Глава 29
Я не думала ни секунды. Вскинула руку, на которой был знак Храма Швей. Мне показалось, что воздух зазвенел, а в моей руке оказались нитка с иголкой. Я склонилась над Кари, рукой провела по кофточке, нащупала манжету. Я поняла, что именно здесь я и буду шить. Отблески огня давали странный красновато-жёлтый свет.
Время для меня остановилось. Я шила и не видела, как потушили огонь, не слышала, как кричали люди, не замечала, как люди подходили и смотрели. Ничего для меня не существовало, кроме моей иглы и нити, ровными стежками складывающейся в узор.
Очнулась я только тогда, когда нужно было затягивать узелок. Девушка лежала передо мной словно просто спала, на лице не было ни одного ожога, рука тоже была целая.
– Госпожа магичка! Госпожа магичка! – вдруг раздался за спиной звонкий детский голос, – а папке! Папке нашему поможете?
Я обернулась, стала глазами искать о каком таком «папке» идёт речь:
– Что случилось?
Оказалось, тот мужчина, который всех выносил из дома, вытащил последним сына, а сам не успел выйти, на него упала горящая балка. Люди его потом оттащили от горящего дома, но в себя он не приходил.
Я подбежала к мужчине, посмотрела, сложно было сказать, что с ним. Всё лицо мужчины было залито кровью. Похоже, что была пробита голова.
«Будет непросто», – подумала я.
И вдруг поняла, что душа его уже покинула тело, хотя мужчина ещё дышал. Вспомнила статуи в храме и как будто увидела, как та богиня, которая держала ножницы, уже приготовилась отрезать нить.
–Нет! – вскрикнула я, и люди стали на меня оборачиваться, но главное, что я увидела, как рука богини, держащая ножницы тоже застыла, а слепые глаза с интересом уставились на меня.
Я швея, и не просто швея, я модельер, я могу вернуть его душу, она ещё недалеко ушла. И я поняла, что богиням тоже интересно, а смогу ли.
Вокруг стояли люди, многие смотрели на меня с благоговением, а глаза мальчишки, который продолжал повторять что-то про «папку», светились надеждой. Я не могла не оправдать это почти осязаемую веру в то, что «госпожа магичка» сможет помочь.
Пожар почти потушили, и я обратила внимание, что дом практически выгорел, а мне, чтобы помочь мужчине нужна была тишина и свет. На улице света было мало, и я попросила, чтобы мужчину перенесли куда-нибудь в дом. И тут вышла сиера Джуна:
– Ко мне! Давайте ко мне в дом несите!
Несколько мужчин вышли, в руках одного был кусок полотна, они переложили в него тело мужчины и отнесли в дом Джуны.
– Куда? – глухим голосом спросил один из мужчин.
Я спросила у Джуны, можно ли положить мужчину на стол, она утвердительно кивнула.
Сгрузили его на стол на кухне.
– Оставьте нас, – попросила я.
Мужчины вышли. Сиера Джуна внимательно посмотрела на меня и спросила:
– Он уже мёртвый. Ты точно знаешь, что делаешь?
– Точно, – ответила я, – но мне нужна простая белая мужская рубаха.
Джуна принесла мне рубаху, простая, нательная, белая, без вышивок, оберегов и пуговиц. Я на секунду прикрыла глаза, подумала, и перед глазами словно бы появилось изображение того, чем должна стать эта рубаха, и ещё через мгновение поняла, что надо делать.
Примерно час ушёл у меня на то, чтобы перекроить рубаху, нашить на неё деревянные бусины, которые были у меня с собой, сделать вышивку, и пропустить шнуровку, причём шнуровку сделала из красной ленты, за которой пришлось сходить Джуне. Теперь, когда рубаха была готова, нам нужно было с Джуной надеть её на пострадавшего. Это было непросто, потому что он был крупный мужчина, а мы с Джуной обе не отличались особой физической силой. Но мы справились.
– Как его зовут? – спросила я, глядя на мужчину и с замиранием сердца ожидая, когда сработает колдовство.
– Так это Михась, – сказала Джуна, вздыхая, – хорошо бы у тебя получилось, у него же шестеро детей, мал мала меньше. Ну, хороший мужчина, вдовец, жена родами померла. Кари его старшая дочь.
Прошло примерно полчаса. Мы с Джуной сидели в напряжённой тишине, как вдруг услышали стон. Мы бросились к столу, и увидели, что у мужчины были открыты глаза.
– Что со мной случилось? – спросил он.
– Пожар, – сказала я, – ударило вас балкой.
– Но тебя вылечили, – добавила Джуна.
Мужчина присел, и удивился, обнаружив, что сидит на столе.
