Глава 33

Виктор

Виктора заперли в одном из подвальных помещений дворца. Он видел и слышал, что отец распорядился его отвести, но словно бы находился в каком-то стеклянном кубе. Он пытался что-то сказать, но у него не получалось.

– Шарх* побери, – подумал Виктор, – что произошло?

(* местное ругательство, что-то вроде «чёрт побери», выдумано автором)

Он как будто бы был заточён внутри самого себя. Он слышал, как отец сказал ему, когда они остались вдвоём:

– Хватит притворяться, стыдись, ты же Кастильский.

И он бы хотел ответить отцу, но вместо этого чувствовал, что на лице его какая-то глупая улыбка, и ни одного слова так и не сорвалось с его губ. Отец покачал головой и сказал:

– Ничего с тобой не случится. Посидишь здесь, пока я подготовлю ритуал, скажи спасибо, что король не сжёг тебе мозг.

И тогда Виктор понял, что что-то было не так. Но вот что, этого он вспомнить не мог.

Виктор помнил только то, что он получил метку Хранителя, и должен был отправиться на поиски швеи, но вот удалось ли ему найти швею, этого он не вспомнил.

На рассвете его вывели из камеры и провели в ритуальный зал. Там, посередине зала, находился алтарь, на котором лежало вышитое сложными узорами покрывало. Виктор отстранённо подумал о том, сколько ещё у его отца и у короля таких вот швейных артефактов, и ему очень сильно захотелось найти это хранилище и сжечь все эти тряпки.

В окна пробивался ещё серый свет, темнота ушла, но утро ещё не наступило.

«Серый час, – подумал Виктор, – самое время для тёмных ритуалов»

И хотя эту ночь он провёл без сна, Виктор не чувствовал усталости. Это было ужасно, быть заключённым внутри собственного тела, когда ты не можешь сделать ничего, кроме простых физиологических вещей.

Он был словно кукла, его уложили на алтарь. Но, прежде чем уложить, с него сняли одежду, и неожиданно Виктор понял, что он может двигаться. Он может говорить. От радости он чуть было не выдал себя, но, глядя на сосредоточенное лицо отца, сдержался и подумал о том, что, если отец думает, что он притворяется, пусть будет так. Он пока ещё какое-то время побудет человеком со странной улыбкой на лице.

Эта улыбка чуть было не сползла с его лица, когда дверь открылась, и в неё вошёл очень похожий на него молодой мужчина. Виктор сразу понял, что это его брат. Но то, как уважительно он разговаривал с отцом, и какая ненависть мелькнула в его глазах, когда он посмотрел на Виктора, подсказало ему, что этот человек ему не союзник.

– Что с ним? – спросил похожий на Виктора мужчина у лорда Кастильского-старшего.

– Это неважно, Филипп, – сказал лорд Кастильский, – твоя задача принять тень метки и найти швею.

Виктор молчал и слушал, стараясь никак не реагировать. Но он понял, что и его состояние, и вся эта суета связаны именно с тем, что либо швея ещё не нашлась, либо он, Виктор, отказался её искать.

Какое-то время он ещё мог думать, но, когда начался ритуал, боль накрыла его сознание. Сначала Виктор пытался сдерживаться, но потом боль стала невыносимой, и он закричал, а затем и сознание покинуло его, отправив в долгожданное беспамятство.

Магия не желала расставаться с выбранным Хранителем, но у людей были свои планы.

Виктор пришёл в себя и обнаружил, что он снова заперт в своём теле. Кто-то снова надел на него несвежую уже рубаху и камзол, потому что Виктор уже понял, что то, что делает его заключённым в собственном теле, находится либо в рубахе, либо в камзоле.

Он снова находился в тюремной камере. Боли уже не было, он прислушался к себе, но метки Хранители он тоже не чувствовал. Но они же не могли её снять? Он вспомнил, что его отец говорил этому Филиппу что-то про копию, про тень метки. Он никогда раньше не слышал о подобном заклинании, но, видимо, у его отца и «старого паука» есть ещё в рукаве всякие тёмные фокусы.

– И что же всё-таки произошло? – подумал Виктор.

Вскоре дверь камеры отворилась, и вошёл принц Теон. Виктор хотел ему крикнуть, но всё, что ему удавалось – это глупая улыбка, наползающая на лицо.

Принц с болью в глазах посмотрел на Виктора.

– Что они с тобой сделали, Виктор?

Виктор хотел ему сказать, чтобы тот снял с него этот дурацкий камзол и рубаху, но вместо этого сидел и глупо улыбался.

Теон, так и не добившись никакой видимой реакции от Виктора, вскоре ушёл, и Виктор снова остался один.

Он вспомнил, что в прошлую ночь не мог уснуть, ему казалось страшным заснуть в клетке собственного тела. Но сегодня, видимо, от усталости после ритуала или от того, что заключение внутри самого себя перестало казаться кошмаром, ведь так устроена человеческая психика, мы привыкаем даже к самым ужасным вещам, Виктор провалился в сон.

Во сне он увидел девушку, огромные серо-синие глаза, обрамлённые густыми ресницами, нежный овал лица, тёмные волосы, оттеняющие бледную, почти мраморного цвета кожу. Лёгкая улыбка на розовых губах. Она показалась ему ангелом.

Девушка протянула руку и погладила его по лицу. Отчего-то её прикосновения были самыми лучшими, самыми желанными, тем, что принесло настоящее умиротворение. Девушка покачала головой и склонилась над ним, и Виктор даже подумал, что сейчас она его поцелует...

Но она что-то вытащила у него из нагрудного кармана. В руке у неё был платок. Она его скомкала в кулачке, и лицо у неё исказилось, так, как будто бы она испытала боль. Виктор прикрыл глаза, чтобы не видеть это выражение боли на красивом лице…

А когда Виктор проснулся утром, то понял, что он снова может управлять собой. Чары исчезли.