила что-то, руки держала так, будто они были в чём-то испачканы, да и на платье был передник. Увидела во дворе Марисоль, всплеснула руками и убежала обратно в дом.

Вскоре вернулась, держа на руках девочку. Девочку, как две капли воды похожую на ту, что я видела в доме мага Рональда, с такими же тёмными локонами, только та была в красивом платьице, а эта в простой холщовой рубашечке. И тогда мне стало ясно, почему маг был в долгу у Марисоль, и на что она пошла, чтобы помочь мне.