Я сказала:
– Подождите, не спешите, пока двигайтесь очень осторожно, голова может кружиться.
Он оглядел себя, с удивлением пощупал рубаху:
– А это что?
Джуна хотела что-то сказать, но я жестом её остановила:
– Не снимайте пока рубаху, это часть лечения, в ней сегодня спите и постарайтесь пока носить её почаще.
Я точно не знала, как работает моя магия, достаточно ли того, что мужчина очнулся и, судя по всему, чувствует себя хорошо, или надо носить эту рубаху не снимая.
Внезапно голова закружилась у меня, а не у мужчины, и я пошатнулась.
Сиера Джуна, заметив, что мне нехорошо, строго сказала мужчине, который, видимо, ждал инструкций:
– Михась, иди к детям, дети у сестры твоей сейчас в доме, – и добавила, – иди туда, но рубаху не снимай. Понял?
Я благодарно ей улыбнулась. Не всякий умеет так быстро и понятно донести мысль до деревенского мужика.
Михась ушёл. За окном уже скорее было раннее утро, чем ночь. Небо светлело, начали кричать петухи, многие уже скоро будут вставать, но мне очень хотелось спать.
– Вы же не против, сиера Джуна, – спросила я, – если я посплю немного?
– Спи, спи, девонька, – сказала сиера Джуна.
Я легла. И едва моя голова коснулась подушки, как я уснула. И приснился мне сон.
Я снова видела дом Марисоль, только теперь там звучал не только детский смех, но и Марисоль и её мать тоже весело хохотали, играя с девочкой, которая отказывалась осваивать столовые приборы, и для того, чтобы съесть вкусную кашу пыталась использовать то новое, что у неё недавно появилось. Свои ручки.
Она всё ещё была в том красивом платьице, которое я ей пошила, но сверху ей надели аккуратный передничек.
Вдруг дверь распахнулась и в дом вошёл Нойвар, а за его спиной стоял… Виктор.
Мне его стало жаль, он был какой-то усталый, лицо казалось осунувшимся, брови были нахмурены, так, как будто бы он чувствовал боль.
Марисоль и её мать сначала радостно вскинувшиеся увидев Нойвара, растерянно замолчали, заметив тёмного мага.
И только Ани сказала:
– Деда,
И показала пальчиком, измазанным в каше, на Нойвара
Нойвар расплылся в счастливой улыбке:
– Где тут моя красавица,
Он шагнул и не обращая внимания, что теперь его тоже перемазали кашей, подхватил внучку и подбросил её вверх, а она радостно завизжала.
Я подумала, что Виктор как-то уже очень быстро нашёл тех, кто мне помогал. Но следующее, что он сказал, вдруг заставило меня задуматься.
***
Виктор
Около десяти часов провёл, безуспешно пытаясь попасть в лес. Я пытался убедить лес впустить меня, я обходил деревья пытаясь понять, где та самая тропинка, по которой ушёл проводник, уводя за собой мою швею.
Я не чувствовал её, как будто бы она покинула этот мир и это меня убивало.
Я пытался сжечь деревья, я пытался запустить в лес тьму, но каждый раз меня словно шлёпали по носу, показывая, насколько на самом деле слаба моя магия по сравнению с плетением, которое когда-то сделали швеи, чтобы зачаровать этот лес.
В какой-то момент ощущение тепла, что со швеёй всё в порядке вернулось, и практически в это же мгновение деревья расступились, пропуская мужчину.
Он сразу увидел меня, но не попытался вернуться обратно или как-то ещё избежать встречи со мной.
– Ты проводник? – спросил я
– А тебе зачем, тёмный? – недружелюбно, отвечая вопросом на вопрос сказал мужчина
– Я хочу знать, ты перевёл девушку на другую сторону? – спросила я, понимая, что вопрос излишен, я же чувствую, что с ней всё в порядке.
Но мужчина лишь усмехнулся и ничего мне не ответил, а я подумал, что снова такой же эффект. Они готовы лгать, молчать, но никто из них не выдаёт швею. Почему? И опять ответа на этот вопрос у меня не было.
Мы вместе с проводником пошли к его дому, судя по тому, что мне стало сложно дышать, магия клятвы начала своё «чёрное дело», мне нужно было либо увидеть короля и, валяясь у него в ногах попросить о милости, либо найти швею, либо найти торговку с гюрешами, и надеться, что они мне снова помогут.
Поэтому в дом к помощникам швеи я пришёл, чтобы выполнить обещание и забрать несчастного портальщика, который так и сидел у них на кухне, глупо улыбаясь.
На меня семейство смотрело настороженно, до тех пор, пока я не произнёс:
– Где Рональд? Давайте я его уведу. И постарайтесь забыть о том, что здесь была швея.